Часть тридцать четвертая. Макс

— Как?..

Вот и все, что выдохнула Ксю в ответ на мои новости. Я видел, что сказанное ее потрясло. Внутри зашевелилась слабая надежда, которой я попросту боялся дать волю. За прошедшие дни, казалось, научился давить в себе все те эмоции, что испытывал, и совершенно не хотел сейчас снова слететь с катушек, а потом вдруг понять, что этой женщине напротив по-прежнему не нужно от меня ничего, кроме того, чтоб я оставил ее в покое.

— Самолетом, — хмыкнул невесело. — Эта фирма, Ксю, для меня одна из многих, которыми я владею.

Заложив руки в карманы брюк, я отвернулся к окну, чтобы не смотреть на нее, такую же желанную, как и прежде, но совершенно для меня недоступную. Ее присутствие рядом и моя невозможность ее коснуться были подобны пытке. Подавив вздох, я пояснил:

— Мой головной офис находится в Вене. Именно там я в основном работаю и нахожусь большую часть времени. И сейчас мне нужно туда вернуться, дела требуют моего срочного присутствия. Меня и так не было уже два месяца.

Это была правда. Но я не мог также отрицать, что испытываю некоторое облегчение от того, что какое-то время не буду видеть Ксю. Эти короткие встречи в офисе, когда мы здоровались мимоходом, как совершенно чужие люди, не приносили ничего, кроме болезненных уколов разочарования. И понимания, что чем больше времени проходит, тем дальше мы становимся друг от друга. Снова.

Наступившая тишина давила так, что больно было сделать вдох. Наконец Ксю сказала:

— Ясно. Я буду держать тебя в курсе о ходе беременности.

Я на мгновение прикрыл глаза. Идиот, даже сейчас надеялся, что она скажет хоть одно-единственное слово, за которое я смогу зацепиться. Не для того, чтобы остаться, а чтобы взять ее с собой. Чтобы просто не разлучаться. Но это отстраненное «ясно» не оставляло мне больше никаких лазеек.

С болью, до хруста костяшек, сжав кулаки, я резко обернулся. Все было действительно ясно, а я отчаянно искал в ее глазах последнюю ускользающую надежду. Но не нашел. Ксю снова закрылась от меня и что она испытывала сейчас — я не мог даже предположить.

Кивнув мне, она, больше не добавив ни слова, вышла. А я дрожащими пальцами вцепился в подоконник в поисках опоры, чувствуя себя совершенно опустошенным.

Прежде, чем улететь, я навел справки о том, где сейчас находится Ксения. Был бы просто круглым идиотом, если бы не убедился в том, что Ксю больше ничего не угрожает. И ничуть не удивился, узнав, что бывшая номер два сейчас составляет компанию своему любовнику в тюрьме. Его чувств к ней, очевидно, хватило ненадолго, раз он рассказал о том, кто дал ему ту отраву, что была подсыпана в разработку.

И вот теперь меня, казалось, в этом городе ничего уже практически не держало. Кроме чудовищного желания остаться. Пусть даже ради одних лишь мимолетных встреч в офисе, что только и остались нам с Ксю. Но подобной слабости себе позволить я просто не мог.

Перед проходом на контроль в аэропорту я последний раз обернулся. Помахал рукой провожавшим меня брату и матери, которые, как я прекрасно знал, ненавязчиво присмотрят за Ксю все то время, что меня не будет. Поискал глазами в толпе спешащих по своим делам людей то единственное лицо, что хотел сейчас видеть, но, совершенно ожидаемо, не нашел. И с этим нужно было попросту смириться, но почему-то не получалось.

Последний раз оглянувшись, я расправил плечи и уверенной походкой направился в зону досмотра. Бесполезно было ждать того, что, наверно, никогда уже не случится.

— Что будете пить?

Подошедший официант вежливо улыбался. Я вопросительно посмотрел на сидевшую напротив женщину и она, в свою очередь, уверенно сказала:

— Кьянти. Красное.

Я поймал себя на том, что вот так, несколько резко и властно, она делала, похоже, абсолютно все. Это была не самая соблазнительная женская черта, но в деловых переговорах, ради которых мы здесь и встретились, эти качества, пожалуй, были только в плюс. Во всяком случае, я мог быть уверенным, что Тереза Хаммершмидт не станет юлить понапрасну, зазря тратя тем самым мое и свое время.

— Итак… — начал я, откидываясь на спинку стула и глядя на свою собеседницу, — каковы твои окончательные условия, Тереза?

— А ты сразу о делах, — поморщилась она изящно. — Давай сначала немного выпьем, Макс.

Я сделал рукой жест, показывающий, что ее слово — закон. Хотя мне хотелось побыстрее покончить со всем этим и отправиться домой.

Удивительно, ведь на моем месте сейчас, наверно, не отказался бы очутиться любой мужчина. Дорогой ресторан, красивая женщина напротив… Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что причины назначенной мне встречи были не только деловыми. Тереза всячески показывала свою заинтересованность в моем обществе, а я не испытывал ничего, кроме отторжения.

Хотя, казалось, за прошедшие три месяца пора было понять, что между мной и Ксю все уже закончено. И в этом, вероятно, были виноваты мы оба.

Я миллион раз проматывал в голове нашу последнюю встречу, гадая — не считала ли она, что я ее бросаю, уезжая из города? Не потому ли промолчала, что решила, будто больше мне не нужна? Эти вопросы не давали мне покоя, и я пытался найти на них ответы в каждом ее письме, что она исправно посылала мне на электронную почту раз в несколько дней. Но там не было ничего, кроме сухого изложения фактов.

Нужно было жить дальше, нужно было, возможно, отвлечься на других женщин. Но у меня не получалось. Я просто не мог себя заставить перешагнуть через все, что чувствовал к бывшей жене. И еще — не мог перестать надеяться, что после родов, возможно… у нас будет снова повод сблизиться. Я собирался быть рядом каждый день жизни своего сына, если только Ксю мне это позволит.

— О чем ты задумался? — раздался рядом негромкий голос.

Повернув голову, я обнаружил, что Тереза уже сидит рядом со мной. Близко. Совершенно не по-деловому близко.

Ее плечо касалось моего плеча, светлые волосы льнули к лацкану пиджака. Я невольно посмотрел на ее рот, на котором ярким вызовом горела красная помада. Стоило мне наклонить голову совсем немного — и наши губы могли бы соприкоснуться.

Она открыто предлагала себя и не было ничего проще, чем просто взять то, что само шло в руки. Но одно лишь воспоминание о Ксю воздвигало между мной и другой женщиной невидимую стену, через которую я не мог, да и не хотел, перешагивать.

— Я думаю о том, что у меня, к сожалению, не так уж и много времени, — ответил, слегка отодвигаясь от Терезы. — Поэтому, быть может, перейдем наконец к переговорам по контракту? Какова твоя цена?

Она выпрямилась. В глазах — холодная решимость. Настоящая снежная королева, ожидающая, чтобы ее кто-то наконец растопил. Вот только я совсем не собирался быть этим человеком.

— Моя цена — ты, Макс, — произнесла она ровно и отчетливо.

Я изумленно приподнял брови. Неслабо! Неужели она думала, что я, с моими-то финансовыми возможностями, стану экономить подобным образом? Тем более, после того, как дал понять несколько секунд назад, что не заинтересован в ее… предложении?

Я уже собирался дать вполне однозначный и определенный ответ Терезе, когда вдруг зазвонил мой телефон. Бросив на экран быстрый взгляд, я резко вскочил на ноги.

Звонила Ксю. Совершенно беспрецедентный случай, от которого я мгновенно испытал тревогу.

— Извини, — бросил на ходу Терезе, прежде, чем отойти.

Не прошло и минуты, как я вернулся к столику. Но не для того, чтобы продолжить этот опостылевший ужин и бессмысленные переговоры. А чтобы снова извиниться и уйти. Как можно скорее.

— Тереза, я вынужден уехать, — сказал быстро, бросая на столик деньги. — Моя жена рожает!