Часть одиннадцатая. Ксения

Макс сидел за рулем, я — рядом с ним. Он сосредоточенно вел машину, я же то смотрела прямо перед собой, то быстро поворачивала голову, чтобы мельком скользнуть взглядом по профилю бывшего мужа.

Челюсти крепко стиснуты, на скулах играют желваки. Макс сосредоточен, вот только что скрывается за внешним обликом, не знает никто, кроме самого Фролова.

Он позвонил мне утром и просто сказал, что мы отправляемся в клинику. Вдвоем. И я не стала ни о чем расспрашивать. О том, что стало предметом его обсуждения со второй женой — в первую очередь. Хотя, с этим как раз все было просто — они наверняка говорили о том же, о чем мне поведала Ксения. Но к чему пришли — я не знала. Да и знать не хотела, хотя это касалось и меня.

В последнее время у меня только и мыслей было, что о случившемся. Как меня так угораздило? Почему — ну почему? — на месте этой несчастной женщины, в эко которой перепутали биоматериал, оказалась я? Чем я так провинилась перед господом?

О том, что со мной будет, если вдруг вторая жена Макса окажется права, и я окажусь матерью ребенка, к которому генетически не имею никакого отношения, я старалась не думать.

— Приехали, — сказал бывший муж, припарковав автомобиль возле клиники. — Если хочешь, я могу сходить один, — выдал он неожиданное предложение.

— И зачем тогда я здесь? — приподняла я бровь. — Не отвечай. Я в любом случае пойду. Хватит с меня, что я и без того стала центром событий, в которых не принимала ровным счетом никакого участия.

— Я не хочу, чтобы ты лишний раз волновалась.

— Поздно, ты не находишь? — Взявшись за ручку дверцы, я собралась было открыть ее и выйти, когда Макс сомкнул пальцы на моем предплечье.

— Ксю, мне очень жаль, что все так вышло. Правда, — произнес он, глядя на меня.

И мне тоже было очень жаль. Но сейчас я хотела лишь покоя. Такого недосягаемого и недостижимого.

— Сейчас я просто хочу знать, что не ношу чужого ребенка. Все, — ответила я, высвобождая руку и выходя из машины.

Мы вошли в клинику. То место, которое еще несколько месяцев назад казалось мне ответами на все мои мечты. Сейчас же казалось едва ли не филиалом ада на Земле. Макс тут же направился по коридору направо, видимо, прекрасно зная, куда идти. Распахнул без стука дверь и обернулся ко мне.

В его вопросительном взгляде я прочла все тот же вопрос: «Не хочу ли я остаться вне всего того, что будет происходить?». И я покачала головой, давая ему понять, что собираюсь участвовать во всем до конца.

Нам навстречу поднялась женщина, по-видимому, администратор клиники. Фролов зашел в ее кабинет и, закрыв за нами дверь, кивнул мне на диванчик в углу.

— Присядь, Ксю, — сказал он таким тоном, как будто как минимум был хозяином этой клиники, планирующим устроить разнос персоналу.

Сам устроился напротив администратора, уже опустившегося в кресло.

— Думаю, вы знаете, кто я, и по какому вопросу мы с моей женой прибыли.

Первым желанием было запротестовать на эти слова, но я промолчала. Женщина напротив Фролова заискивающе улыбнулась и кивнула.

— Да, я знаю, по какому вопросу вы прибыли, Максим Александрович. В телефонном разговоре вы рассказали, что у вас есть сомнения относительно того, не перепутали ли мы еще и яйцеклетки, но…

Она осеклась, и было от чего. Даже со стороны я видела, как лицо Макса приобрело такое угрожающее выражение, как будто он готов был вот-вот разнести здесь все к чертям собачьим.

— Я спрашивал у вас другое. А именно — какого хера ко мне пришла моя бывшая жена и заявила, что я должен усомниться в одном простом факте? А факт этот состоит в том, что Ксения Фролова, — он повернулся ко мне, — носит нашего с ней общего ребенка. Нашего. Общего. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

Администратор вновь попыталась растянуть губы в улыбке, но вместо этого на лице ее появилось какое-то жалкое ее подобие.

— Я понимаю, Максим Александрович.

— И что вы можете мне на это ответить?

— Судя по протоколам, была подсажена верная яйцеклетка. Она принадлежит Ксении Фроловой.

Макс прикрыл глаза, я подалась вперед.

— Ксении Фроловой — то есть, мне? — уточнила я.

— Ну да, — разулыбалась женщина. — Вам.

— Видите ли, вторая жена Максима… она тоже Ксения Фролова.

На лице администратора отразилась работа мысли. Неужели никто мне не мог сказать, точно ли я вынашиваю своего ребенка?

— Я думаю, что ошибок быть не должно. Была использована ваша яйцеклетка.

— Да у вас тут уже сплошная хрень, а не ошибка! — взорвался Макс, но я, встав с дивана, подошла к нему и положила руку на его плечо.

Я больше не желала нервничать, зато могла хотя бы попытаться выяснить все до конца.

— Скажите, если я сделаю анализ днк, он покажет, что я мать ребенка? — спросила я у женщины напротив.

Та тут же закивала.

— Да, разумеется! И у нас в клинике есть самое высококлассное оборудование, а так же лаборатория…

— Я сыт вашими лабораториями по горло! — пророкотал Макс, и речь администратора оборвалась. — Идем, Ксю. Я найду самую лучшую клинику и мы все выясним без этой богадельни. А вами займутся мои юристы.

Фролов поднялся и направился к выходу из кабинета, и я последовала за ним. И впервые за долгое время я поняла, что доверяю бывшему мужу.

Хотя бы в этом вопросе.