Глава 32

Сегодня у моей мамы день рождения, и я заранее приготовила ей подарок и посмотрела расписание междугороднего автобуса. Да, с малышкой будет тяжело, но других вариантов у меня не было – до нужного города не шла электричка, а такси мне бы обошлось в круглую сумму.

Месяц назад мы планировали добираться вместе с Лерой, она должна была заранее приехать ко мне с ночевкой, а на утро мы бы отправились к моим родителям, но ее в срочном порядке отправили в командировку по работе, поэтому сейчас она где-то рядом с горячим морем, откуда передавала мне привет.

Однако, словно по взмаху волшебной палочки рядом оказался Тимур – мы с Улей как раз подошли к местному вокзалу. Было раннее утро, так во сколько же Чернов выехал из Москвы, чтобы добраться сюда раньше моего автобуса? Или… он снял номер в местной гостинице?

- Ну, куда ты поедешь на автобусе и с маленьким ребенком? Дорога многочасовая, Вика. Я разве что-то прошу взамен за свою помощь?

- Тимур, ты не просишь, но чего ты добиваешься? - облизываю пересохшие от волнения губы, глядя на его автомобиль.

Новый. Не тот, на котором мы ездили на дачу к его друзьям.

Дача...

Резко мотнув головой, я постаралась сконцентрировать свое внимание на настоящем, а не на прошлом.

- Разве я чего-то добиваюсь? - взгляд Тимура выбивал почву из-под моих ног, - Вик, я на днях купил детское кресло для Ули. Садись, пожалуйста.

Другой взгляд. Серьезный. Наполненный чем-то иным, а не местью, как то было раньше. Впрочем, ведь он отомстил. Чего бы ему смотреть на меня так, как много лет назад?

Я перевожу взгляд на автобус, который начал посадку и отправится в ближайшие минуты.

Ты ведь все решила, Вика. Все, не так ли?

Так, если бы в случай не вмешался маленький комочек. Внезапно Ульяна выпустила мою руку из своей ладошки и побежала в сторону Тимура.

- Ульяна! - кричу я, и крик мой наполнен тревогой, ведь в какой-то момент она спотыкается и беззащитно летит лицом прямо в асфальт.

Не проходит и секунды, как мы с Тимуром дергаемся. Только он ближе, а я лишь на пути к ней. Его руки подхватывают дочку чуть повыше локтей, не позволяя ей упасть прямо на грубый асфальт. Глубоко и с облегчением выдыхаю лишь когда оказываюсь рядом с ней.

У меня перед глазами пролетела вся жизнь, а вот Ульяна, судя по ее восторженному взгляду, даже не поняла, что сейчас произошло и каким чудом она находится на руках Тимура. Она смеется, глядя на мое бледное лицо, а я не могу надышаться. Протягиваю к ней руки, а она в ответ крепко прижимается к Тимуру, обнимает его за шею и лепечет:

- С папой!.. На машинке.

Автобус с наполненным салоном уезжает прямо на моих глазах.

Тимур демонстративно выгибает бровь, отходит от меня на несколько шагов и открывает пассажирскую дверь, приглашая меня жестом своей свободной руки. В его руках моя дочь.

Вру.

Наша дочь.

И он ставит мне условия, не оставляя выбора.

- Ульяна хочет с папой и на машинке. Садись в машину, Вика.

Сяду. Конечно, сяду, ведь я понимаю, что на машине мы доедем быстрее и комфортнее, а Ульяна не будет плакать из-за жары или пыльного салона с наполненными людьми.

- Ты думаешь, что это что-то значит? - бросаю я, подступая ближе к его серебристому автомобилю.

К черту!

Покорно сажусь в его машину. Жду, когда он уйдет с моей дочерью на руках, и после этого позволяю себе сильно хлопнуть дверью. В ответ на это я увидела его улыбку, и оттого стало только хуже. Оперативно усадив радостную и взбудораженную Ульяну в детское кресло, закрепив все ремешки и расположив кресло правильно, Тимур сел за руль, и мы тронулись.

- Что-то ты часто стал приезжать.

- Не мог пропустить день рождения твоей мамы. К тому же, я был приглашен. А сюда приехал, потому что не мог позволить вам ехать столько часов на автобусе.

Тимур вырулил на трассу, управляя плавно и спокойно.

- Об этом я еще поговорю с родителями. О приглашении, - бунтую я.

- Чем больше ты будешь сопротивляться, тем сложнее тебе будет привыкнуть к моему присутствию в твоей жизни.

- Я не хочу привыкать к твоему присутствию.

- Наша дочь уже привыкла.

- Наша?! - испуганно выдыхаю.

- Уля так называет меня.

Молчу, хотя сердце колотится бешено.

Его губы тронула легкая улыбка, и он посмотрел на Ульяну в зеркало заднего вида. Дочка развлекала себя видом из окна, изредка обращая внимания на нас. Впервые она едет куда-либо на машине, все хочется потрогать, рассмотреть... Даже не берет в руки рюкзак, куда я сложила все самое необходимое для нашей с ней поездки.

- Ребенку нужен отец. Я - брат твоего бывшего мужа.

- И что? - напряженно выдыхаю, не в силах найти сейчас успокоение в этом салоне.

- Кто, как не я, лучше знает Ульяну? Кто ближе к ней? Не стороннего ведь человека ты подпустишь к ней, Вика.

- Я не буду тебя спрашивать, Тимур…

- Тебе придется. Нет лучше отца для вашего с Андреем ребенка, чем его брат. А это ведь ребенок Андрея, Вика?

- К-конечно… Что за вопрос? – кажется, мое волнение переходит все границы, и под внимательным взглядом я резко меняю тему, - ты никак не участвовал в ее жизни. Это не твоя вина, но это факт к твоим высказываниям.

- Я давал тебе время после тех событий.

Я замолчала. Становилось плохо от одних лишь слов Тимура. Какое он имеет право на вмешательство в нашу жизнь?

- Останови машину.

- Зачем?

- Останови, - выдавливаю.

- Вика, прошу тебя, успокойся. Я не делаю ничего плохого...

Но вместе с этим он выполняет мою просьбу: включает поворотник, снижает скорость и медленно съезжает на обочину.

Прожигая его взглядом, я открываю дверь и пересаживаюсь на заднее сидение.

- Могу ехать? - тихо спрашивает он.

- Да, - поджимаю губы.

Недолго времени Ульяна уделяет мне, затем снова отворачивается к окну. Заправив кудряшку за ухо, я нежно целую любопытную дочку. Не отрываясь, она смотрит в окно, а в руках у нее игрушка, подаренная Тимуром.

Игрушки Тимура, машина Тимура, отцом Ульяна зовет тоже Тимура за неимением других мужчин в моей жизни, что же будет дальше? Возможно ли уже вообще – это дальше?

На подъезде к маленькому городку, где живут мои родители, Тимур сказал:

- Где здесь можно купить приличные цветы?

- Я купила подарок маме...

- Это здорово, я тоже. Так что там с цветами? - улыбнулся Тимур, бросив на меня взгляд в зеркало заднего вида.

Скрепя зубами, пришлось показать магазин, где Чернов сможет купить букет шикарных цветов и обольстительно подарить его моей маме.

Он так и сделал. Только я не заметила, что в том магазине он купил несколько букетов, потому что даже не кидала на них взор, да и он положил их на пассажирское сидение.

А когда я вышла из машины и обошла ее с другой стороны, чтобы помочь Ульяне выбраться из кресла, мне в руки вручили букет... белых цветов.

- Что ты делаешь? - прошептала я, чтобы не услышала Ульяна.

Она с любопытством поглядывала на нас из окна - прямо перед ней представала картина, как Тимур дарит цветы ее маме.

- Прошу, прими. Я выбирал их для тебя.

В итоге я перешагнула родительский дом с букетом цветов, Ульяна тоже не осталась без женского сюрприза - она шагнула в объятия своего дедушки с маленьким розовым цветочком, пока Тимур вручал букет моей маме.

Вот же!.. слов нет.

Оглядев лица родителей, я поняла, что из недовольных здесь - только я, поэтому пришлось немного утихомирить свой гонор и поставить цветы в вазу.

С дороги нас сразу посадили за стол, сперва спровадив вымыть руки. Проследив за тем, что Тимур идет в ванную на первом этаже, я развернулась и побежала на второй этаж. Видеть его отчего-то не хотелось, иначе не сдержусь и скажу ему какую-нибудь колкость.

Что же за напасть? Раньше я не испытывала рядом с ним ничего, кроме равнодушия, да и вовсе все эти годы я не испытывали никаких резких эмоций, если не считать все, что было связано с дочкой. Я была словно мертва, плывя по течению, из которого состояла моя судьба, и мое внутреннее «Я» было под контролем. Теперь же я совсем сбита с пути, и плыть по течению уже не удается. Я словно проснулась, и пусть даже этому послужил человек из прошлого…       

Вскоре, вручив многочисленные подарки маме, мы сели за стол. Как оказалось, и папа преподнес маме сюрприз, решив подарить его вместе с нашими подарками. Ее любимые цветочные духи…

- Как же мы скучаем по Ульяночке! - на маминых глазах проступили слезы, и она тут же смахнула их.

- Да, дочка. Ты не собираешься возвращаться в Москву?

- В Москве больше возможностей, - невозмутимо добавил Тимур.

- Папа, а с каких пор вы с Тимуром в одной лодке? Мама, а ты?

- Что ты, дочка, - скомкано улыбнулась мама, и я уловила в ее глазах хитринку, - в нашем к Тимуру отношении нет ничего особенного!

- Ты приглашаешь Тимура на свой день рождения, а папа просто встречается с ним, чтобы через него передать подарки для Ули. А так ничего особенного, вы правы.

- Не думаю, что это лучшая тема сейчас, Вика, - тихо произносит Тимур, а под столом умудряется сжать мою руку.

Вырываю ее из его хватки, но слушаюсь. И правда, я погорячилась. Не имею права портить настроение в день рождения собственной мастери...

Остыла. Я взяла себя в руки, и дальше этот вечер, на удивление, начал проходить тепло и уютно. Даже несмотря на то, что я все время чувствовала на себе обжигающие взгляды Чернова, этот вечер показал мне, как все-таки сильно я скучаю по родителям.

- Пока я не планирую возвращаться, мама, - ответила я позже.

Она скучала, я это понимала. Скучала и я, и еще маленькая Уля, но ведь мы устроились в том небольшом городке и нам комфортно.

- Я уже выбрала садик. Найду себе работу на полдня, будет счастье.

Улыбнувшись, я заметила, как Тимур напрягся, но не придала этому значения.

- Ульяне будет лучше, если в первые годы с ней будет мама. Раннее детство важно для ребенка.

- Садик - это немаловажный этап социализации, - парирую я.

- Разве у тебя есть потребность в работе? - продолжает наступать Тимур, - Ульяна привыкла к тебе. Ей будет сложно в садике среди других детей.

- Я решу, Тимур, - игнорирую его внимательный взгляд.

Ульяна бегает возле стола, изредка что-то выкрикивая и бормоча. Мама с папой не вмешивались в наш с Черновым диалог, делая вид, что играют с Ульяной.

Однако, я понимала, что они на его стороне. И, кажется, давно.

А перед сном мама зашла в мою комнату. Должно быть, чтобы поцеловать и пожелать спокойной ночи, но это оказалось далеко не так.

- Дочка... поговорим?

Почуяв неладное, я все же подвинулась на кровати, отложив одеяло в сторону. Мама села, а затем погладила меня по волосам. Как я Ульяну...

Боже, как же я, оказывается, скучала по маминым рукам, по ее добрым глазам и нашим теплым и душевным разговорам, как то было когда-то в моем подростковом возрасте. Однако, сейчас в моей жизни были проблемы позначительнее, чем какой-то одноклассник, который совсем не обращает на меня внимания...

Сейчас мы выросли, а большие детки - это большие бедки, как известно.

- Конечно, поговорим, - шепнула я, чтобы не разбудить только что уснувшую Улю.

- Я не могу знать, что произошло между тобой и Тимуром, но я чувствую, как ты холодна с ним.

Лучше тебе этого и не знать, мама.

- Я ведь не знаю, что он сделал тебе плохого, но если оценивать его с угла моих знаний и представлений о нем, то... он очень хороший мужчина. Я чувствую, что он относится к вам с дочкой хорошо. Разве, если бы он относился к вам с Ульяной плохо, ты бы не поделилась с нами? Я уверена, ты бы не держала рядом с собой такого мужчину. Тогда чего же?..

Для кого-то он, наверное, и хороший.

- И я вижу, с какой любовью он смотрит не только на Ульяну, но и на тебя.

- Как, мама? - вздыхаю я.

- Так, как когда-то в мое время твой отец смотрел на меня...

- Мама, - глубоко вздыхаю я, - ты многого не знаешь.

- Не знаю. Ты права, - соглашается мама, поглаживая меня по руке, - но если оценивать лишь по тому, что он сделал ради вас с Ульяной и что продолжает делать, то это тот мужчина, который нужен тебе. Он близок к семье твоего бывшего мужа, земля ему пухом, и он как никто другой подходит на роль отца для Улечки и...

- И?..

- И на роль твоего мужа, Вика. Он способен беречь тебя, с ним ты будешь как за каменной стеной. И я клянусь, что он не просил меня поговорить с тобой. Ты ведь знаешь, я от чистого сердца.

- Ты так думаешь? - стараюсь не выдавать своих эмоций.

- Я уверена. В конце концов, старший брат Андрея нам понравился в самую первую встречу, еще когда он заботливо приехал за тобой. Ты помнишь?

Молча киваю.

- Он сделает все ради вас с Ульяной. А девочке нужен папа, нужен защитник. Такой, как Тимур.

- А что он сделал для нас с Ульяной?

- Что?

- Ты сказала недавно, что он что-то сделал для нас с дочерью... что?

Мама ласково улыбнулась и сказала правду. Я была благодарна ей за то, что она не стала лгать. Она сказала правду, о которой я совсем не догадывалась...

- Не было никаких родственников в том городе. Та девушка, и правда, продавала квартиру, но мы с твоим отцом ее не знали. Тимур добавил средства, чтобы в итоге тебе пришлось заплатить меньше. Он ведь понимал, что на накопленные тобой деньги невозможно одновременно купить квартиру и содержать несколько лет себя и дочь.

- Получается, что весь год после переезда он знал, где я?

- Да. И лишь совсем недавно одним поздним вечером он заехал к нам, взял заготовленные подарки и сказал, что едет к нашей дочери. Мы были рады, что он решил навестить тебя...

Маму нельзя судить. Она не знает моего прошлого, а если бы знала… Боже, представить было страшно, что бы случилось с ее здоровьем.

Целуя меня в лоб и крепко сжимая руку, мама печально произносит:

- Мы уже не молодые. Кто знает, сколько еще нам отведено? А я не могу быть спокойной, пока ты одна, и за твоим плечом никто не стоит.

Мама уходит, однако, через несколько минут раздается тихий стук. Ульяна крепко спит, и я на носочках подкрадываюсь к двери. Передо мной стоял Тимур – в домашних штанах, футболке, одетый как прилежный мужчина при родителях невесты.

- Все эти годы я жалел, что она не призналась мне в том, что он творил с ней. Все эти годы я думал, что принял бы ее с чужим ребенком, потому что любил, но на самом деле просто не знал всей грязной правды.

- Тимур… - качаю головой.

- Нет, забыли о ней. Я лишь хочу донести до тебя, что очень жалею о нашем прошлом. И Ульяна – мне не чужая, она мне как дочь, а дочь никогда не будет чужой. Доброй ночи, Вика.

- Леру тоже по твоей волшебной руке в командировку отправили?

- К этому я не причастен, - невозмутимо ответил он, понимая, что я знаю правду.

Этой ночью мне удалось уснуть только под утро. Только под утро сумбур, царивший в моей голове, удалось собрать в кучу и разобрать по полочкам.

Тимур вложил огромную сумму, чтобы квартира обошлась мне как можно дешевле. И все это время, что мы жили, как я думала, скрываясь, мы не были скрыты. Мы были у него на ладони.

Я не буду удивлена, если у Тимура имеется доступ к тем видеокамерам, подключенным к подъезду. Ну, конечно... Что ему стоит?

Только почему в моей груди вместо ожидаемой бурлящей злости тихонько колыхалось теплое спокойствие? И почему на моем лице возникала улыбка всякий раз, когда Ульяна смеялась на руках у Тимура?

Но все изменилось после одного события.

Когда я сказала Тимуру, чтобы он больше не возвращался.