ГЛАВА 32. Лея

Этой ночью я, наконец, выспалась. Впервые за много дней.

Вначале, правда, было страшно, когда Громов снова потянул меня в кровать, когда лёг рядом, прижал к себе.

Я и раньше его боялась, а после того, что он сделал в машине, думала, его прикосновения будут вызывать лишь неприятие и дрожь.

Но когда ладони Громова коснулись тела, меня и правда пробила дрожь. Но не от страха. Это была другая дрожь. Неожиданная и даже приятная. Так мое тело отреагировало на прикосновение. Не отторгло. И это было непонятно мне самой. Я как будто успокоилась, когда поняла, что он просто обнял, что не будет грубостей.

Спиной я ощущала жар его тела. Руки Громова в этот раз лишь обвились вокруг талии.

Он нежно поцеловал меня в шею и мурашки пошли по телу. Я испугалась, что он это заметит. Кажется, не заметил.

Громов говорил. Тихо так шептал что-то мне на ухо. Рассказывал про страны, в которых довелось побывать. Случаи из жизни.

Это было так необычно. Удивительно. Он не пытался стиснуть меня сильнее. Его руки не сползали с моей талии. Хотя я чувствовала его твердый член, упирающийся в моё бедро. И боялась пошевелиться, чтобы не сбить Громова с этого невинного и успокаивающего настроя. И я заснула под убаюкивающий шепот Громова.

Утром я проснулась от того, что кто-то целует меня в ухо. Было щекотно и… приятно.

– Доброе утро, – услышала знакомый голос. – Пора вставать. Нас ждут приключения.

Я быстро повернулась.

– Приключения? Какие? – удивлённо глянула в глаза Громову.

Мне показалось, что в них вспыхнул задорный огонёк. Громов скользнул взглядом по мне и зажмурился. Потом резко отпустил меня и вскочил с кровати.

Неужели я его чем-то обидела?

Возвышаясь надо мной, он ещё раз посмотрел сверху вниз и, дернув головой, как будто от чего-то отказываясь, развернулся и пошел в душ.

Перед самой дверью повернулся и наконец ответил:

– Скоро узнаешь, – подмигнул Громов, – давай тоже в душ.

Остановился, помолчал, как будто над чем-то размышляя, и добавил:

– Только в другой.

Я вскочила с кровати и побежала в соседнюю душевую кабину. Мне как будто передалась его загадочность, его задор и тайна которую он не показывал, но весь его вид намекал на что-то хорошее, интересное для меня. И я поспешила.

Когда я вышла, Громов стоял уже возле кровати и что-то просматривал на телефоне.

Обмотанное вокруг бедер полотенце прикрывало только то, что нужно прикрыть, но обнаженный торс, грудь и спина притягивали взгляд. С волос стекали капли воды и падали на грудь. Скользили сквозь волосы по рельефным мышцам.

Мой осторожный взгляд скользнул ниже. На внушительный бугор под полотенцем. Я быстро отвернулась и закусила губу.

А когда снова повернулась, Громов смотрел на меня исподлобья. Ничего не сказал, развернулся и открыл шкаф. Достал одежду и одним движением руки скинул с себя полотенце на пол.

Я громко вдохнула от неожиданности, когда передо мной предстал его голый зад.

Он обернулся и ухмыльнулся. Я потупилась и, удерживая полотенце, проскользнула к другому шкафу, куда заботливо развесили мою новую одежду.

За завтраком мы почти не разговаривали, потому что Громов был весь сосредоточен на телефоне. Потом Громов взял меня за руку и мы вышли из дома. Прошли через длинную пихтовую аллею, и оказались на большой площадке, в центре которой стоял вертолет.

Такой красивый маленький, вернее большой вертолёт. Черный, с блестящими винтами и большими серебристыми буквами по бокам «ЕГ».

От восхищения я даже остановилась.

– Пойдем, – потянул меня Громов. – Ты когда-нибудь управляла вертолетом?

Удивлённо и немного испуганно я посмотрела на него.

Громов снисходительно улыбнулся.

– Ясно.

В вертолете уже сидел пилот в черных наушниках. Он поприветствовал нас кивком головы.

– Роман, – обратился к нему Громов, – дашь девочке порулить?

Тот улыбнулся уголком губ и ответил:

– Как можно отказать такой красивой девушке.

Я опять засмущалась.

Громов одел на меня наушники и усадил на переднее сиденье рядом с пилотом.

– Но я ни разу… – начала было возмущаться я.

– Ты многое ни разу до меня, – пробурчал себе под нос Громов и уселся позади меня.

– Возьми штурвал, – сказал Роман, обращаясь ко мне, – когда скажу, потяни его легонько на себя. Только не резко.

Я обернулась и посмотрела на Громова.

– Я боюсь.

– Смелее, девочка Лея, – с этими словами он протянул руку и повернул мою голову вперёд.

– Готова? – спросил Роман.

Я нервно кивнула.

– Полетели! – он нажал на какие-то кнопки и я услышала, как винты застрекотали вверху, и увидела как трава под нами, обдуваемая потоками воздуха, заходила ходуном.

Вертолет зарычал и Роман показал жестом потянуть рычаг на себя.

Я сделала робкое движение, тогда Роман положил свою руку на мою на штурвале и сильнее потянул за рычаг.

Вертолет оторвался от земли. От страха и адреналина у меня сердце рухнуло вниз. Пальцы похолодели и побелели. Я стиснула зубы.

Как будто почувствовав мое напряжение, Громов положил мне руки на плечи и прошептал на ухо:

– У тебя отлично получается. Смелее.

Я выдохнула и в поисках поддержки посмотрела на Романа. Он нажимал какие-то кнопочки. И тогда я перевела взгляд на окно, посмотрела вниз.

Как же там было красиво! Мы летели над домами и дорогами. Особенно понравились поля. Сверху они смотрелись как аккуратно нарезанные куски пирога.

Я ведь ни разу не летала, даже на самолёте как пассажир, а тут я – пилот. Управляю вертолетом. От новых впечатлений кружилась голова.

Конечно, вертолетом управлял настоящий пилот – Роман, но ощущать себя на переднем сиденье в наушниках и со штурвалом в руках – ни одно событие из моей жизни не могло с этим сравниться.

– Приземляемся, – сообщил Роман и я опять посмотрела вниз.

Вертолёт стал плавно опускаться. Нас чуть тряхнуло, когда колеса вертолета коснулись земли. Всё – прилетели.

Когда гул мотора затих, Громов вышел из кабины и подал мне руку.

Я оглянулась.

– Куда мы прилетели? – настороженно спросила я, потому что вокруг были бескрайние поля и только какой-то сарай.

Пилот остался в вертолете, поэтому я опять ощутила тревогу, которую всё время начинала чувствовать с Громовым наедине.

Я попыталась освободить свою руку и остаться возле вертолета. Но Громов резко схватил меня на руки и куда-то понес.

Опять стало страшно.

– Отпусти меня! – потребовала я и стукнула его в грудь.

Но он не обращал на мои требования никакого внимания.

Может уже пора начинать звать на помощь?

Громов поставил меня на ноги спиной к двери перед входом в большой ангар. Толкнул дверь и сказал:

– Заходи.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, – я же не сделала тебе ничего плохого. За что ты так со мной?

Он стиснул зубы и заиграл желваками. Нет, его ничто не проймет. Похоже, ему доставляет особое удовольствие издеваться надо мной.

Я приготовилась к худшему.