Глава 25

Даня

Она спросила, есть ли кто-то у Сережи, а я сразу же вспомнил разговор с Семеновой одиннадцатилетней давности.

Она жила в панельном доме недалеко от меня, и мы частенько ходили вместе в школу. Правда, сразу же у ворот расходились в разные стороны, чтобы никто не заметил нас. Вернее, чтобы Решетникова не узнала, что ее лучшая подруга благосклонна ко мне.

Этот разговор я помню так хорошо, словно произошел он вчера.

— А тебе кто-то в школе нравится? Из девчонок я имею в виду, — стрельнула в меня глазками Таня, и я тяжело вздохнул. Признаваться Семеновой в том, что я по уши втрескался в Милу, которая ненавидит меня всей душой и не упускает возможности унизить, я не собирался.

— Возможно, — уклончиво ответил я и ускорил шаг, чтобы быстрее дойти до школы и завершить этот разговор.

— Она блондинка, брюнетка, рыжая? — не отставала Семенова.

— Она жуткая зазнайка, остальное неважно.

— Ясно. — Таня замолчала на несколько минут, а потом внезапно спросила: — А ты не знаешь, как там у Сережи и Маринки? Они все еще вместе?

— А тебе зачем? — с интересом глянул на девушку. Она вытаращила глаза, сделав смешное лицо.

— О нет, Безруков не в моем вкусе, я брюнетов люблю. Это я для Милки спрашиваю. Только никому ни слова, договорились? Она по нему уже давно сохнет, мучается, бедняга, а он на нее все не обращает внимания. Я слышала, что он расстался с Маринкой, как думаешь, у Милы есть шанс?

— Нет, — прошипел, сжав челюсти. — У него уже другая девушка есть. Не из нашей школы. Так что пусть Решетникова и дальше мечтает о Безрукове. — Я с силой пнул носком кроссовки камень и почувствовал, как горечь медленно растекается по венам.

Все правильно, такая, как она, никогда не посмотрит в мою сторону. На парня, который донашивает одежду за братом. Без будущего, без перспектив. Сироту.

И вот сейчас я уже далеко не тот старшеклассник, которым был когда-то. Я успешный, богатый и, уж чего скромничать, рожей тоже вышел. У меня нет проблем с женщинами, они сами подходят знакомиться, сами предлагают поехать к ним, но Мила, кажется, все так же недосягаема. Несмотря на то, что носит внутри себя нашего с ней ребенка.

— Дань, ты, вообще, слушаешь меня? — врывается голос Сергея в мои мысли.

— Да, конечно. — А сам оценивающе прохожусь взглядом по своему другу и размышляю, могла ли любовь Милы к нему выжить за столько лет, как моя к ней? Ведь не просто так спросила о нем, не просто так захотела узнать, есть ли кто-то у него.

Почему я промолчал и не соврал, что у Сергея серьезные отношения? Вспылил, разозлился и сбежал, чтобы не чувствовать разочарования вновь. Я готов весь мир положить к ногам Решетниковой, а ей плевать. Она переступит через меня, даже не взглянув, и пойдет дальше.

Я думал, что ночь, проведённая вместе, что-то изменит в наших отношениях, но ни черта. Она делает вид, что ничего не происходит, я же брежу ею, даже по ночам снится. Причём настолько реально, что поутру в комнате все ещё витает ее аромат.

— По моей вине мы связались с Шарием, я и займусь решением этой проблемы, — продолжает друг, нервно усмехаясь.

— Брось, это было нашим общим решением, а значит, думать, что делать с зажравшимся контрабандистом, будем вдвоем. Но стоит признать, что влипли мы конкретно, — злюсь я и с силой сжимаю в руках чашку, мыслями возвращаясь к работе.

— Тебе стоит заняться своими проблемами, а не нервничать лишний раз по поводу нечестной игры партнеров, — хмурится Сергей. Я знаю, что он волнуется за меня, но я уже смирился. Если сдохну, так и будет. Не я решаю, сколько кому отведено в этой жизни.

— Со своими проблемами я справлюсь, не волнуйся. — Получается слишком резко, но Сергей списывает это на проблемы в бизнесе и никак не предполагает, что в моем тоне может быть что-то личное. — Я хочу пообщаться с Савельевым, мы можем сдать Артема, и все само собой решится.

— Ага, и разворошим осиное гнездо. У тебя семья теперь есть, и в первую очередь пострадает она. Нет, — качает головой Сергей, — так делать нельзя. Нужно договариваться.

— И что ты предлагаешь? Закрыть глаза, что вместе с нашим грузом в одной машине провозят контрабанду? — повышаю голос и поднимаюсь с кресла. Меряю шагами кабинет, пытаясь найти выход из ситуации, которая сложилась.

Безруков пожимает плечами.

— А ты видишь другой выход? Закроем контракт и разойдемся по-дружески. Наверняка у них в таможне есть свои люди, Шарию самому не выгодно, чтобы их раскрыли.

— Ты слишком наивен. Ты должен понимать: согласимся раз на эту схему — соскочить не сможем. Чертова свинья, даже предположить не мог, что он в открытую поставит нас перед фактом, что они будут левак грузить.

Я с силой ударяю кулаком по столу, делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и возвращаюсь в кресло.

— Я поговорю с братом, попрошу его взять Артема в разработку так, что никто не узнает о нашей причастности к его раскрытию. Готов даже подставить нашу компанию. Пусть остановят машины с грузом, потом придумаем, как выкрутиться.

— Не знаю, Даниил, — потирает пальцами переносицу Серёжа.

— Я доверяю Давиду, он — семья и сделает все, чтобы обезопасить нас.

— Хорошо, делай как знаешь. Я тогда подтверждаю следующую поставку?

— Да. — Откидываюсь на спинку кресла, и несколько минут мы молча сверлим взглядом окно. — Мы в воскресенье устраиваем с Милой что-то вроде новоселья, приедешь? — все же решаю пригласить друга.

— Конечно, как я могу такое пропустить? — довольно лыбится друг. — А как у вас с Решетниковой обстоят дела? Взял ее в оборот? — с хитрой улыбкой спрашивает он.

— Без комментариев. Она непробиваема, но я все ещё надеюсь, — невесело усмехаюсь я.

— Может, скажешь ей о…

— Нет, и речи об этом не может быть, — резко повышаю голос я и бросаю на друга злой взгляд. — И ты поклянись, что не проболтаешься.

— Я не у дел, — выставляет перед собой ладони Безруков.

— Хорошо, — примирительно произношу я. — Можешь кого-нибудь из своих девочек пригласить, чтобы скучно не было, — подмигиваю ему, а сам весь в напряжении. Давай же, выбери одну из своих блондинок, покажись на глаза Миле, чтобы она знала, что у нее нет ни единого шанса.

— Не хочу портить дружеские посиделки безмозглыми моделями, — нервно усмехается он, а потом по моему грозному виду понимает, что только что ляпнул, и спешит исправить ситуацию:

— Ой, прости, под «моделями» я не имел в виду Милу.

— Смотри, как бы я не вызвал тебя на дуэль, чтобы защитить честь своей дамы, — пафосно произношу я, с трудом сдерживая улыбку. — Ладно, время сообщу позже. А теперь за работу. — Быстро ввожу пароль на своём компьютере и захожу в систему.

— Да, за работу! — Сережа поднимается с дивана, делает несколько шагов в сторону выхода, но задерживается. — Кстати, а когда твоя сестра на каникулы прилететь должна? Сто лет ее не видел, запер ее в Лондоне и в люди не выпускаешь.

— Оля? — не отрываясь от экрана, спрашиваю я. — Она завалила экзамен и вместо каникул ходит на дополнительные занятия, чтобы пересдать предмет. В мае, скорее всего, прилетит на выходные, а потом аж в июле на каникулы. А что?

Откровенно говоря, я совершенно не понимаю, с чего вдруг Серёжа интересуется планами моей сёстры.

— Да так, просто подумал, что неплохо было бы поехать куда-нибудь на пару дней отдохнуть. Давид, Оля, ты, я и Мила. Вся семья в сборе, так сказать.

— В таком составе, думаю, не скоро получится. У Давида только отпуск закончился, следующий будет не скоро.

— Жаль, — вздыхает Сережа, застыв перед дверью. — Если что, я у себя.

— Ага. — Возвращаюсь взглядом к экрану компьютера, сам же гадаю, чем занята Мила. Меня злит то, что не могу перестать о ней думать. Эта девушка вгрызлась в мое сердце, не оставив места ни для кого больше. Разве что для малыша, который скоро появится на свет.