Глава 36. Всё же светлый.

Мира

На Социалистической не просто социальная аптека, а ближайшая аптека от кампуса. Я хотела быстренько съездить туда и обратно. Купить пару тестов, сделать их. А потом либо выдохнуть, либо…

Но все планы к чёрту! Потому что Ярослав уверенно заходит в аптеку со мной. Стоим в отделе с витаминами, разглядываем витрины.

– Какие тебе нужны? – спрашивает Ярослав.

– Эмм… Сейчас…

Вчитываюсь в названия. Ну пусть будет витамин «D». Раньше пропивала их сезонно, врач настаивал. Вроде как при астме жёсткая нехватка именно этого витамина. Но уже пару лет их не пью.

– Вот эти, – стучу по стеклу витрины, увидев знакомую коробку.

– Я куплю, – направляется к кассе Омаров. – Тебе те, что с пузом?

Меня обдаёт холодным потом.

Каким пузом?

Бросаю испуганный взгляд на парня, а он, пристроившись в очередь, оглядывается на меня и ржёт.

Вновь смотрю на коробки с витаминами. На одной из них и правда есть девушка с животом. Тоже витамин «D», но для беременных. Не знаю, в чём разница…

Мне приходит совсем уж бредовая мысль: а не купить ли тест при Тёмном?.. Нуу… просто подойти и сказать: «Дайте два теста на определение беременности». Будет такой жирный намёк на то, что наша ночь могла иметь последствия...

В конце концов, можно напрямую спросить у Ярослава, а был ли презерватив. Если был, то и нервничать не стоит, да?

Тяжело сглотнув, подхожу к парню.

– Мне обычные витамины нужны. И я сама заплачу.

Но он не даёт оплатить, покупает сам. Убираю витамины в сумочку, но остаюсь стоять у кассы.

– Что-то ещё? – спрашивает фармацевт.

Мой взгляд мечется по витрине, но тест не попадается на глаза. А сзади на меня уже напирает женщина в годах с огромной сумкой.

– Нет, – тихо выдавливаю я и отхожу от окошка.

Выходим на улицу, переходим дорогу и шагаем куда-то. Видимо, в парк. Ярослав задумчиво улыбается, время от времени бросая на меня взгляды.

Когда вот так иду рядом с ним, в голове витает всякое. Например, то, что Ярослав выше меня на целую голову. И он такой статный, что встречные прохожие женского пола сворачивают головы, не в силах отвести от него глаза. И молодые девушки, и взрослые женщины. Он притягивает внимание каждой. Идти с ним рядом приятно…

– Как работа в студсовете, Бантик? – спрашивает Ярослав.

– Замечательно, – расплываюсь в беззаботной улыбке, вдруг расслабившись окончательно. – Надо было мне на факультет журналистики идти, а не на физмат.

– Так ты на физмате? – удивлённо поднимает брови.

– Угу.

Кажется, я говорила ему об этом в ночь посвящения. Или нет...

– В нашем универе нет журналистики, – заявляет Тёмный.

Пожимаю плечами.

– Ну выбрала бы другой вуз.

– И не познакомилась бы со мной? – фыркает он и добавляет довольно надменно: – Ты бы многое потеряла, Бантик.

– Да уж, конечно!.. – фыркаю я в ответ и машинально луплю его по плечу.

Он ловит мою руку и выдаёт:

– Я серьёзно. Твоя жизнь не была бы столь интересна без меня.

И смотрит так томно, соблазнительно… Наверняка в арсенале Омарова целый ассортимент вот таких взглядов, заставляющих девушек писаться от счастья. Я тоже поддаюсь его чарам... Даже руку свою не забираю.

Сжав её, Тёмный засовывает наши руки в карман своей ветровки, небрежно обронив: «Ты замёрзла».

Но нет, не замёрзла. Наоборот, я вся горю от его прикосновений.

Доходим наконец до парка. Я представляла себе что-то более грандиозное. Например, парк с аттракционами. Но тут лишь пруд, лавочки, аллеи и одно кафе.

Мы сразу идём в кафе, и Ярослав заказывает два завтрака под номером два. Я не спорю. В конце концов, опыта в свиданиях у меня нет. Может, это правильно, когда парень всё решает за тебя. Мне внезапно начинает это нравиться. Он всё продумал, знает, чем мы будем заниматься, а у меня есть возможность расслабиться.

В кафе довольно тепло, и я снимаю куртку. Ярослав тоже стягивает свою ветровку, а следом и худи, оставаясь лишь в футболке. При виде его мрачных татуировок на предплечьях и запястьях, в сознании вдруг всплывает воспоминание... как ещё один кусочек пазла. Просто вырезка из прошлого, которую я не помнила до этого момента, а теперь вспоминаю так ярко…

Я водила пальцем по этим татуировкам той ночью. Спрашивала, что они означают. Он сказал, что эти надписи на латыни. Об их переводе мы не говорили. Но важны не значения слов, а ощущения на кончиках моих пальцев, когда они соприкасались с его кожей… Именно их я и вспоминаю. Остро и ярко.

Пальцы начинает покалывать, и я резко сжимаю их в кулак. Отвожу взгляд от татуировок Ярослава. Во мне снова пульсирует настойчивое желание прояснить тему той ночи. Начинаю потихоньку к этому подводить.

– Кстати, я очень благодарна тебе за ту подсказку.

– И какую же?

– Про вакансию в студсовете. Это же ты мне об этом рассказал.

– Да. Было дело, – небрежно роняет Ярослав.

Но мне кажется, что его взгляд в этот момент как-то напрягается.

Не хочет вспоминать ночь посвящения?

Нарочито беззаботным тоном продолжаю:

– Я плохо помню ту ночь, но вот про студсовет вспомнила. Меня выбрали из десяти кандидатов, представляешь? В общем, ещё раз спасибо.

Звучит это наверняка нелепо...

Ярослав прищуривается и немного наклоняет голову к плечу, пристально глядя мне в глаза.

– Плохо помнишь ту ночь? А что именно ты помнишь?

Ох, в каком правильном направлении мы сейчас двигаемся! Но, к несчастью, всё сбивает официантка, которая приносит наш завтрак. Две яичницы с овощами и сыром, сырники со сметаной, чай… Всё такое аппетитное и так приятно пахнет, что мой живот начинает требовательно урчать. А есть страшно. Вдруг опять тошнота начнётся.

Ярослав уплетает за обе щеки, продолжая пристально за мной наблюдать. За тем, как я аккуратно и словно нехотя пробую яичницу и съедаю лишь треть. И всего один сырник, смахнув с него сметану ложкой. А вот чай пью с удовольствием. Он ягодный, очень вкусный.

Из кафе мы выходим через час. Садимся на лавочку напротив пруда.

– Выставка ретроавтомобилей откроется через час. Пешком далеко, на такси поедем. Но пока ещё рано, – объясняет нашу остановку Ярослав.

Я нервно ёрзаю на лавке, не зная, как вернуться к ТОЙ теме. Мы всё время болтаем о чём-то другом. Об универе в основном. И о том, как протекает моя учёба. Ярослав о себе ничего не рассказывает, лишь задаёт вопросы.

Чуть позже едем на такси… куда-то. Этот город я совсем не знаю. Пялюсь в окно на здания, машины, прохожих…

А на выставке ретроавтомобилей Ярослав вдруг немного раскрывается. Ему тут явно интересно, глаза горят.

Пройдя мимо всяких доджей и кадиллаков, тормозим возле нашей Чайки.

– У моего деда была точно такая же, – говорит Ярослав. – Не своя, правда, он возил на ней директора предприятия. И меня тоже катал. Я помню…

Обходит машину, заглядывает сквозь стекло в салон.

– Даже салон один в один, – его глаза улыбаются.

– Хорошие были времена, да?

– Лучшие, – кивает Ярослав. – Дед был мировым мужиком. При нём моя мать не чудила.

Сказав это, резко отворачивается и идёт к другому экспонату, словно смутившись, что ляпнул лишнее. Но именно вот так, понемногу приоткрывая завесу со своей души, он позволяет мне увидеть истинного себя.

Внутри Ярослав всё же светлый, а не тёмный.