Глава 17

Мирон

– Что случилось? – на том конце провода раздаётся сонный голос Булата.

– Разбудил?

– Немного. Но если ты звонишь, значит, что-то случилось?

Случилось. Я угодил в трясину. И выбраться не могу. Свихнулся там. Окончательно.

Не понимаю, что делать.

Пульс до сих пор херачит как ненормальный, когда вижу свою жену. Перед глазами всплывает заплаканное лицо Ярины. И всё. Тахикардия не даёт покоя.

И это не самое поганое. Меня что-то гложет. Выедает изнутри. Медленно, по частям.

– Как можно утешить девушку? – спрашиваю банальную вещь. Раньше в этих делах был профи. Подари золото, бриллианты – и всё. Она у твоих ног. С моей женой это не выходит. – Поднять ей настроение? Что-нибудь подарить?

– Ты кто? – выпаливает Булат. Либо озадачен, либо издевается.

– Не начинай, – раздражённо откидываюсь на спинку кресла. Самому тошно. – Хочу сделать Ярине подарок. Не знаю, что дарить.

– Куни делал? – смеётся в трубку. – Я вот…

– Даже не смей! – гаркаю на него.

Как подумаю о том, что у них с Ульяной что-то есть – не по себе становится.

– Ладно-ладно, – этот придурок явно издевается надо мной. Младшенькие все такие? – Моя тащится от цветов. Они хоть и вянут быстро, но… Им нравится внимание. Нежнятина там всякая.

Серьёзно? Цветы? Никогда бы не подумал.

Ни разу в жизни их никому не дарил. Зачем? С ними ничего не сделаешь. На палец не наденешь. На светской тусовке не покрасуешься. Бесполезные цветы. В итоге отправятся на мусорку.

Но рискнуть стоить.

Я думал о цветах. Но для Ярины? Она их когда-то любила вообще? Заикалась о них?

Не знаю. Но нужно попробовать.

Больше не выдержу этих слёз. Которые я же и вызываю.

И это рождает такой диссонанс внутри меня…

Зачем сказал ей о суррогатке? Нужно было промолчать. Но я не мог. Думал, подготовлю её к этому заранее. Чтобы свыклась. Уверен ведь был – наследник у меня будет. И неважно от кого.

И зря.

Если ничего не получится с Яриной, то и ребёнок от другой женщины мне не нужен будет. Осознал это за гребаный месяц.

И поторопился, сказав своей малышке то, что должен был держать за зубами. Испортил наши отношения. Сильно.

Хотел как лучше. А в итоге – полная хуета.

Надо поговорить. Но мы не умеем.

Она не послушает меня. А я сделаю только хуже.

И пока у меня один вариант – скрасить её жизнь. Задобрить. А потом… Поговорим. Когда окончательно все процедуры подойдут к концу.

Нужно немного подождать. Вдруг всё же получится?

– Цветы, – проговариваю, запоминая. Без проблем. Один звонок – и хоть весь дом в букетах.

– Завтрак в постель любит?

Если его принесу я – она кинет в меня чашку. Прямо мне в лицо.

А если Лёха?

Нормально, тоже запомним.

Договариваю с братом и подзываю к себе дворецкого.

– Завтрак ей подай, – отдаю приказ.

Блять, как это непривычно!

– Хорошо, – кивает Лёха. Он – профессионал, за что я его и уважаю. За тридцатник, и не смотрит на мою жену, словно на кусок мяса, как остальные. Нормальный. И девушка у него есть – налево не посмотрит. Ответственный. Подходит нам сто процентов. – Что-то определённое или на усмотрение повара?

– Определённое, – выпаливаю. – Она любит сгущёнку.

Невольно улыбаюсь, вспоминая, как она кормила меня ей с ложки. И ещё несколько моментов. Горячительных. О да, думаю о них – и всё пылает. Горит. И возле сердца, и внизу, в штанах.

Я любил слизывать её с аппетитной груди Ярины.

За это тоже полюбил её.

– Круассаны, – вспоминаю то, что она обычно берёт в ресторанах на завтрак. – И сырки глазированные.

Он кивает. Не записывает, знаю, что запомнит.

– Что-то ещё?

– Чай её любимый.

Цитрусовый.

В последнее время начала активно есть имбирь. То ли нравится, то ли опять худеет и вычитала какую-то хуйню в интернете. Она и так прекрасна, но, чтобы угодить, добавляю это в заказ.

Если это не поднимет ей настроение – я сдаюсь.

Каким бы огромным ни был мой опыт с женщинами…

Ярина не такая. И её не разгадать даже и за год.

Чего я и не смог сделать…

На следующий день

Цветы приняла, позавтракала. Не написала, не позвонила. Собралась и пошла на пробежку. Разве такая реакция должна быть?

Я делаю это впервые. А она… ничего.

Запускаю пальцы в волосы, тормошу их.

Хочется превратиться пыль и куда-нибудь улететь.

Но вместо этого сижу в беседке возле дома, пью кофе. Как маньяк, наблюдаю за тем, как моя жена наворачивает третий круг вокруг дома.

Зачем ей эта пробежка?

У неё идеальное тело. Ни грамма жира. Всё подтянуто, всё красиво. Но даже если бы и поправилась – её бы это ни капли не испортило.

Она нравится мне в любом виде.

Как же часто я представлял её с небольшим животиком…

В штанах мгновенно твердеет член.

Дьявол. Когда-нибудь у нас получится.

А пока продолжаю наблюдать.

Ярина останавливается у дерева.

Обычно она бегала дольше. Я часто наблюдаю за ней по утрам. Хотя сегодня она проснулась к обеду.

Нравится мне это занятие. Смотреть, наслаждаться…

Как и сейчас.

За рёбрами растекается тепло.

Моя женщина смотрит на браслет. Делает шаг ближе к дереву. Хватается за него. Будто это – её единственное спасение. А затем медленно, будто обмякла, спускается вниз.

Подрываюсь с уличных качелей. Тревога подскакивает на максимум. Орёт сиреной в голове.

Готов сорваться, что и делаю, когда хрупкое тельце моей жены падает на траву.

За какую-то секунду!

И она не встаёт!

– Врача вызови! – кричу, зная, что неподалёку стоит Алексей, принёсший вторую чашку кофе.

Разгоняюсь, ступаю на газон и мокрую землю. Вижу издалека фигурку у дерева. И всё внутри ломается. От страха за неё.

Подлетаю к жене, падаю рядом, проверяя пульс. Чисто машинально. Знаю, что она жива и умереть не может. До того момента, пока я этого не захочу.

Дышит… Грудная клетка, обтянутая спортивным топиком, слабо вздымается.

И что это, нахрен, такое?

– Ярина, – зову её, приподнимая голову, – отзовись.

Ноль реакции.

И в эту секунду всё обрывается.

Что с ней произошло? Почему она упала так внезапно? В последнее время у неё были головные боли и тошнота. Ещё что-то. Алексей докладывал. А теперь это.

Что. Блять. Делать?

Похоже на обморок. И в моей жизни это – впервые. Что там нужно делать? В голове всё всмятку.

Уложить на поверхность. Поднять ноги. Освободить от тесной одежды…

Мысленно проговариваю каждое действие.

Вдруг ресницы начинают трепетать. Пухлые сухие губы приоткрываются, глотая воздух.

Сердце падает в пятки.

– Напугала, блять, – вылетает машинально.

Ярина приоткрывает тёмные глаза. Смотрит растерянно. Взгляд сфокусировать не может.

А я поднимаю её на руки, не давая опомниться. Её состояние меня напрягает.

Со здоровьем у моей жены – хрень. А теперь ещё и это.

Для начала дам осмотреть её семейному врачу. А завтра, как бы она ни сопротивлялась, поедет в клинику.