Глава 39. Горячее продолжение.

Яр

Обожаю эту часть парка. Летом тут не протолкнёшься, а сейчас никого.

Валяемся с Мирой на больших подвесных качелях в двух метрах от озера. Сквозь прозрачную крышу пялимся на звёзды. Мира, правда, немного замёрзла. И моя ветровка, которой я её укутал, совсем не спасает. Сам я остался в худаке, и в нём даже жарко.

Отталкиваясь время от времени ногой от железной балки, покачиваю нас на качелях.

– Я знаю только Большую Медведицу и Малую, – указывает Мира пальчиком на созвездия и тут же прячет руку под ветровку.

– Южнее можно увидеть Льва и Малого Льва, – отзываюсь я.

– Это где?

– Вон там, – показываю на созвездия, которые немного похожи на Медведиц.

– Да? – изумляется она. – Я таких не знала. А какие ещё созвездия тут есть?

Чувствую её пытливый взгляд на своей щеке. Придвигаюсь ближе, и наши плечи соприкасаются. Нахожу глазами Дракона.

– Двигаемся севернее между Медведицами и попадаем на хвост Дракона, – показываю пальцем на это длинное созвездие, которое заканчивается ковшом. – А вон там, на востоке – Волопас. Ещё можно попытаться увидеть Кассиопею, для этого нужно найти Полярную звезду.

– Вон она! – говорит Мира, вновь достав руку из-под ветровки.

Ловлю её кисть и веду её пальцем, показывая путь от Полярной звезды до Кассиопеи.

– Вот оно.

– Ва-ау... – протягивает она. – У меня просто слов нет.

Скашиваю на неё глаза. Девушка улыбается и смотрит на меня. Невольно, даже не заметив этого, мы уже почти прижались головами друг к другу.

– И почему же у тебя нет слов? – поднимаю одну бровь.

– Ну-у… потому что… То есть, я не думала… В общем, ты меня поразил сейчас, – невнятно лепечет Мира, пытаясь объяснить.

Я понимаю, о чём она, но решаю пошутить и выделываюсь перед ней, изображая возмущение.

– Ты поражена, потому что считала меня тупеньким?

– Что ты? Нет! – выпаливает, краснея. – Просто ты не вписываешься в образ романтика, а сейчас было очень романтично.

– Это всего лишь звёзды, Мира.

– Но они романтичны, – настаивает на своём. – И поверь мне, далеко не каждый может так интересно рассказать про звёзды. И уж точно далеко не каждый про них что-то знает.

– Это ты меня так хвалишь сейчас?

– Угу.

Переворачиваюсь набок, подкладываю локоть под голову. Мира тут же зажимается от моего пристального взгляда и улыбки Чеширского кота. Прячет обе руки под ветровку и натягивает ту до подбородка. А я продолжаю пялиться на неё, придвинувшись близко-близко. Наверняка девушка чувствует моё дыхание на своей щеке.

– А в Нижнем последнее время звёзд почти не видно. Какая-то дымка на небе постоянно, – с деланым энтузиазмом вещает Мира.

Только вот зубы у неё начинают стучать от холода.

Ныряю рукой под ветровку, нахожу её руку. Холоднющая! Блин, так уходить не хочется!

Резко сажусь и стягиваю с себя худак.

– Ярослав, ты с ума сошёл? – она тоже садится и цепляется за моё плечо.

Качели от наших телодвижений начинают неровно покачиваться, и ладонь Миры невольно проезжается по моим бицепсам.

И это очень приятно... Мои хотелки в адрес этой девочки начинают расти с утроенной скоростью.

– Надень обратно. Немедленно, – шепчет она.

– Ты надень. А мне давай ветровку.

Меняюсь с ней.

Мира медлит надевать мою кофту. И я почти силой заставляю её сделать это. Ещё и капюшон на голову натягиваю. Сам облачаюсь в ветровку.

Девушка ложится обратно, только теперь тоже устраивается на боку лицом ко мне.

– Теперь ты замёрзнешь, – шепчет она, взволнованно глядя мне в глаза.

Дотрагиваюсь пальцем до её носа. Вроде бы тёплый. И зубами она больше не стучит.

– Я не замёрзну. Расслабься, – довольно улыбаюсь.

Отталкиваюсь от балки, и мы снова покачиваемся. Мира прикрывает глаза.

– Так хорошо... – протягивает шёпотом.

Ресницы её трепещут, губы расслаблены. Мне так много хочется от этих губ. И не только от них…

Подаюсь ещё ближе. Задеваю кончик её носа своим. Мира резко открывает глаза и тут же отодвигается.

– Не надо, Ярослав.

Ладошкой упирается мне в грудак.

Возмущённо моргаю.

Что значит – не надо?

Очень надо. Очень!

– Существует определённый свод правил на свиданиях, Бантик, – начинаю совершенно серьёзно ей втирать. – Типа кодекса.

– И что за правила?

Она кусает губы, пытаясь сдержать улыбку.

– Ну-у там… флирт, романтика, разговоры по душам и... поцелуи. Они – очень важная часть свидания.

– Да? Но у нас не было разговоров по душам, – говорит она тоже с серьёзной миной. – И я хочу внести коррективы в этот кодекс. Ответь на три моих вопроса честно, и я подумаю о поцелуе.

– Давай лучше так: я откуплюсь подарком. Залезь в карман кофты.

– А что там?

– Залезь.

Девушка запускает руки в большой карман на животе. Слышу, как шуршит упаковка. Мира достаёт леденец в виде бантика, подносит его к глазам. Губки её трогательно вздрагивают.

– Это для меня?

– Да.

– Спасибо, Ярослав, – прижимает леденец к груди.

А в моей груди, кажется, сейчас рванёт от этого всего... Потому что девочка мне очень нравится!

– Ну что, я откупился?

Лицо её становится строгим.

– Нет. Разговоры по душам лучше, чем подарки.

– Окей, давай скорее свои вопросы, – требую нетерпеливо.

– Что у вас с Миланой? – спрашивает Мира.

Голосок её вздрагивает.

Бля…

Я не удивлён этому вопросу. Но если бы мог дать на него удобоваримый ответ…

– С Миланой мы не вместе.

«Сейчас» остаётся за скобками.

– А что случилось?

– Это второй твой вопрос? – уточняю я.

– Ну пусть будет так.

– Я устал. Такой ответ тебя устроит, Бантик? Другого у меня всё равно нет. Я не могу быстро это всё объяснить. Задай лучше третий вопрос.

Она вздыхает. С минуту лежит молча и задумчиво смотрит мне в глаза.

– Я хотела спросить про психиатрическое отделение.

Ну всё, приплыли...

Внутри меня агрессивно дёргает. Так всегда бывает, когда наступают на больную мозоль.

– Там отец, – цежу, не разжимая зубов. И поспешно добавляю: – Он не псих. У него опухоль и Альцгеймер.

Фак!

Я сказал ей слишком много! Сказал больше, чем говорю друзьям!

– Мне очень жаль твоего отца, Ярослав, – с сочувствием смотрит на меня Мира.

– Да, мне тоже, – выдыхаю я. – Он… Он очень хороший человек. Был… А сейчас – просто овощ.

Горестно усмехаюсь.

– Прости, не хотела огорчать тебя своими вопросами.

Вновь подаюсь к ней и с жаром шепчу напротив губ:

– Тогда утешь!

Её дыхание сбивается. И я, не позволяя отстраниться, обхватываю ладонью её затылок и притягиваю голову к себе. Лицо к лицу, губы к губам. И пропадаю в них... Потому что… Бля-я… Потому что Мира – это как дорогой изысканный парфюм, аромат которого ты никак не можешь распробовать, прочувствовать. И жадно вдыхаешь ещё и ещё. Ещё и ещё. И всё равно не понимаешь, в чём прикол. Почему тебя так прёт именно от этого запаха. И думаешь только о том, как этот запах унести теперь с собой...

Наш поцелуй очень глубокий, языки ведут неравный бой. Мой явно выигрывает, доминируя. Дыхание наше сбилось, её губы истерзаны моими. Похоже, никому из нас больше не холодно…

– Всё, подожди, – вновь давит на мою грудь Мира и уворачивается от моих губ. – Дышать тяжело, – шепчет она, пряча взгляд под ресницами.

Её щёки раскраснелись. И она вновь кусает губы, чтобы не улыбаться.

Я снова ложусь щекой на локоть и любуюсь девушкой. Её какой-то непорочной красотой и нежностью.

Хочется продолжить. Хочется очень горячо продолжить! И, пожалуй, я могу это устроить.

В голове внезапно начинает зудеть от всплывшего вдруг воспоминания. Её вопрос, заданный в кинотеатре, застал меня врасплох. И я решаю уточнить. Хотя, наверное, совсем некстати поднимаю эту тему сейчас.

– Почему ты спросила о презервативе? Не доверяешь мне?

Она распахивает глаза. Какое-то время молчит, явно подбирая слова для ответа.

Да уж, Омаров! Ебать тебя мотает – от поцелуя к презервативу!

– Дело не в доверии, Ярослав… Просто предохраняться – это правильно, – наконец отвечает Мира.

– Согласен, – киваю я.

Я всегда предохраняюсь. И косяков у меня никогда не было. Лишь один...

Наверное, не стоит омрачать наш вечер и говорить Мире о том, что долбаный презерватив порвался, когда я лишал её невинности. Зачем, блин, ей эти подробности? Я чист, она была девственницей. Никакими заболеваниями мы друг друга не заразим. Да и детей не заделаем, потому что…

Бля... Это сложно ей объяснить... Но я же почувствовал, что резинка лопнула. Достал. Короче, всё нормально было.

Где-то под моей кофтой начинает вибрировать телефон.

– Это у тебя?

– Да, в моей сумочке, – говорит она, пытаясь выудить гаджет.

Делает это наощупь, не доставая микроскопическую сумку из-под одежды. Телефон перестаёт вибрировать и тут же звонит опять. У Миры не получается его достать.

– Давай я тебе помогу…

– Нет, – резко вскакивает она. – И мне уже пора возвращаться. Это Марго звонит. Она там волнуется.

Что?

Но Мира уже спрыгнула с качелей и, кажется, правда собралась в кампус.

Плюхаюсь на спину. Лежу, обтекаю. А как же горячее продолжение?