Глава 8

Вика Утром пораньше заехала в клинику, чтобы забрать справки, которые вчера заказывала после работы, но вместо справок меня ждал сюрприз. Главный врач сообщил, что он вместе с другими специалистами восстановил все стёртые данные из базы данных, списки, а также видео с камер наблюдения, и они теперь могли с точностью сказать, кому и какой материал был подсажен. Я, мягко говоря, растерялась от такой новости, но, с другой стороны, почувствовала облегчение. – Виктория, мы смогли выяснить, чей биоматериал был использован в Вашем случае. Отцом ребёнка, которого Вы носите под сердцем, является Воронцов Олег Владиславович. Ровно одну секунду я переваривала информацию, а после разразилась в диком, я бы даже сказала в истерическом, смехе. Смеясь, я, конечно, понимала, это не шутка, но к такой правде я точно не была готова. Резко прекратив, снова посмотрела на главврача и почувствовала, как мне становится плохо. То ли давление от такой новости упало или подскочило, то ли нервы сдали, не знаю. Знаю только то, что я вот-вот потеряю сознание. Не падаю в обморок только потому, что дверь позади меня резко открывается, и в кабинет главного врача входит Воронцов. Я перестаю дышать, когда его взгляд падает на меня. – Что тут происходит? – грозным тоном потребовал сразу ответ, чем ещё больше заставил меня нервничать. Я ещё несколько секунд пребывала в шоковом состоянии. Не знала, что делать и что сказать, а после резко вскочила, и у меня тут же потемнело в глазах. Единственное, что я помню до падения, это звук падающего стула и голос Воронцова: – Лебедева, твою мать! Не знаю, сколько я была без сознания, но, когда проснулась, обнаружила себя на больничной койке. В правой руке торчала капельница, а вокруг тишина и ни одной души. Я обратно уронила голову и ещё немного полежала, пытаясь не нервничать и собраться с силами и мыслями. Пока переваривала случившееся, в палату зашла медсестра. Она с улыбкой подошла и стала рассказывать по моей просьбе, что случилось со мной, и одновременно убирать капельницу. – Ничего страшного не произошло, с Вами и малышом всё в порядке, просто необходимо немного отдохнуть и пропить витаминчики. Доктор Вам подробнее расскажет, какие именно, а пока отдыхайте, я доложу, что Вы пришли в себя. Немного напрягаюсь на её последние слова. Надеюсь, она имела в виду врача, мне бы не хотелось сейчас видеть Воронцова. Растираю свободной рукой виски и думаю о том, как и где мне найти очень крутого адвоката. А ещё деньги, много денег на него, ведь и дураку ясно, что ничего хорошего мне не стоит ждать от своего босса. Только вспоминаю про него, как он заходит в палату, а следом главный врач, на лице которого открытым текстом написано сожаление и страх. Понятно, Воронцов уже его обработал. В палату входит ещё один врач, я её сразу узнаю, именно она и вела меня на протяжении всей подготовки к ЭКО. У неё в руках большой открытый конверт. – Виктория, здравствуйте! – она присаживается рядом и быстро пробегается по мне взглядом. Достаёт из конверта несколько листов бумаги и уже официально, при всех, озвучивает результаты служебного расследования и подтверждает, что мой ребёнок от Воронцова. И сразу после её слов Воронцов впервые заговорил с момента, как зашёл: – Чёрт, ты беременна! Беременна от меня! Не могу поверить! – босс нервно проводит по волосам и смотрит на меня враждебно, я отвечаю ему тем же взглядом. Стискиваю зубы и, закрыв глаза, делаю пару раз вдох-выдох, а после вновь открываю их и максимально спокойно обращаюсь к присутствующим медикам: – Нет, этого просто не может быть! – поворачиваюсь к врачу, которая озвучила результаты анализа. – Проверьте ещё раз, прошу вас. Наверняка вы снова что-то перепутали! Я не могу быть беременна от этого тирана. – С меня хватит! Вставай! Ты идёшь со мной! – не обращая внимания на мой игнор, Олег Владиславович встаёт рядом с моей кроватью и, протянув руку, отбрасывает мою простынь в сторону. Не успеваю и пикнуть, как он берёт меня на руки. – Никуда я с Вами не пойду! Что Вы делаете? Что позволяете себе?! – Пойдёшь как миленькая, если хочешь оставить моего ребёнка! Физически я слишком слаба, чтобы ему противостоять, да и голова до сих пор кружится немного, поэтому я могу только словами с ним бороться. По крайней мере, попытаться сделать это. – Вызовите, пожалуйста, полицию! – обращаюсь к шокированным врачам, которые идут следом за нами и не знают, как реагировать на дерзкий выпад Воронцова. – Молчи и не зли меня ещё больше, Лебедева. Ты не в том положении, чтобы выделываться. Его слова ещё больше шокируют и заставляют перевести на него свой взгляд. Его скулы ходят ходуном, он в бешенстве и сейчас явно не настроен к переговорам. Держит меня так крепко, что не оставляет сомнений о том, что на бедрах останутся синяки от его пальцев. Я даже болезненно жмурюсь и пытаюсь одной рукой отцепить его пальцы. – Больно, мне больно, отпустите! И он отпускает, но только для того, чтобы открыть дверь своего авто. – Это похищение чистой воды! Я напишу на Вас заявление, Вас посадят! – я пытаюсь хоть как-то воздействовать на него, но он никак не реагирует. – Уже боюсь! Сама сядешь, или помочь? Бросаю умоляющий взгляд за его спину на главврача, но он лишь виновато отводит свои глаза. И мне ничего не остаётся, как сесть к Воронцову в машину. Сам же он, убедившись, что я села, обходит и садится за руль. Молча тянется ко мне и, задевая своими касаниями, достаёт ремень и пристёгивает меня. – И что дальше? Куда и зачем Вы меня везёте?! – мой голос уже не такой уверенный, как до того, как я села к нему, точнее, как он вынудил сесть. – Скоро узнаешь! А пока сделай одолжение, просто помолчи!