Глава 4

* * *

Руслан                                                                      

Я до боли стиснул зубы.  Ещё чуть-чуть и взорвусь от ярости!  Да уж, Тамара меня сделала, тут ничего не скажешь. Я никак не ожидал от неё такого поведения. Она посмела повысить на меня голос и произнесла такие речи, от которых мне хотелось задушить её, вырвать этот дерзкий язык и просто причинить боль, которую причинила она мне своими словами. Я даже не мог припомнить, чтобы меня кто-то одёргивал и уж тем более на меня кричал! Единственный человек, который повышал на меня голос, был мой отец...

«С другой стороны, стоит признать, что крутой нрав ей только к лицу: глаза переливались серебром, несколько тёмных прядей выбились из причёски, придавая её лицу некую трогательность и хрупкость.

Тамара была слишком привлекательна даже для меня. А я уж повидал красивых женщин – да только все они были красивы внешне, а внутри у каждой зияла холодная, даже вымораживающая пустота.

Как сказала Тамара, у меня пластмассовая душа?

Ох, нет, дорогая, у меня есть душа…

Зато образное выражение Тамары как нельзя, кстати подходило моим бывшим пассиям, особенно последней – любительнице бриллиантов и элитных курортов.

 - Руслан Германов, так что же, моя помощь нужна или нет? – вернул меня из размышлений врач, Дмитрий.

Мужчина трудился в терапевтической клинике, которую я позволил ему открыть в своём офисном здании, на седьмом этаже за весьма немалую аренду. Но он был счастлив – ещё бы, благодаря моему соседству он заимел высокооплачиваемых клиентов.

- Нет, Дима, это была ложная тревога. Всё в порядке, - сухо ответил ему и махнул рукой, чтобы он оставил меня одного.

- Если что… - осторожно произнёс он, - сразу звоните, Руслан Германович.

Терапевт ушёл.

А я всё  не мог прийти в себя от неожиданного поведения Тамары. В ушах набатом продолжали звучать её жестокие слова: «…Вы не отец моего ребёнка… Вы – донор».

Давно не ругался, но сейчас использовал весь свой словарный запас матерных выражений, стараясь прийти в себя от случившегося. Впервые в жизни женщина пошла против моей воли!

Сильно нахмурился, чувствуя, как во мне продолжали расти неудержимое раздражение и гнев на Тамару и на самого себя.

Ну уж нет, всё будет сделано как я планировал.

Достал из кармана брюк телефон и вызвал своего помощника, Артёма.

- Зайди ко мне, - приказал ему, когда он ответил.

Артём появился через пару минут, обвёл недоумённым взглядом пол моего кабинета, на котором продолжали валяться листы неподписанного договора, вздёрнул в удивлении одну бровь.

- Я рад, что вы живы, - заметил Артём с лёгкой усмешкой, устраиваясь в гостевом кресле.

- У меня нет настроения для твоих шуток, - сказал резко и кивнул ему на разбросанные документы. – Собери.

Артём без раздумий выполнил мой приказ и положил папку с документами ко мне на стол.

- Что-нибудь ещё? – в его словах не было издевки, но я прекрасно знал, что иногда Артём меня ненавидел, как например, в данную минуту. 

- Да. Дай задание юристам и сам тоже займись следующим – раскопайте любой компромат на Жданову Тамару Юрьевну, на её родителей, друзей, коллег, перешерстите всю её жизнь, начиная с пелёнок. Вытрясите всё грязное бельё, которое она, её родители и друзья бережно хранят. Хочу научить её кое-каким манерам. Мне показалось, что они у неё грубоваты.

Артём ничего не сказал на мой приказ, хотя и был поражён.

- Я так понимаю, слежку будем продолжать, - произнёс он.

- А разве я давал приказ отменить её? – разозлился я.

- Простите Руслан Германович, не подумал.

- Также, с этой минуты начните отслеживать все аэропорты, вокзалы, интернет-приложения, где можно договориться и выехать из города на автомобиле. Помимо этого – отслеживайте все её звонки. И ещё, сам лично сообщи всем фармазонщикам*, чтоб сразу сдали нам Жданову, если она обратится к ним.

- Вы думаете, она решит покинуть страну?

Хмыкнул, порой поражаясь наивности своего помощника.

- Артём, я знаю женщин. Тамара сейчас напугана, а так как все женщины трусливые создания, то она обязательно предпримет попытку бежать из страны. И если не дура, то попытается достать документы на новое имя. – Я улыбнулся холодно и цинично. – Будем ждать этого шага с её стороны, и тогда мне будет проще её прижать.

- Можно выскажу своё мнение? – спросил Артём.

- Нет, – ответил ему резко.

- Но всё же я скажу, – рискнул мой помощник.

Я поднял на него гневный взгляд.

- Руслан Германович, просто послушайте. Женщина беременна и ей не нужны в её положении волнения, ведь она может и потерять ребёнка… Может, пусть спокойно живёт и наслаждается своей беременностью, а вот когда родит…

- Это всё? – оборвал его жёстко.

- Да, - кивнул Артём.

- Тогда свободен. Иди и делай свою работу.

Артём ушел, а я заскрипел зубами. Я сам прекрасно знал, что рисковал, но ведь если сейчас дам слабину, то проиграю, верно? Да, мной двигал исключительно эгоизм: именно беременной Тамара уязвима и я собирался полностью взять над ней контроль, желает она того или нет. А уже после родов я отпущу её на все четыре стороны.

В ней растёт и развивается МОЙ ребёнок, и я не могу позволить, чтобы мой ребёнок жил без меня и вдали от меня. Я всегда получал желаемое и сейчас тоже получу.

Набрал своего водителя и дал ему задание завтра приехать к дому Тамары. Но я был уверен, что она предпримет попытку к бегству. Что ж, пока я был добрым. Могу стать и злым.

То, что я не оставлял Тамаре ни малейшего шанса, меня нисколько не беспокоило: в конце концов, она получит за вынашивание моего ребёнка хорошие деньги. Если конечно станет хорошей девочкой и подпишет договор и отказ от ребёнка.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

*Фармазон (по фене) - мошенник, занимающийся подделкой документов, ценных бумаг, драгоценностей.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

- Томочка, ты уверена? – в пятый раз спросила меня Люся. – Может, всё-таки уедешь? Хотя бы в какую-нибудь глушь, а?

- Нет, Люсь, он будет ждать этого поступка от меня. Нутром чувствую.

- Но откуда ты знаешь? – не унималась подруга.

Вздохнула, и устало ей улыбнулась.

- Я видела его глаза. Я ощущала на себе его ауру, которая буквально меня подавляла. Он не просто опасен... А ещё тот проклятый договор… Люся, этот человек не отступится. А ещё... он сказал, что я сосуд. Мать его, грёбанный сосуд! Ты понимаешь?

- Козёл! – свирепо воскликнула подруга. – Но раз он последняя сволочь и будет давить на тебя, то тогда, какие варианты? Или, погоди… ты что, решила согласиться?!

- С ума сошла?! – рявкнула на неё. – Ни за что на свете не отдам своего малыша. А вариант у меня только один – бороться.

Люся развела руками.

- Каким образом? Стукнешь его по башке? Отравишь мышьяком? Взорвёшь его офис? Или натравишь фанатов вашей Игры, которую запретили в нашей стране? Кстати, почему нет? Скажешь, что запрет Игры - это его рук дело и фанаты порвут Ладомирского на много-много Ладомирских Ладомирсичек.

Рассмеялась над её последней шуткой, а отсмеявшись, уже серьёзно сказала:

- Думаю, это слишком жестоко. Мой план более мирный и гуманный, Люсь. Я попросила своего бывшего кандидата в мужья номер один, дать контакты его друга-адвоката. И вот сегодня вечером у меня с ним встреча в ресторане. Закон на моей стороне и я буду отстаивать свои права. А если Ладомирский начнёт играть грязно, то пойду на телевидение.

- А кто адвокат?

- Малкович Борис Габрисович.

- Малкович? Этот жадный поляк? Ты серьёзно?

- Поляк он только по происхождению. Живёт-то он и работает в нашей стране.

- Это не отменяет его жадности, - пробурчала Люся.

- Зато у него острые зубы и смертельная хватка, - парировала я.

- Пусть откусит голову Ладомирскому, - злорадно произнесла Люся.

- Прозвучало как тост, - улыбнулась подруге.

- А почему бы и нет? Ты выпей чаю, а себе я налью немного вина. И знаешь что ещё? Я рада, что ты не впадаешь в панику.

- Не мой стиль, ты же знаешь.

- Это да. Ты крепкий орешек Тома. Именно поэтому все твои шесть потенциальных экс-мужей так и не стали мужьями. Ты крепче и сильнее их, и подавляла своим авторитетом. Мужики не любят женщин, которые сильнее их самих. Они по природе должны быть круче. А вот, кстати, твой Ладомирский… Если бы ты с ним подружилась…

- Люся! – одёрнула её. – Прекрати!

- А что Люся? Что прекрати? – захлопала подруга пышными ресницами и кокетливо намотала на пальчик блондинистый локон. – Вот ты сейчас затеешь с ним войнушку, крови друг у друга попьёте, как следует. А не дай Бог, это отразится на твоём положении? Ты об этом не думала?

- Люся, я не понимаю ход твоих мыслей… Ты что, передумала и решила, что лучший вариант для меня – это согласиться и отдать ему моего ребёнка?!

- Боже, Тома! Ты же умная женщина, а порой ведёшь себя как подросток. Не нужно никого отдавать. Просто ты могла бы к нему поехать, как он того хочет, но не подписывать договор, а сказать, мол, я должна присмотреться, как вы живёте, подумать хорошенько, то да сё…  А сама тем временем начала бы охмурять его…

- Люся, ты дура.