Часть семнадцатая. Ксения

Этот поцелуй словно прорвал плотину тех чувств, что я упорно прятала как можно глубже. Макс ушел, а я стояла, глядя ему вслед, и понимала, что сейчас самым верным будет его отпустить. Несмотря на то, что хотелось удержать. Вернуть себе и сказать, что я тоже его хочу.

Как же я корила себя за это желание! И дело было вовсе не в том, что внутри таилась обида на прошлое. Вовсе нет. Я просто не могла представить себе, что будет со мной, когда он вновь исчезнет.

Да, все сейчас могло быть иначе. Не так, как в прошлый раз, когда мы с Максом были вместе. Но я в это попросту не верила. И не могла поверить, потому что тогда стала бы излишне уязвимой, а этого допустить с ребенком под сердцем я попросту не могла.

— Тише, маленький, тише, — сказала я, закрыв за Фроловым дверь.

Конечно же, наш ребенок не выказывал ни доли беспокойства, но я сочла за лучшее заверить его, что ничего не случилось.

— Тише, все хорошо.

Выдохнув и стряхнув с себя те чувства, которые породила близость Макса, я отправилась в душ, надеясь, что этим все и завершится.

Глупая… он ведь сказал, что запретить меня желать попросту не мог…

— Ксения! — раздался голос деда на следующий день, когда я напрочь не ожидала его услышать.

Была уверена, что он укатил в очередное свое путешествие, а на деле оказалось, что остался в городе и пришел ко мне на работу.

— Я удивлена, — призналась сразу, отодвигая бумаги и кивая на стул перед собой.

— Так и думал, — хмыкнул Семен Алексеевич, примостившись напротив. — Но сказать тебе ничего не мог. Все строго между нами.

Он подался ко мне и я инстинктивно сделала то же самое.

— Все строго между нами, — заверила я деда, и он начал рассказывать.

И поведал о том, что уже собрался уехать в свои очередные изыскания, когда встретил ее!

— Ее — это кого? — уточнила я, не сразу понимая, о ком речь.

— Викторию, конечно! — отозвался дед, и по его виду было ясно — Виктория для него как минимум та, которая способна продлить жизнь если не на сто лет, то на пятьдесят уж точно.

— Хорошо. Ты встретил Викторию. И что теперь? — спросила я, хмуро глядя на деда.

— А ничего. Жду тебя на праздновании ее дня рождения. Завтра, — припечатал Семен Алексеевич и, поднявшись, вышел.

И я бы, возможно, отправилась за ним, если бы не Макс, который озадачил меня почти как дед:

— Максим Александрович вызывает вас к себе, — раздался голос секретарши Фролова в динамике телефона, и я автоматически буркнула в ответ:

— Хорошо, сейчас буду.

И что ему опять могло от меня понадобиться?

— Ксю, я хотел кое-что узнать, — сказал Фролов, когда я вошла в его кабинет и заперла за собой дверь.

Босс был передо мной как на ладони — стоял, заложив руки в карманы брюк, и смотрел на меня так, как будто я была должна ему как минимум миллион долларов.

— Да? — вскинула я бровь. — Что ты хотел узнать?

Я ожидала какого угодно ответа на свой вопрос, но услышала совсем иное.

— Как думаешь, не будет ли слишком странным, если подарю пожилым людям путевку в Гренландию?

Чтоооо? И ради этого он оторвал меня от работы? Чтобы сейчас задать мне этот дурацкий вопрос?

— Вообще-то я разрабатывала новую формулу кондиционера для волос, — мрачно проговорила я вместо ответа.

— Доработаешь позже, — подернул плечами Макс. — Так что думаешь о Гренландии? — снова вопросил он, и я сорвалась.

— Думаю, что ты задаешь совершенно дурацкие вопросы! — припечатала я. И прежде, чем покинуть кабинет Фролова, добавила: — И мне совершенно недосуг ходить туда-сюда, чтобы удовлетворить твои интересы.

Сказав это, я вышла от Макса, чтобы после вернуться к себе и, быстро покидав необходимое в сумку, отправиться домой.

Назавтра я отправилась по указанному адресу, пришедшему мне на телефон. Конечно же, в желание деда остепениться я верила мало. Но раз уж для него было настолько важным мое присутствие на дне рождения его новой пассии, противодействовать этому я не собиралась.

— Внученька! — сказал дед, когда я зашла в довольно просторную квартиру, в которой уже было множество гостей.

Я смогла разглядеть как минимум нескольких, когда стала разуваться. Чувствовала себя при этом довольно странно, но понимала — если дед меня сюда пригласил, значит, для него это было более чем важным.

— Иди к остальным, — скомандовал Семен Алексеевич, подталкивая меня к толпе гостей, на сто процентов состоящих из тех, кому за шестьдесят.

И я направилась туда, где меня и хотел видеть в данный момент дедушка.

Его Виктория была весьма приятной женщиной. Она тут же атаковала меня и начала расспросы о беременности.

И дернул же деда кто-то за язык! — мысленно возмутилась я, когда на меня обрушился очередной водопад уточнений о том, кого я жду и как скоро малыш появится на свет.

— Вообще-то не так скоро, — сказала я, хмурясь.

Всем своим видом желала показать, что именно думаю о происходящем, но не совладала с собой, потому что вдруг меня обняли сзади. Мужские руки легли на мой живот — осторожно, но в то же время властно. И я вопросительно обернулась к Максу, который каким-то чудесным образом оказался здесь.

— Мы ждем ребенка через полгода, — сказал Фролов с улыбкой на лице.

И, стоило признаться, в этот момент я была ему благодарна, хотя вопросов о том, что он делал рядом со мной это не исключало.

— Какого черта ты здесь делаешь? — уточнила я тихо, покачиваясь в такт играющей музыке.

Рядом танцевали пары из дедуль и бабуль, включая Семена Алексеевича и Викторию.

— Праздную день рождения пассии твоего деда, — усмехнулся Макс, и я улыбнулась, понимая, что совершенно не желаю наполнять негативом эти секунды.