Глава 33. Не Бантик, а удавка.
Яр
С самого утра развиваю бурную деятельность, чтобы поднять немного денег.
Стучусь в комнату Грини. Здоровяк открывает практически мгновенно. Под мышкой у него ноутбук. Походу, собрался на лекции. Ударяемся кулаками, зависаем у двери.
– Моя «Сонька» ещё у тебя?
– Да, валяется вроде, – чешет репу Гриня.
– Не нужна больше?
– Так я давно последнюю купил. Твою найти надо?
– Слушай… Закинь её в чаты, продай, а? Мне потом бабки скинешь. Сможешь?
– Да не вопрос, – соглашается он.
Ну и чудненько.
На глаза попадается мелкий со второго курса. Ловлю его за капюшон толстовки.
– Бля, да я отдам! – дрыгается этот придурок. – Ну нет у меня сейчас просто!
Торчит он мне немного, но с прошлого года. Всё забывал забрать.
За это его «бля» хватаю паренька за ноги, переворачиваю вверх тормашками и трясу, как котёнка. Гриня угорает рядом, пока мелкий верещит на всю общагу. Из его карманов сыпется какая-то мелочь, падает пятак.
– А говоришь, нет.
– Забирай! Забирай, только поставь меня! – взмаливается он.
Ещё мне Леший должен за помощь с курсовой. И ещё кто-то…
Короче, примерно через час я резко разбогател на десятку. И это ещё без продажи моей старой сони плейстейшен. Она хоть и не новая, но рабочая. Я купил её на первом курсе, когда вопрос денег так остро не стоял.
Тащусь на лекции, высматривая Миру в толпе студентов. И Милану тоже ищу глазами, чтобы эти двое, не дай бог, не столкнулись снова. Заруливаю на философию. А Мира тут…
Вводная часть для перваков прошла в прошлые две недели, и теперь мы будем изучать философию более углублённо. На одних и тех же лекциях. И это, походу, единственные лекции, которые совпадают у нас с Мирой.
Они с Марго сидят на первом ряду. Мира что-то пишет в тетради, но когда я захожу в аудиторию, резко поднимает голову, словно почувствовав меня.
Сегодня она бледнее, чем обычно. Без макияжа, волосы собраны в небрежный пучок на макушке. И, кажется, ей очень неловко предстать передо мной в таком виде. Потому что Мира резко поправляет кофточку и садится ровнее.
Она хорошо выглядит на самом деле. Её яркие медовые глаза компенсируют отсутствие макияжа.
Мы всего несколько секунд молча пялимся друг на друга, после чего я прохожу ко второму ряду и сажусь за её спиной. Внезапно рядом плюхается Новожилов, а Бесов садится с другой стороны. Подпирают меня локтями.
– Есть разговор, мой друг, – сладко пропевает Рус.
– Так говори, – нервно стучу ручкой по парте.
– Зачем тебе деньги, Яр? – спрашивает Ян.
А Рус продолжает давить:
– Всё утро бегаешь, долги собираешь. Чё происходит, а? Ты куда-то влез? В какой-то криминал?
Небрежно дёргаю плечами.
– Ничего не происходит. Просто возвращаю своё.
– Понятно, не расколешься, – фыркает Руслан, вальяжно откидываясь на спинку скамьи. – Походу, придётся тебя пытать.
Походу, им просто придётся отвалить от меня с этой темой. Потому что она – табу. Не в смысле того, что нефиг им знать, что я ищу деньги для свидания с Мирой. А в смысле, что мои вечные займы непонятно на что, как думают мои друзья, не должны их касаться.
Хм… Друзья… А есть ли эта дружба на самом деле?
Меня вдруг мысленно выбрасывает в прошлое. Кадры из этого прошлого мелькают перед внутренним взором. И нет, мне больше не больно, наверное. Скорее, просто неприятно. Словно ты пачкаешься в дерьме каждый раз, когда вспоминаешь это. Издевательский смех когда-то лучших школьных друзей, презрительное фырканье девчонок...
Я и не подозревал тогда, что дети могут быть так жестоки. Мои одноклассники оказались просто быдлячим стадом, неспособным к состраданию. А якобы сострадающие учителя обратились в опеку.
«Не может ребёнок жить с таким отцом!» – кричали они.
«А где его мать?»
«Его отец нестабилен! Сегодня он навредит себе, а завтра – сыну!»
Я оказался в детском доме в пятнадцать. Из ближайших родственников – кукушка-мать, которую никто не смог найти, и бабушка на севере. Она предлагала меня забрать, но тогда мой отец был бы очень далеко. А нас обоих она забирать не захотела.
Школу я окончил с отличием. Друзей у меня больше не было, и появилось больше времени, чтобы прокачивать мозги. А вот сердце моё заледенело, застыло, словно ненужный орган. И теплилось что-то в нём только по отношению к папе.
Он был моим якорем, его присутствие помогало мне не сойти с ума и не перетряхнуть этот мир к чёртовой матери.
Мне было больно, и я почернел внутри.
– Яр, в эти выходные бухаем, – хлопает по моему плечу Рус. – Под вискарик мы тебя и расколем.
Выныриваю из прошлого. Во рту – горечь.
– В эти выходные я не могу.
– Да хорош! – гремит Новожилов.
Мира оборачивается на его голос, и мы вновь встречаемся глазами. А потом она переводит взгляд на Яна и мило с ним здоровается.
Бесов аж сияет в ответ.
– Как дела с прогой? Получился монтаж?
Мира смущённо краснеет и признаётся:
– Я пока не пробовала. Оставила на выходные.
Какие, бля, выходные? Я займу её на всю субботу. Которая уже завтра.
Мира отворачивается, а Рус ложится грудью на парту, чтобы посмотреть на Бесова.
– Ты тоже, что ли, на неё запал? – выражение лица у него возмущённое.
Что значит «тоже»?
– А кто ещё? – хочу спросить это небрежно, но, кажется, почти цежу сквозь зубы.
– Ну не я же, – ухмыляется Руслан. – А вот ты спалился, друг мой.
Спалился, да. Потому что слишком сильно эмоционирую, когда речь заходит о Мире.
– Я тогда отвечать не буду, – ухмыляется Ян. – Будем считать, что претендент только один, и это не я.
Ой, да пошли вы оба!
– Ты только про королеву не забывай, – понижает голос Рус, глядя на вошедшую Милану.
А она, конечно, тут же замечает, что я уселся прямо за Мирой. Лицо моей девушки обиженно вздрагивает, а взгляд агрессивно впивается в Миру. Цокая каблуками, Лана подходит к ней, упирается ладонями в парту и сверлит Миру глазами. Та, замерев, смотрит в ответ.
Все в аудитории затихают.
– Лана, иди сюда!
Толкаю Руса, чтобы уступил ей место. Милана на меня не реагирует. Положив руку на тетрадь Миры, резким движением смахивает её с парты. Та летит под стол препода, которого пока нет.
– Эй! У тебя с башкой беда? – возмущённо восклицает Марго.
А Мира молчит, продолжая смотреть Милане в лицо.
– Лана! – рявкаю я.
Она наконец отходит от Миры, но проходит мимо меня. Через полминуты присылает сообщение.
«У нас же тайм-аут, милый. Дай мне насладиться свободой».
Блять!
Походу, докапываться будет до Миры, пока я не вернусь. И я вернусь. В понедельник, может…
Марго поднимает тетрадь Миры, препод появляется в аудитории... Лекция идёт полным ходом, но я никак не могу сосредоточиться на теме. Положив телефон на парту, пишу сообщение.
Я: Ты молодец, Бантик, не поддаёшься на её провокации. Я с ней поговорю, она от тебя отстанет.
Наблюдаю за Мирой. Она достаёт свой телефон, читает моё послание...
Бантик: Ярослав, отстань от меня, пожалуйста.
Чё происходит-то?
Я: Сказал же, что отстану. После нашей прогулки.
Бантик: Она отменяется. Я поеду в город по делам.
Так…
Я: Мы совместим твои дела и наши планы.
Бантик: Нет.
Я: Да.
Мира резко оборачивается, говорит одними губами: «Нет» и вновь утыкается в тетрадь. Пишу ей снова.
Я: Да! Мы договорились! Держи своё слово.
Мира молчит. А Рус вдруг начинает хохотать, затыкая тем самым педагога. Но Руслан словно этого не замечает. Заглядывает в экран моего телефона и выдаёт:
– Ебать, от вас полыхает... Даже мне жарко.
– Отвали! – рычу на него и выключаю экран.
– Новожилов, мы вам не мешаем? – спрашивает София Николаевна, скрестив руки на груди.
– Немного есть, да, – паясничает тот, строя ей глазки.
Придавив его укоризненным взглядом, Софа (как называем её мы) продолжает вещать о роли народных масс и элитной прослойки в историческом процессе.
С трудом досиживаю до конца лекции. Мира с Марго вылетают из аудитории первыми. Я торможу Милану, спускающуюся по ступенькам под ручку с Настей.
– Пойдём, пообщаемся, – настойчиво тяну девушку за локоток, вынуждая отпустить подругу.
Садимся с Ланой в рекреации в самый дальний угол. Она деловито скрещивает руки на груди и откидывается на спинку дивана. Всем своим видом транслируя: мол, давай, мальчик, вещай о том, как тебе жаль, что ты порвал с такой королевой. И губы эти чёртовы, похожие на два вареника, играют совсем не на её стороне.
Я не оправдываю Ланиных надежд и начинаю сразу с наезда:
– Чё ты к ней цепляешься?
Челюсть у Миланы падает.
– Что? Ты серьёзно сейчас? Продолжаешь бросаться на её защиту?
– Мне просто не нужна неадекватная девушка, Лан. А от тебя прям несёт неадекватом последнее время.
– Это я-то неадекватная? – картинно прижимает ладони к груди. – Это я, что ли, вдруг поставила на паузу отношения с парнем? Это я, что ли, увлеклась другим?
– Да никем я не увлёкся! Угомонись уже! – начинаю закипать.
– Хватит делать из меня дуру!
Милана вскакивает. Пытаюсь поймать её руку, но она резко отшатывается. И тут же вновь подаётся ко мне и воинственно тычет пальцем в грудную клетку.
– Слушай сюда, Ярослав. Если у меня будут доказательства, что ты спал с этой мышью или даже просто провёл время с ней в ночь посвящения, я её уничтожу.
– Всё сказала? – агрессивно цежу сквозь зубы.
– Нет. Сегодня мне звонил отец, – расплывается в дьявольской улыбке. – Хочет с тобой пообщаться. Ты уж позвони ему, сделай одолжение.
Сказав всё это, разворачивается и уходит, гордо задрав голову и виляя задницей.
Бля… Не сказать, что отец Ланы на меня давит. И мы ни разу не говорили с ним о наших отношениях с его дочерью... Но он просто существует в моём поле, и я должен ему позвонить. Мужик он очень серьёзный, каких-то непоняток не любит.
Ладно, позже…
Замечаю Руса с Яном и сваливаю. Потому что совсем не до них. Проверяю чат с Мирой. Она в сети. Записываю голосовуху, пока иду по коридору на следующую лекцию.
– Выезжаем завтра в десять. Буду ждать тебя на остановке.
Прослушано. В ответ тоже прилетает голосовуха. Очень лаконичная.
– Хорошо.
Её голос звучит как-то удручённо, глухо.
– У тебя всё хорошо?
Прослушано, но ответа нет.
Что ж ты так мучаешь меня, Бантик?
Не Бантик, а узел. Удавка, чёрт возьми!