Глава 33

После обеда, как и сказал Мирон, меня выписали, и мы полетели обратно, домой. И теперь сидим в салоне самолёта вдвоём.

Чтобы отвлечься – достаю телефон. Пишу немногочисленным подругам, что на днях хочу с ними встретиться и немного отдохнуть. Может, посоветоваться.

Как раз проверяю рабочий чат. Меня не было два дня, а мастера и администраторы уже навели суету.

И только сейчас, когда сжимаю в руках розовый смартфон, до меня наконец доходит, как Бодров меня нашёл.

– Ты что, поставил отслеживающий жучок в мой телефон? – поднимаю голову, врезаясь взглядом в мужчину. Гнев в секунду начинает бурлить где-то в груди. Я знаю, что подобные штуки стоят в машине, но телефон…

Он же не прослушивал его?

Конечно, чёрт возьми!

Появляется желание швырнуть аппарат о пол самолёта, но сдерживаюсь.

– Нет, – даже не смотря на меня, продолжает листать ленту в планшете. – Там стоит программа, и ты наверняка её видела. Хотя у тебя там такая мусорка из приложений, что я не удивлюсь, если нет.

Серьёзно?..

Копошусь в папках, в установленных программах. Да, их много! Как и у любой молодой девушки. Тут игры для скучных встреч, здесь программа для обработки фотографий. Для работы! Я устанавливала так много, что…

Боже мой. Обломать побег самой себе!

Какой же надо быть дурой, а? Спалиться на такой ерунде!

Успокаивает только то, что после моей неудавшейся попытки начать новую жизнь я вернулась в старую и немного поменяла её течение. Так ведь, да?

Я сегодня выпила немного успокоительных трав, поэтому спокойно могу с ним поговорить.

– Так Рая беременна? – спрашиваю внезапно, чтобы не расслаблялся.

Это единственный вопрос, что меня мучает.

– Как быстро ты скачешь с темы на тему, – вздыхает он так, будто умаялся со мной. Откладывает планшет в сторону, берёт в пальцы пачку сигарет. И снова взглянув на меня, оставляет её там, где она и лежит. И что-то бурчит себе под нос.

– А ты вечно избегаешь ответа.

Он откидывается на спинку кресла. И хлопает себя по колену.

– Иди сюда.

– Даже не подумаю, – закидываю ногу на ногу и скрещиваю руки на груди.

Он серьёзно думает, что я так просто сделаю это?

– Тогда мы не будем говорить. Ни о чём.

Сжимаю крепко зубы.

Бесит. Бодров никогда не изменится!

Подпрыгиваю с места и собираюсь пойти в другой салон. Там вроде есть отдельная комната с кроватью. Лучше посплю, чем буду пытаться с ним поговорить!

Вот как я, дура, могла подумать, что у нас с ним что-то может измениться?

Ни-че-го.

Этот мужчина не меняется!

Направляюсь на выход, но успеваю сделать только несколько шагов. Его пальцы на запястье не дают мне уйти. Мирон, встав со своего кресла, прижимает меня к себе. Целует в ухо, чем неимоверно бесит меня.

– Успокойся, истеричка. Я готов говорить. Только давай понизим градус общения. Я не хочу, чтобы ты волновалась.

– Что-то ты не думал об этом, когда…

В одно движение поворачивает меня к себе. Обхватывает в районе талии рукой, прижимает к горячему телу и резко, настырно целует. Жадно, страстно, терзая мои губы. Всего несколько секунд. Это не кажется пыткой. Чем-то другим.

Это что, была попытка заткнуть меня?

– Ты сама вынуждаешь меня быть грубым, – выдыхает прямо в рот, оторвавшись на секунду. Обжигает дыханием. – Успокойся. Выдохни.

Говорит медленно, тихо, словно успокаивая. Его вибрирующий голос отчего-то действует успокаивающе, и волна гнева сходит на нет. И я уже послушно, как кукла, аккуратно шагаю за ним. А затем приземляюсь к Бодрову на колени, когда он опускается в кресло.

Чёрт. Урод. Всё же у него получилось сделать это. Заманить к себе.

А теперь одной рукой обнимает меня, а вторую опускает на моё колено, поглаживая его через ткань брюк.

– Теперь спрашивай.

– Думаешь, в таком положении я буду меньше злиться?

– Уверен, – кивает. – Так о чем ты?

– Рая беременна?

Смотрит на меня в упор серебристыми глазами. Дьявол! Кто его сделал таким идеальным?

– Нет.

– Ты с этим разобрался?

– Ты о чём?

– Ты велел ей сделать аборт? Или…

Он отчего-то начинается смеяться. Так тихо, бархатно, что я не могу злиться.

– Я похож на чудовище?

– Отчасти.

Снова смех.

Что здесь забавного? Из-за неё наш брак трещит по швам.

– Она не была беременна, поэтому я не заставлял её делать аборт.

– Почему она ещё не беременна? Разве это не делается быстро? – спрашиваю в удивлении. – Ну, у нормальных, здоровых людей.

– Дело было не в ней.

Его ладонь скользит с колена выше. По бедру. По ягодице. Наконец-то дотрагивается сквозь неплотную ткань блузки до моего живота. Невесомо. Будто боясь сделать больно. Это он умеет.

Как же приятно, чёрт возьми…

У меня за спиной будто вырастают крылья.

Ругаю себя мысленно матом.

Ты так быстро готова его простить?

С трудом не закусываю губу.

Простить тяжело. Я была бы не готова, если бы не одно «но». Наши малыши. Ради них, если мне придётся, кажется, я потерплю любое унижение со стороны Мирона. Не собираюсь этого делать, но… Пусть мне придётся пройти триста кругов ада, я сделала бы это только ради них.

И прощу Мирона, если это нужно для нашего будущего. Их счастливого светлого будущего, в полной семье, достатке и любви. Я знаю, что Мирон будет любить их. Обожать. Делать для них всё.

– Я был кретином, Рина, – утыкается губами в мою шею. Он редко так называет меня. Никогда не обращала внимания, в какие моменты это происходит. Но теперь… Так он зовёт меня тогда, когда виноват. Или искренне сожалеет. – Хотел сделать нас счастливыми, больше не мучить тебя, а в итоге сделал только хуже.

Молчу. Не знаю, что выдавить из себя.

Мирон впервые говорит подобные слова.

Неожиданно подаётся вперёд, снова берёт планшет в руки, открывает какой-то документ.

– Читай.

В непонимании всматриваюсь в текст. Снова и снова. И ничего не могу понять. Там написано что-то странное, невразумительное. Какие-то этапы, подготовки. И меня зацепило только одно. Материал использовался наш… Не только его. Но и мой.

– И почему ты мне не сказал? – спрашиваю дрожащим голосом.

Спазм перехватывает горло.

Все процессы внутри меня дают сбой. А мысли в хаотичном порядке перемешиваются в голове.

Я схожу с ума.

– Не хотел, чтобы ты…

– Мирон, – выпаливаю его имя и чуть не кидаю планшет в иллюминатор. Подскакиваю с его колен. Бодров не даёт мне уйти. Пытаюсь вырваться. И у меня это получается. Муж ослабляет хватку, поняв, что, продолжив удерживать меня, сделает только хуже. А я не сдерживаюсь. Кидаю планшет на стол, из-за чего чашка, стоящая на нём, отлетает на пол и разбивается. – Ты… У меня слов нет. Почему ты не спросил, что будет лучше для меня? Ты всегда всё решаешь за нас обоих. Всегда! Не считаешься с моим мнением. Тебе на него плевать. Ты решил – ты сделал. Но так не бывает в нормальных семейных отношениях!

С каждым словом становится легче. Я выплескиваю весь негатив, копившийся долгие месяцы. Освобождаюсь от ноши на плечах. От верёвки на шее. И говорю то, что хочу.

– И в этом наша проблема. Мы не умеем говорить друг с другом. Особенно – ты, – последние слова буквально выплёвываю. – Поэтому ты либо меняешься, либо идёшь на хрен!