Глава 35. Абьюзер.

Яр

Рус этой ночью спал не один. И не то чтобы мне есть дело до его личной жизни... Но мы всё же делим одну комнату на троих. Я, Руслан и Ян.

Второкурсница Кристина пробралась к нам под покровом ночи, нырнула к Новожилову под одеяло – и понеслось… И, кажется, неслось у них всю ночь. И под утро тоже.

Короче, я не выспался просто зверски и свалил из общаги чертовски рано.

Со стаканом двойного эспрессо сижу на лавке и нюхаю сигарету, которую стащил из пачки Руса. Курить очень тянет… Верчу в руках телефон. Интересно, спит ли заведующая психиатрией в восемь утра субботы?

Была не была. Набираю ей.

– Алло, – раздаётся практически сразу же.

– Доброе утро. Вас Омаров беспокоит.

– Я поняла. Слушаю.

Да нет, это я её слушаю. Вчера она и пальцем не шевельнула насчёт выписки, и я решил долбить эту тётку и в выходные.

– Что там с обходным листом?

– Сказала же: сделают в понедельник, – раздражается Зинаида Павловна. – Если Ваш отец пройдёт комиссию.

– Да какую комиссию? – быкую я. – Мне же просто забрать его нужно.

– Вы его к нам не оформляли, Ярослав. И чтобы забрать, нужно лучше стараться.

– В смысле? – дёргает меня.

Она выдерживает красноречивую паузу. Потом лениво разжёвывает:

– Вы же ему не опекун, Ярослав. Поэтому по первому требованию Вам больного никто не отдаст.

Да, я не опекун. Так и не нашёл времени оформить над отцом опеку. Да и не нужно это было, пока он находился в коммерческой клинике.

Сука заведующая хочет какого-то поощрения – это очевидно.

– Зинаида Павловна, Вы какое шампанское любите? – выдавливаю из себя, надеясь, что звучит мой голос достаточно дружелюбно.

– Я шампанское не пью.

– Что-то покрепче? Посолиднее?

– Мм… – что-то мычит невнятно, но, вроде бы, положительно.

– Я Вас понял, всё будет. Во сколько в понедельник к Вам подъехать?

– В девять.

– Отлично. Хороших выходных.

Она вешает трубку. Захожу в онлайн-магазин с подарочными наборами, выбираю раздел с элитным алкоголем. Конфеточки, орехи, вискарик – всё в красивой упаковке. Делаю заказ на понедельник. Заберу сам, фирма эта недалеко от психушки.

Ценник получается аховый, и я снова раздражаюсь. Зажав сигарету губами, смотрю по сторонам, ищу, у кого стрельнуть зажигалку. Всего одна затяжка, и всё… Но никого поблизости не видно.

Вновь смотрю на экран телефона. С сайта магазина я ещё не вышел. Пишу в поиске: «Леденец в виде банта». Ни на что не надеюсь, но… Оказывается, такие всё же тут есть. Любого цвета, разных вкусов...

Задумываюсь, что бы понравилось Мире, и выбираю в итоге красный бант с малиновым вкусом. Оплачиваю, ставлю самовывоз на сегодня. В течение дня вместе с ней заскочим и заберём.

До нашего свидания два часа. Уплываю, предвкушая всякое… Внезапно рядом плюхается Бесов и вытаскивает сигарету из моих губ. Ломает её пополам.

Бля!

– Ты же бросил, – Ян смотрит на меня укоризненно.

– Да, бросил, – сухо роняю я, откидываясь на спинку лавки и закрывая глаза.

– Тоже всю ночь не спал? – хмыкает Бесов.

– Даже вспоминать этот марафон не хочу, – брезгливо морщусь, не открывая глаз.

Презираю таких девчонок, как Кристина. Никакой таинственности, загадки... Всё напоказ. Откровенные наряды, броский макияж. И легкодоступность. А мы же завоёвывать любим. Иначе в чём тогда смысл отношений?

– Они просто как два долбаных кролика, – угорает Ян. – Долбёж кровати о стену наверняка по всей общаге было слышно. Не удивлюсь, если девицу отчислят, как отчислили в прошлом году ту первокурсницу.

Да, такое было. В конце третьего семестра одна отчаянная девочка тоже наведалась к Руслану ночью. Кто-то из соседей слил их горячий марафон, и девчонку выгнали из универа. Руса, конечно, не тронули. Правда, ректор лично насиловал наши уши примерно час, вещая о том, каким должен быть моральный облик у студентов нашего вуза.

– Ммм... кто идёт... – вдруг слащаво протягивает Ян.

То ли по инерции, то ли потому, что тон Бесова кажется мне подозрительным, но я открываю глаза. И сразу вижу Миру, идущую от общаги прямо… к нам?

Она ещё довольно далеко, но наши взгляды уже столкнулись. Девушка сбивается с шага. Потом смахивает волосы с плеча, засовывает руки в карманы ветровки, а подбородок прячет в ворот. И ускоряется. На её плече болтается маленькая сумочка.

Время – девятый час. Как-то слишком рано для прогулки. И для нашего свидания тоже. Или… Куда это она собралась?

Ян с улыбкой салютует Мире, когда она проходит мимо лавочки. Девушка здоровается с нами кивком головы и спешит прочь. Идёт она, кажется, к воротам.

Я шокированно хлопаю глазами, глядя вслед. Туплю просто жёстко. Сказывается недосып.

Ян намного деликатнее Руслана и обычно не лезет ко мне с расспросами о той или иной девчонке. Но сейчас, видимо, не удержавшись, бросает будничным тоном:

– Не по зубам она тебе, Яр. Вообще в твою сторону не смотрит.

Я наконец-то отмираю и вскакиваю с лавки. Всучив Бесову стакан со своим кофе, награждаю его яростным взглядом. Никак не комментируя его реплику, сваливаю за Мирой. Вдогонку мне несётся:

– Да я же пошутил, Яр! Ты чё завёлся?

Вылетаю за ворота. Бантик уже на всех парах чешет к остановке. Автобус тоже на подходе. Срываюсь к нему и запрыгиваю в дверь практически в последний момент.

Автобус медленно трогается. Мира платит за проезд, а я встаю за спиной девушки. Прижимаюсь к ней так плотно, что она наверняка понимает, что это я. Ну а кто бы ещё так делал без очевидной давки в автобусе?

Заплатив, Мира разворачивается ко мне лицом и вскидывает голову. А я, наоборот, склоняюсь к ней, и мы сталкиваемся носами.

– Ну привет... – злобно выдыхаю ей в лицо.

Через её плечо протягиваю деньги водителю. Тот забирает и спрашивает:

– Докуда?

К сожалению, я прослушал, до какой остановки она едет. Поэтому так же злобно уточняю у Миры:

– На какой выходим, Бантик?

– На Социалистической, – мямлит она.

– Социалистическая, – повторяю водителю.

Тот отдаёт мне сдачу. Беру Миру за локоть и тяну её в самый конец автобуса. Кроме нас тут только женщина с двумя детьми – пацанами лет шести-восьми.

Заставляю Миру сесть к окну, сам падаю рядом. Мы сверлим друг друга глазами. И ей ведь нихрена не стыдно за такую подставу!

– Интересно получается, – поцокав языком, говорю я. – Мы, вроде как, договорились на десять. Или у тебя часы спешат?

– Мои планы изменились, – отрезает она.

– Но я не разрешал менять мои.

– Пфф! Господи… – горько усмехнувшись, нервно дёргает молнию на ветровке, освобождая шею. – Ты себя слышишь? Не разрешал он…

– Ну да, не разрешал. Мы договорились, у меня всё запротоколировано, – демонстративно достаю телефон, показываю ей нашу переписку. – Если я во что-то вкладываюсь, не надо херить мои усилия, окей?

– Так не вкладывайся, Ярослав.

– А я хочу! – вырывается у меня.

Ну да, хочу. Очень хотел и хочу этот день провести вместе. Несмотря на бессонную ночь и плохое настроение, которое у меня практически каждый день. С Мирой я могу расслабиться – вот что меня в ней так цепляет. Я практически не держу с ней лицо. И она принимает меня таким, какой я есть.

Так, ладно… Всё уже норм, она не сбежала. И наш день всё-таки состоится.

– Что тебе нужно на Социалистической? – уточняю уже миролюбивым тоном.

Мира отводит взгляд и смотрит в окно. Кусает губы. А я жду ответа, рассматривая её профиль. Изящная линия скулы, лебединая шея…

Она вновь поворачивается ко мне и нехотя отвечает:

– Там социальная аптека, хочу купить себе витамины.

– И всё? То есть после аптеки ты свободна, так?

– Ну да.

– Ладно, я тебя прощаю, – почему-то расплываюсь в улыбке. – После аптеки начнётся наша программа. Кстати, с Социалистической придётся идти пешком две остановки. Прогуляемся через парк, там же и позавтракаем.

– Ярослав, да я обратно пое…

Прижимаю ладонь к её губам. Мира вытаращивает глаза.

– Парк, завтрак, потом всё остальное! – рычу я. – Кивни, если поняла.

Мира медленно опускает и поднимает голову. Детишки, сидящие рядом, внезапно прыскают от смеха, и я слышу, как один другому говорит: «Он её абьюзит. Вот что означает это слово. Этот чел абьюзер».

Ну просто шикардос, мля!