Глава 26

Ярина

– Долго будешь делать вид, что спишь?

Хотелось бы делать это вечность. Но я сразу выдаю себя дрогнувшими ресницами от его вибрирующего баса.

Попробуй тут притвориться спящей, когда в тебе взглядом сверлят дыру.

– Надеюсь, что ты сдашься и уйдёшь, – все же не сдерживаюсь и выдаю себя.

– Я понял, почему ты пыталась сбежать, – вдруг выдаёт.

Распахиваю глаза. Натыкаюсь на безмятежное, очень красивое лицо. Ещё сто лет его не видела бы!

– Неужели?

– Тебе не хватает моего внимания.

Я издаю смешок и поднимаюсь с постели, чтобы не видеть этого мерзавца. Одеяло соскальзывает с груди, и я быстро поправляю его. Не хочется мне секса с утра пораньше. А если честно – то вообще не хочется. По одной простой причине. Мирон себя не контролирует, а я слишком дорожу своим телом на данный момент.

Первая беременность… И я не знаю, как она будет протекать.

Вдруг выкидыш?

Стараюсь не думать об этом. Но не дура – сама понимаю, что может быть всё что угодно. Особенно после того, как не могла забеременеть столько времени.

А у мужчины может сорвать крышу. Сожмёт сильно или грубо толкнётся в меня. Ударит об стену. В порыве страсти, конечно. Да что угодно может произойти в это время!

Поэтому вчера так легко согласилась на унижение в виде минета.

Лучше сделать это, чем переживать каждый толчок.

Надо бы сходить к врачу и узнать, можно ли первые месяцы заниматься сексом. Знаю, что иногда делать это строго запрещено. А я не отверчусь от этого. Побег провалился. Скоро вернусь в клетку. И не смогу отказать Мирону.

Придётся подстраиваться, что-то придумывать.

Или смириться.

Каюсь, но перед сном я даже представила нашу жизнь без суррогатной матери. Я просто рассказываю всё Мирону, терплю его характер и живу счастливо.

И подумала, как можно избавиться от её ребёнка…

Но это было от ярости. От злости на саму себя.

Эмоции взяли верх.

И мне стыдно, что у меня вообще возникла такая мысль.

– Какое великое умозаключение, – говорю с сарказмом.

– Я решил проводить с тобой больше времени.

Вот и всё. Этими словами он ещё раз подтвердил, что у меня не будет возможности сбежать.

– Не нужно.

– Не обсуждается. Сегодня вечером мы едем к моему другу. Он как раз устраивает благотворительный вечер.

Чуть не тошнит.

Устала я от этих вечеров!

Он всё равно всё свёл к работе.

– Отлично, у меня есть время до вечера, чтобы побыть в одиночестве, – свесив ноги с кровати, собираюсь быстро ретироваться. Умоюсь, побуду наедине со своими малышами, а потом немного отдохну.

На секунду все мои мысленные планы рушатся. Горячие пальцы хватают меня за запястье.

– Я думал, мы позавтракаем вместе.

– В последнее время я не завтракаю по утрам.

Ничего не отвечает.

Моя ладонь в его плену, он перебирает мои пальцы.

Что-то холодное обжигает безымянный палец.

– Это принадлежит тебе. Больше никогда его не снимай.

Отпускает моё запястье, и я выставляю перед собой руку.

Кольцо надел, которое я сняла и выкинула давно.

– Оно может случайно затеряться, – даю ему намёк, что слушать его не собираюсь. – И здесь я буду ни при чём. Ладно, я в ванную, на завтрак и в СПА.

Нахожу причину отделаться от мужа. Весь день без него – и мозги очистятся.

И пока он ничего не сказал, встаю с кровати, выпрямляюсь. И, замотанная в одеяло, направляюсь в ванную комнату. Там закрываюсь, тщательно проверяю замок. Вчерашнего мне хватило. И наказания, и моей реакции.

Мне не понравилось. Абсолютно.

Но я отчего-то возбудилась. Мозгами проклинала его. А телом… Да оно вечно – источник всех проблем!

Прислоняюсь лбом к двери и выдыхаю.

Что же теперь делать, а?

**

После процедур на лицо, кажется, химия попала мне в мозг.

На секунду я задумалась. Может, рассказать всё Мирону? Тогда всё встанет на свои места. Я всё равно не могу убежать. А чужой ребёнок, которого он ждёт от суррогатки…

Не знаю. Что с ним делать – придумаем вместе.

Но он точно не отпустит меня.

Нужно сделать так, чтобы Бодров самолично выгнал меня. Отправил на другой конец света.

Вариантов – ноль.

Но я не сдамся.

Буду копаться внутри, пока что-нибудь не придумаю.

– Теперь ваше личико будет ещё прекраснее, – делая завершающий массаж лица, проговаривает девушка на английском. – Тон выровнялся, отёки ушли. И синячок уйдёт быстро.

Синяк этот… Всё же вылез. Увидела его в зеркале ванной. Небольшой. Но уверена, что для Мирона он – как красная тряпка для быка. Нужно будет найти здесь магазин с косметикой и замазать его на вечер.

– Я закончила, – так же мило отзывается. – Сейчас перекладывайтесь вон на ту кушетку за ширмой. Я позову массажиста. Вы какой предпочитаете? Есть разные – от «тайского» до «султан-массаж».

– Султан?

– В четыре руки.

Хм… Если две женщины, то нормально. Только вот…

– Я слышала, что в Турции мастера только мужчины. Это так? – приподнимаюсь, снимая шапочку с волос. Лицо и правда отдохнувшее. И чистое. А то после спермы Мирона на своём лице… чувствовала себя такой грязной.

– Да, – она как-то довольно расплывается в улыбке.

Дальше уже не слушаю.

Мирон будет в гневе от одного мужчины. А от двух… Разнесёт отель в пух и прах. И плевать, что мы в другой стране!

– Давайте любой расслабляющий, – выдыхаю. Раздеваюсь за ширмой, скидывая халат. Заворачиваю бёдра в полотенце. В баню я не ходила, но всё равно осталась без одежды. Даже одноразовых трусиков не дали!

Надеюсь, что смогу расслабиться в такой атмосфере.

После жизни с Мироном я начинаю чувствовать себя некомфортно от того, что меня будет трогать другой мужчина. Ложусь на кушетку с каким-то нехорошим предчувствием.

– А женщин-массажисток точно нет? – спрашиваю в надежде. Не хочу я, чтобы меня кто-то другой трогал. Может, уйти?

Чёрт, я уже легла и разделась.

– В каких-то отдельных салонах, может, и есть, но у нас – нет.

И всё. Она быстро уходит, оставляя меня наедине с расслабляющей музыкой и эфирными маслами, кружащими в воздухе.

Напрягаюсь, когда дверь открывается.

Шаги тяжёлые, медленные.

Прикрываю глаза и дышу. Нервно.

Почему становится так страшно? За беднягу? Что Бодров его может похоронить? Да ладно, он же не такой уж и ревнивец…

Или из-за того, что меня кто-то помимо Мирона трогать будет?

Ощущаю, как массажист встаёт сбоку от меня. Не здоровается. Судя по звукам, берёт какую-то стеклянную баночку, откупоривает её. Ставит обратно и растирает руки.

А потом касается меня.

И всё тело простреливает каким-то странным импульсом. Прямо между лопаток. Массирует, нажимает, явно зная, где находятся все расслабляющие точки.

Становится приятно…

Сильные мужские руки делают такое… что я невольно готова словить оргазм. От одной нежности, ласки… Да, массаж жутко похож на ласку. С силой, но не той, что готова травмировать.

Так необычно, что я теряюсь. Ко мне никто так никогда не прикасался. Бодров всегда был груб и холоден. А тут…

Сразу становится тошно.

Ощущение, что я изменяю своему мужу.

Боже, Ярина, это просто массаж! Успокойся!

Напрягаюсь, когда мужчина спускается к копчику. Чуть отодвигает полотенце. И наклоняется.

И что-то колет внизу живота. А вместе с тем – каждый мускул в моём теле расслабляется.

А всё потому… что он делает жутко знакомое движение. От которого мысли сами срываются с языка:

– Мирон?