Глава 32. Придумала.

Мира

У меня уже щёки болят. Нельзя же так часто улыбаться! Но с Милоянами по-другому не выходит.

Раньше Арам казался намного более замкнутым, чем его брат, но теперь они оба словно раскрылись и выглядят иначе. Давид открытый, весёлый и энергичный. Арам заботливый и очень стеснительный. Последнее и вызывает в нём желание замкнуться, скорее всего.

Они провожают меня до общаги, рассказывая о своих бесконечных родственниках. Кузины, кузены, тёти, дяди... И про каждого есть какая-то весёлая история.

Останавливаемся у входа под фонарём. Давид смотрит на меня каким-то очень странным взглядом.

– Что? – тру щеку. – Испачкалась?

– Нет. Просто уверен, что ты из наших, – вновь заводит эту тему. – На нашу прабабушку в молодости очень похожа. Найти бы фотку, – оборачивается к Араму. – Надо мамке сказать, чтобы прислала, да?

Так ли уж важно, армянка я или нет? Иногда меня это даже беспокоит. Вдруг Милояны милы со мной только потому, что принимают за свою?

– У меня русские родители, – отстраняюсь от Давида.

– Отстань от неё, брат, – Арам тут же считывает с меня эмоции. – Не видишь, ты её расстраиваешь.

У них начинается перебранка на родном языке. Я, естественно, ничего не понимаю. Стою, как дурочка, хлопаю глазами и смотрю то на одного брата, то на другого.

– Ладно, я пойду, – не выдержав напряжения, скомканно прощаюсь и шмыгаю в общагу.

Слышу, как Давид кричит на брата уже на чистейшем русском:

– Я не собирался её обижать! Если бы ты не влез…

Их голоса отдаляются и затихают. Я поднимаюсь по лестнице, чувствуя какие-то спазмы в желудке. Возможно, переборщила за ужином. Была такая голодная, что сметала всё подряд. И салат, и картошку, и котлету съела. А после стольких дней голода так, наверное, просто нельзя.

Ой…

Держась за живот, поднимаюсь на свой этаж. Вдруг кто-то хватает меня за плечо и разворачивает. Ничего не видящим взглядом смотрю в лицо… Миланы.

«Она выглядит не очень», – отстранённо отмечает мой мозг, сосредоточенный на неприятных ощущениях в животе.

Милана очень бледная, без макияжа. Глаза, вроде бы, зарёванные. Хотя я, наверное, тоже сейчас выгляжу не фонтан.

Мы молча пялимся друг на друга довольно долго, а потом Милана скрещивает руки на груди и, сделав шаг назад, с вальяжным видом ложится спиной на стену.

– Походу, я зря нервничаю. Да ты просто мышь, – брезгливо бросает она.

Ну и как на такое реагировать?

Пытаюсь отключиться от боли в желудке и тошноты и откопать в себе хотя бы капельку стервы. Таких, как она, ведь надо сразу ставить на место, а то потом затопчут. Но, видимо, слишком долго откапываю эту стерву, потому что Милана продолжает:

– Ты, конечно, можешь за ним побегать. Если твои ноги – не такая важная часть твоего тела.

– Что? Милан, ты о чём? За кем побегать?

– За моим парнем. Вас часто видят вместе. Точнее, тебя – где-то поблизости от него. Слышишь меня, мышь? – резко подаётся ко мне. – Я тебе ноги вырву, если ещё раз увижу рядом с ним!

Милана на полголовы меня выше, и теперь она грозно надо мной нависает. Я выставляю руки, чтобы защититься, и выходит так, что касаюсь её. В ответ тут же получаю грубый тычок в плечо.

– Эй! Тише! Тише… – неожиданно вклинивается между нами его величество король универа, сам Ярослав. – Лан, чё происходит?

Парень стоит к ней лицом. И кажется, будто закрывает меня, спрятав от Миланы за своей спиной.

– Ни! Че! Го! – чеканит Милана. – Я просто с первачкой общаюсь. А что?

– Видел я, как ты общаешься, – отчитывает её Омаров. – Уже на людей бросаться начала.

– А ты заступиться, что ли, подлетел? Что ты забыл вообще в женской общаге? Мы же с тобой вроде на паузе, не?

– К тебе пришёл…

– Да уж, конечно! А в баскетбол играл для неё, да?

– Угомонись уже!

– Настя её в зале видела! Где ты, там и она! Клянусь тебе, Яр, я её покалечу!

От их перепалки меня тошнит ещё больше. Ничего не говоря, бегу в свою комнату, пытаясь удержать ужин в себе. Валюсь на кровать. Марго, лежащая на своей в наушниках, резко подпрыгивает.

– Мир, ты чего? – подскакивает ко мне.

– Снова тошнит... И всё болит... И Милана там... хочет меня убить.

– Что-о?.. Так, блин… Так…

Марго начинает нервно метаться по комнате.

– Скорую вызвать? Полицию? Кого?

– Никого, – сдавленно шепчу я. – С Миланой там Омаров пусть разбирается. А тошнота вроде проходит. Есть у нас попить?

– Да. И таблеточку сейчас дам, – суетится Марго.

Наливает в стакан воды, приносит мне вместе с таблеткой угля. Выпиваю и снова ложусь. Закрываю глаза.

Надо было сходить на УЗИ. Сейчас бы не мучилась, ставя себе диагнозы. Что это такое, а? Гастрит? Язва?

– Ну как? – минут через пять Марго трогает мой лоб. – Может, тебе универская еда не подходит? А что, такое бывает. Ты, считай, всю жизнь с мамой жила, питалась домашней едой. А тут бац – и новая кухня. И твой организм никак не может перестроиться.

Очень слабое объяснение этому всему... Но спасибо Марго, утешить она умеет.

Подруга выглядывает в коридор и сообщает мне:

– Тут никого. Ни короля, ни королевы. За что она, кстати, хочет тебя убить? – вновь подсаживается ко мне.

– За Ярослава.

– Хм… Вот как? Ревнует, что ли?

– Считает, что я трусь возле него. А я не трусь. Но Милана упорно стоит на своём, – вяло объясняю я.

– Больная, – изрекает Марго. – Рома как-то обмолвился, что они были с ней знакомы ещё до универа. Говорит, что раньше Милана была скромнее. Не знаю… Мне кажется, она родилась с золотой ложкой во рту, и выделываться – смысл её жизни.

Я согласна с Марго. Милана вызывает сильное отторжение. Вроде бы красива внешне, но такая неприятная по сути.

Вскоре Марго выключает свет, и я начинаю отключаться… Но, подремав недолго, вновь открываю глаза.

Марго не спит. Экран её телефона освещает лицо девушки. Кажется, она там переписывается с кем-то и тихо хихикает.

Приподнимаюсь, и подруга тут же поворачивается ко мне.

– Разбудила тебя?

– Нет… Нет, просто я… – сажусь поудобнее, – кое-что хотела тебе сказать.

– Скажи лучше, как себя чувствуешь.

Прислушиваюсь к себе.

– Да вроде всё хорошо. Хотела сказать тебе про Рому. Я видела его вечером, когда шла в спорткомплекс.

– Ну и?..

– Он был с девушкой. Она стояла за его спиной и то ли гладила, то ли массажировала его плечи.

Морщусь оттого, что мне приходится говорить об этом Марго. А на её лице вообще невозможно прочесть какие-либо эмоции.

– Гладила, говоришь? А кто?

– С третьего она вроде. Имени не знаю.

– Хм… – откидывается на подушку, гасит экран телефона. – Блин, я даже не знаю, как реагировать.

– Наверное, нужно уточнить у Ромы, какого хрена это было, – подсказываю ей.

– Или тоже кому-нибудь плечи для массажа подставить, – хмуро отвечает Марго. – Ладно. Разберёмся. Время час ночи, давай поспим.

Отворачивается от меня, ложится щекой на подушку. Слышно, как её телефон вибрирует вновь и вновь. Но она больше не отвечает.

А потом вдруг вибрирует мой.

Нахожу его под одеялом. Сообщение от Тёмного.

«Ты как?»

И предыдущее его сообщение, которое я не читала. Принципиально не читала. Но видела, что он мне написал.

«Какое желание?»

Я: А что? Думаешь, помру после угроз Миланы?

Тёмный: Не помрёшь, но переживать можешь. Так как ты?

Пфф… Переживает за меня?

Я: Всё у меня хорошо. И я уже сплю.

Тёмный: Не спи. Поболтай со мной.

Я: У меня соседка спит. Я не могу болтать с тобой.

Тёмный: Тогда пиши.

Я: Что писать?

Тёмный: Напиши мне своё желание, Бантик.

Закатываю глаза. Он когда-нибудь угомонится? Но вопреки всем законом логики я вдруг пишу: «Придумала».

Тёмный: Говори.

Я: Хочу погулять по городу в эти выходные. Составишь мне компанию?

Тёмный: Хочешь не просто свидание, а украсть меня на целый день?

И следом летят ржущие смайлики. Очень, блин, смешно…

Я: Ну как хочешь.

Тёмный: Договорились, Бантик. В субботу поедем гулять. Парки, музеи, выставка ретроавтомобилей. Вечером покажу тебе самый лучший кинотеатр. Потом ужин. Так пойдёт?

Вообще-то, звучит очень заманчиво.

Я: И ты отстанешь от меня после этого?

Тёмный: Скорее всего, да.

Я: Договорились. Спокойной ночи.

Тёмный: Сладких снов, Бантик.

Убираю телефон под подушку и долго лежу без сна. Улыбаюсь.

В Ярославе словно бы существуют два человека. Один очень хороший, а второй всё время одёргивает его и заставляет быть плохим.

В конце концов всё же засыпаю...

Утром первым делом прислушиваюсь к своему организму. Тошнота прошла, и ничего не болит.

Слава Богу!

Сажусь, свешиваю ноги с кровати. Марго уже встала и собирается на занятия.

– Привет. Ты как? На лекции идёшь?

– Доброе утро, – сладко потягиваюсь я. – Обязательно иду. Я в порядке.

В дверь стучат, и тут же заглядывает Юлька из соседней комнаты. Вместе с её головой из-за двери появляется огромный букет.

– Курьер передал. Для Миры, – всучивает букет Марго.

– Ого! Ничего себе... Спасибо.

Юлька уходит, а Марго, ухмыляясь, несёт букет мне. Попутно шарит по нему в поисках записки.

– Ой, тут есть, от кого. Можно, прочитаю, а? Можно? Можно? – делает щенячьи глазки.

– Ну читай, – улыбаюсь.

Отдаёт мне букет, оставив себе маленькую открытку.

– Это от Давида! – восклицает она. – Тут написано: «Для самой красивой девушки». Ой, это так мило!

Действительно мило... Букет из белых роз и нежно-розовых лилий. Улыбаясь, зарываюсь носом в цветы... и тут же вскакиваю и отбрасываю букет на кровать.

– Мир, ты чего?

Но я не отвечаю. Зажав рот рукой, вылетаю из комнаты. И меня долго полощет в туалете...

Кажется, ужин всё-таки попросился на выход.

В комнату я возвращаюсь вполне здоровой. Словно вместе с излишками еды организм избавился от токсинов, и теперь всё хорошо. Ну или я просто пытаюсь быть оптимистом.

Марго дожидается меня, сидя на кровати. Лицо у неё задумчивое.

– Всё нормально, – сразу успокаиваю её. – На лекции иду.

– Да, супер. Ты присядь.

Сажусь напротив неё. Цветы уже стоят в каком-то пластиковом ведёрке с водой. Сладкий аромат лилий вызывает лёгкую головную боль.

– Мир, скажи, что у вас с Давидом?

– Ничего. Ну... Мы дружим.

– А с Арамом?

– Так же. Мы друзья.

Марго прищуривается, а я начинаю нервничать.

– Почему ты о них спрашиваешь?

– Думала, может, у тебя отношения с кем-то из них, и вы перешли на новый уровень. Ну... Переспали.

– Нет, что ты! – вспыхиваю я.

– Ты прости меня, Мир, но твоё состояние похоже на беременность. Но если ты ни с кем не спишь, то, конечно, это не она.

– Я ни с кем не сплю! – твёрдо заявляю я.

Вскочив, начинаю собираться. А в голове звенит: «Но ты спала, спала, спала!»