Глава 3

* * *

И почему я должна встречаться с Ладомирским именно на его территории?

Пыхтела от злости, но отмотать назад своё согласие было уже слишком поздно.

Этот гад специально позвонил мне в семь утра и поставил перед фактом, что встреча сегодня в десять в его офисе и назвал адрес. Пока я спросонья пыталась сообразить, кто это мне звонит и требует явиться к десяти, он ещё добавил своим властным тоном, что встреча нам обоим необходима и если я не хочу проблем, то должна обязательно явиться!

Буркнула «хорошо» и на этом разговор был завершён - в трубке послышались частые гудки. И только потом до меня снизошло озарение. Кто бы мог подумать? Я, оказывается, такая дура.

Ладомирский ещё не начал переговоры, а уже пошёл на шантаж.

Теперь вот злилась, остервенело чистила зубы и рисовала перед глазами как буду убивать Ладомирского.

Интересно, если распилить человека, много ли крови из него выльется?

Что ж, ладно, схожу в клетку к тигру, посмотрю, как живут нынче богатые циники.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

* * *

Когда меня встретил в фойе ультрасовременного офисного здания мужчина со взглядом Цербера, сразу поняла, что разговор будет не просто сложным, а на грани жизни и смерти.

- Руслан Германович вас уже ждёт, - равнодушным тоном произнёс Цербер.

- Подождёт, - не смогла не съязвить, но мужчина и бровью не повёл, лишь галантно пропустил меня первую в лифт.

Лифт поднял нас на последний этаж высотки. Раздалась мелодичная трель, и двери разъехались в стороны.

Вышла из лифта и огляделась. Роскошный дизайн в другой ситуации вызвал бы моё восхищение вкусом хозяина этого офиса, но именно в этой ситуации я ощутила лишь глухое раздражение.

Кстати, я намеренно приехала на встречу с Ладомирским на сорок минут позже. Пусть радуется уже тому факту, что я вообще приехала.

Цербер проводил меня до приёмной, в которой вежливо общалась по телефону секретарша большого босса. Женщина была в годах, но ухоженная и имела цепкий и жёсткий взгляд. Она быстро оглядела меня, попрощалась со своим оппонентом и кивнув мне, спросила:

- Вы Жданова Тамара Юрьевна?

- Я, - сказала в ответ, рассматривая обстановку приёмной.

А у Ладомирского, похоже, любовь к искусству. Коридор был увешан картинами известных художников в дорогих современных рамах, и я сомневаюсь, что это копии. В приёмной тоже висели картины.  

- Коля, дальше я сама.

Коля-Цербер молчаливо покинул приёмную.

Секретарша нажала на селектор и произнесла:

- Ваша гостья здесь, Руслан Германович.

- Пусть войдёт, - был короткий ответ.

- Руслан Германович вас ожидает, - повторила секретарша и снова осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая и размышляя, к какой категории меня отнести.

- Я прекрасно слышала ответ, - произнесла и толкнула дверь, ведущую в кабинет его величества Ладомирского.

Вошла и на мгновение остолбенела, увидев мужчину у панорамного окна в чёрном деловом костюме, в котором он выглядел как Бог…

Ох, неужели я так подумала?

- Доброе утро, Тамара, - вежливо поприветствовал меня мужчина.

Ничего не ответила. Это утро не было для меня добрым.

Ладмирский расстегнул пуговицы своего эксклюзивно пошитого пиджака и сел в гостевое кресло. Указал рукой на кресло напротив.

Он подавлял меня одним своим присутствием. Сердце забилось быстрее. Я посмотрела на его лицо и тут же оказалась в плену чёрных гипнотических глаз в обрамлении густых ресниц.

- Я рад, что вы приехали и теперь здесь, в моём офисе. Мы сможем обстоятельно поговорить.

Злясь на себя, резко ответила:

- Конечно, я здесь, Руслан Германович. Вы ведь не оставили мне выбора.

- Не стоит говорить так категорично Тамара. И присядьте уже. Вы будете чай, сок или налить воды?

- Воды, - ответила ему и опустилась в кресло, которое оказалось очень удобным. Расположилась в нём и закинула ногу на ногу. Заставила себя смотреть не на Ладомирского, а изучать обстановку его кабинета. Правда, сделать это было не совсем просто — от мужчины исходила аура властности.

- Вода, - раздался его голос у меня за спиной. Я едва не вздрогнула. Приняла протянутый стакан с водой и сделала небольшой глоток.

- Итак, Тамара, - мурлыкающим тоном произнёс Ладомирский. – У нас с вами сложилась необычная ситуация.

Кивнула. Я ждала, что же он скажет дальше.

Ладомирский не сводил с меня взгляда, я тоже смотрела на него и не собиралась отводить глаза первой. Хоть мне и сложно было сохранять спокойствие.

Он ухмыльнулся и подтолкнул ко мне серую папку, которая лежала на разделяющем нас журнальном столе.

- Что это? – спросила у него, покосившись на папку как на ползучего гада. Нутром чувствовала, что ничего хорошего в этой папке для меня нет.

- Откройте, Тамара и посмотрите. От вашего ответа зависит, каким долгим или быстрым будет наш разговор, - с улыбкой победителя произнёс Ладомирский.

Прищурила глаза, нарочито медленно взяла папку и открыла её.

Первым документом оказалось платёжное поручение, в котором были указаны банковские реквизиты компании Ладомирского и мои.

Мои брови натурально взлетели и затерялись в волосах от указанной в платёжке суммы.

Подняла на него взгляд и тихим голосом спросила:

- Вы случайно не ошиблись в сумме с количеством ноликов?

Ладомирский улыбнулся ещё шире, демонстрируя идеальные белые зубы.

- Не ошибся, Тамара. Это ваше вознаграждение.

- Вознаграждение? За что? – решила изобразить дурочку.

Неужели он в самом деле думает, что может купить меня? Вон как довольно улыбается и чувствует себя победителем. Да хоть бы тут было ещё десять нолей – это всего лишь деньги. Ребёнка он не получит.

Ладомирский покачал головой и сказал:

- Взгляните на следующие документы.

Отложила платёжку и с видом заинтересованности взглянула на следующую пакость.

Это был договор, в котором чёрным по белому «зубастые» юристы Ладомирского прописали, кем я являюсь – суррогатной матерью.

Ах ты, сукин сын! – хотела воскликнуть и тут же порвать на клочки эти бумажки. Но я сдержалась, натянуто улыбнулось, и пролистала договор до конца. На его изучение у меня ушло минут десять. По договору я была обязана отдать своего ребёнка Ладомирскому сразу после родов, добровольно подписать отказ от малыша и никогда не искать встреч, и вообще, забыть про его существование.

А ещё, это чудовище вписало в договор условия вынашивания МОЕГО ребёнка. Обязательно я должна была пребывать в его доме; питаться по режиму; делать соответствующую гимнастику; проходить обследование и сдавать анализы каждую неделю; выполнять любые требования Ладомирского (хозяина), которые пойдут на пользу ребёнку и никогда ему не перечить; и прочая чушь.

Подняла взгляд на монстра и елейным голоском пропела:

- Вы забыли кое-что вписать в договор.

Кажется, он удивился. Ещё бы – я была внешне абсолютно спокойна, хотя мысленно я уже расчленила Ладомирского на запчасти с особой жестокостью, станцевала на его костях и искупалась в его крови.

- Скажите, чего не хватает, и мои юристы добавят новый пункт.

Улыбнулась ему и произнесла:

- Не хватает пункта, где я должна приносить своему хозяину тапочки в зубах.

Он хмыкнул.

- Очень смешно.

- Неужели? – произнесла я уже чуть угрожающе. – По-моему, этот пункт идеально дополнит рабский договор.

Ладомирский сложил пальцы в замок и поинтересовался:

- Так вы подпишите его?

О! Неужели он и правда так думает?

У меня руки так и чесались вцепиться ему в горло, чтобы придушить!

Я взяла свою сумочку и под напряжённым взглядом Ладомирского открыла её – вынула ручку.

Открыла договор на последней странице, где стояла графа подпись и снова подняла глаза на мужчину.

Мне показалось или на его лицо промелькнуло разочарование?

Неважно.

Быстро написала чуть ниже, минуя графу «Подпись» – «Иди на хрен!»

Ту же надпись изобразила на втором экземпляре.

Улыбнулась, довольная собой. Сложила документы в папку, положила её на журнальный стол и пальцами толкнула папку в сторону Ладомирского.

Папка скользнула по глянцевой поверхности дорогого стола и чуть не упала, но мужчина ловко поймал её.

Я поднялась с кресла и пока он не открыл папку, быстро пошла на выход.

- Прощайте, - насмешливо пропела ему и нажала на ручку двери… Какого чёрта?

Нажала ещё раз и ещё, потом навалилась на дверь плечом. Заело дверь? Не может быть такого.

Обернулась к мужчине и сложила руки на груди.

- Откройте немедленно дверь.

Ладомирский как раз изучал моё художество.

- Здесь я решаю, кто и когда покинет кабинет, — произнёс он ледяным тоном.

Поджала губы — мой явный признак недовольства.

Ладомирский медленно поднялся со своего кресла и приблизился ко мне. Бумаги он отшвырнул - белые листки рассыпались по полу.

Он подошёл очень близко и наши тела соприкоснулись. Я сделала шаг назад – спина прижалась к поверхности двери. Мужчина положил руки по бокам от моей головы и навис огромной горой. По спине прошла холодная дрожь, но я надеялась, что он не заметил, как я вздрогнула и испугалась. Испугалась яростного огня, который буквально плескался в его чёрных глазах. Чувственные губы были плотно сжаты, желваки двигались, выдавая ярость мужчины.

Я дерзко вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела в эти глаза.

- Тамара, не делайте глупостей, - угрожающим шёпотом, от которого у меня чуть не случился инфаркт, произнёс Ладомирский. – Этот ребёнок мой. Мне очень жаль… Правда, жаль, что именно вы стали сосудом. Но я вам заплачу – очень много. Вы видели сумму. Когда родите, вы сможете снова сделать ЭКО или... чем чёрт не шутит - может, вы встретите своего мужчину и забеременеете от него. У меня большие возможности, Тамара. Я могу сделать вашу жизнь комфортной, сытой и богатой или же превращу её в ад… Но при любом вашем выборе – ребёнок останется со мной.

Он положил правую руку мне на шею – нежно погладил кожу большим пальцем и неожиданно, чуть сжал моё горло.

Мой страх сменился яростью.

Отмахнула от себя его руку, а потом и вовсе толкнула его в грудь, но с таким же успехом можно было толкать вековую скалу.

- Я. Никогда. Не отдам. Тебе. Своего. Ребёнка. – Гнев клокотал у меня в груди. Голова, казалось, сейчас взорвётся от поднявшегося давления. - Выпустите меня отсюда.

- Дура! – прошипел Ладомирский. - Пока не подпишешь - не уйдёшь!

 - Не будьте идиотом, Руслан Германович! – взорвалась я. – Этот ребёнок для меня – вся жизнь! Ни за какие деньги, ни за какие блага целого мира, я не отдам его! Я пришла к вам сюда, и думала, мы будем договариваться на адекватных условиях, а вы хотите купить меня и забрать моего ребёнка!

- По-вашему, я идиот? — с рычанием в голосе осведомился он, желваки ещё сильнее заходили на его скулах. Красивое лицо Ладомирского скривилось. — И не стройте из себя жертву! Я сделал вам весьма щедрое предложение и абсолютно адекватное! Но вы ведёте себя как последняя бессердечная стерва!

ЧТО?!

- Я?! Это я бессердечная?! Да это вы без сердца и души! Только такие как вы загрязняете мир тьмой своего сознания! В вас нет ни капли света и любви! Окажись мой ребёнок рядом с вами, и вы превратите его в такое же бездушное чудовище! Вы – мерзавец, Руслан Германович! Только человек с пластмассовой душой как у вас, может предложить будущей матери отказаться от ребёнка! Вы – конченный! У вас нет будущего, потому что вы не знаете, что такое любовь! 

Повисла звенящая тишина.

О Боже… Что я наговорила?

Ладомирский смотрел на меня таким взглядом, будто у меня только что рядом с головой выросло омерзительное щупальце.

Мужчина отшатнулся от меня как от удара.

- За такие слова… - начал говорить он. – За такие слова, Тамара, я бы вас убил. Без сожалений.

Хотела извиниться, потому что я действительно наговорила лишнего, но мне вдруг стало плохо – голова резко закружилась, затошнило настолько сильно, что я зажала рот ладонями и сложилась пополам.

Начала часто дышать, стараясь усмирить тошноту.

Почувствовала вдруг сильные руки на своих плечах. Ладомирский помог мне дойти до дивана.

- Ложитесь, я сейчас вызову врача, - сказал он обеспокоенным тоном.

Прикрыла глаза, мечтая, чтобы скорее прошёл этот приступ.

- Такими темпами, я не рожу ребёнка, - произнесла сдавлено и заплакала. – Вы раньше убьёте моего малыша… Мне нельзя нервничать… А вы… Вы - чудовище…

Ладомирский не обращал на меня внимания. Он по телефону приказным тоном вызывал какого-то Дмитрия.

- Сейчас сюда поднимется врач и осмотрит тебя.

Разве я разрешила ему говорить с собой на «ты»?

- Мне уже лучше, - сказала упрямо и поднялась с дивана. Вытерла слёзы дрожащими пальцами, подхватила сумку. – Руслан Германович, вы в состоянии купить себе суррогатную мать, которая родит для вас ребёнка. Я повторяю вам в последний раз – своего ребёнка вам не отдам. Никогда. Услышьте меня и оставьте в покое. 

- Но это и мой ребёнок, Тамара, - упрямо произнёс он и добавил: - И вы не правы – у меня есть и сердце, и душа. Мой ребёнок получит в этой жизни всё самое лучшее, об этом я позабочусь.

Хмыкнула. Надо же мне было встретиться с королём идиотов! Ясно и так, что Ладомирский не совсем обычный человек, но хоть толика здравого смысла у него должна быть?!

- Единственное, что мы можем обсудить с вами - это совместную опеку. Не более того.

- Нет.

- Я всё сказала, - произнесла безоговорочным тоном. – Откройте дверь.

- Вы не сможете скрыться от меня, Тамара. Ваша жизнь превратиться в кошмар, - ласково произнёс он.

Посмотрела ему в лицо.

- Есть ещё такой вариант, что вы неожиданно умрёте, - сорвалось у меня с языка. В другой ситуации я бы никогда не позволила себе таких слов, но Ладомирский меня достал. Он обозвал меня сосудом и любыми способами намеревался отобрать моего малыша.

- Я не собираюсь умирать, — ответил он. В его глазах появилась презрительная усмешка. – И вы тоже не умрёте. Никто не умрёт.

- Мне нужен свежий воздух, - сказала я. – Откройте эту дверь!

- Свежий воздух есть у меня в загородном доме. В городе вы дышите выхлопными газами, отравляя и себя, и моего ребёнка.

Я взглянула на него с такой ненавистью, что будь у меня волшебная сила – Ладомирский уже был бы испепелён.

Вдруг дверь с другой стороны открылась, и я нос к носу столкнулась с высоким пожилым мужчиной.

- Руслан Германович? – спросил он немного взволнованно. – Всё в порядке? Нужна моя помощь?

Ладомирский посмотрела на меня, а я ответила:

- Я в полном порядке. Могу идти?

Ладомирский скрипнул зубами и сказал:

- Завтра за вами приедет мой водитель. На время беременности вы будете жить у меня.

Я в очередной раз смерила его ненавистным взглядом и процедила:

- Руслан Германович, вы не отец моего ребёнка… Вы – донор. Смиритесь с этим и прощайте.