Глава 64. Жизнь – удивительная штука.

Мира

– Мы же договаривались, красавица. Для тебя – всё, что угодно! Для ребёнка твоего – тоже… – вполголоса отчитывает меня Давид.

Арам вместе с каким-то незнакомым мне двоюродным дядей допрашивает врача. Они приехали втроём прямо из Москвы. Собиралось приехать намного больше родни, но, к счастью, Давид остальных тормознул.

Не на курорте я всё-таки, а в больнице.

– Давай-ка, в нормальную клинику поедем, – осматривается по сторонам Давид. – Отец уже звонил брату Саиду, тот работает в мед академии и может свести нас с нормальным врачом. Профессором.

Как объяснить новоиспечённым родственникам, что у меня всё хорошо?

Нет, не так. У меня ВСЁ ХОРОШО!

Да, я в больнице. Да, есть некоторые сложности с протеканием беременности. Но у меня есть Ярослав. И он оправдывает все мои ожидания. И я так влюблена в него, что неконтролируемо улыбаюсь даже после болезненного укола. Ведь Яр утешает и жалеет меня даже на расстоянии.

– Не поеду никуда, – отвечаю Давиду. – То есть… Сегодня я еду на анализы, а потом, скорее всего, вернусь в общежитие.

– А может, лучше в Москву мы тебя заберём? – тот задумчиво чешет подбородок. И тут же заявляет: – Точно! Брат матери – дядя Карен – работает в мед центре. Он нам поможет.

Давид вообще слушает меня?

– Ну какая Москва? У меня тут учёба. И Ярослав.

Почти чёрные глаза парня стреляют злыми молниями.

– А на Омарова можно положиться? Разве? Сегодня он участвует, завтра – передумал. Нет, Мира, ты уезжаешь с нами. Забираем мы тебя.

Поднимается с лавки. Судя по всему, собирается идти к Араму, дядьке и врачу.

Успеваю поймать за руку.

– Нет, Давид. Не уезжаю.

Похоже, несмотря на всю мою благодарность братьям, мы сейчас поругаемся. Не привыкла я, что за меня вот так всё решают. Не тот у меня менталитет. Не то воспитание.

– Ну почему?

Он переплетает наши пальцы. Жест кажется мне очень интимным, и я отдёргиваю руку. И тут же чувствую тяжёлый взгляд на своей щеке. Резко поворачиваюсь, ища источник этого взгляда. В дверях приёмного покоя стоит Ярослав. Он очень мрачно смотрит уже не на меня, а на Давида. И вдруг они начинают быстро сближаться. Сталкиваются телами и смотрят друг на друга, как два разъярённых льва.

Мгновенно оказываюсь между ними. Вокруг все затихают, уставившись на нас: персонал, больные, посетители.

– Хочешь второй раунд, Омаров? – шипит на него Давид.

– Хочу. Один на один можешь? Или ты только с братом герой?

– Один тебя уделаю. Ты же слабак! – с сильным акцентом рявкает Давид.

А я лишь лепечу: «Пожалуйста, не надо!» Ничего более существенного сказать не получается от нервов. И, кажется, я начинаю задыхаться...

Ну здравствуй, моя астма! Давно не виделись.

Пальцами царапаю себе горло. Судорожно ловлю ртом воздух.

Ругань продолжается.

– Тогда я считал, что получаю за то, что втянул Миру в пари. Но если бы знал об её беременности, драки бы просто не было. Я не отказывался ни от неё, ни от нашего ребёнка.

– Не знал, да? Все вокруг знали, а ты нет?

Кружится голова, ноги подкашиваются.

– Мира!

Слышу сквозь нарастающий гул в ушах голос Яра... чувствую его горячие руки на мне... И всё. Отключаюсь...

И, кажется, моментально включаюсь.

Но нет, не моментально.

Я лежу на своей кровати в палате. Тут врач, Ярослав и Давид. Они разговаривают друг с другом и не замечают, что я открыла глаза. Никого из моих соседок нет, скорее всего, на полднике они.

– Обморок – это нормальная реакция на отказ от еды. Мне сказали, что Мира сегодня не обедала, – спокойным тоном объясняет врач. – Плюс стресс, который вы ей тут устроили. Так нельзя.

Оба покаянно опускают глаза. Давид бубнит извинения. Ярослав согласно кивает.

– Недопонимание у нас вышло. Но уже всё решили.

Решили? Это хорошо. Удачно я так отключилась. Проблемы решились, пока я спокойно себе без чувств валялась.

– Состояние у Миры стабильное, – продолжает Зиновьев. – Она немного бунтует тут, пару раз пыталась уйти по собственному. К счастью, её убедили остаться.

Я краснею, лицо начинает пылать.

Ну я бы не сказала, что бунтую. Но сбежать хотела, да.

– Может, Мире и правда выписаться? – подаёт голос Ярослав.

А я мысленно взмаливаюсь: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

– Тогда – дневной стационар или посещение участкового гинеколога раз в неделю, – непреклонным тоном заявляет Зиновьев.

– То есть риск всё же есть для Миры и ребёнка? – подрагивает голос Ярослава.

– Риск есть всегда, но… – врач делает какой-то неоднозначный жест рукой. – Силой мы никого здесь не держим.

Я медленно сажусь, и вся троица обращает на меня взоры. Ярослав подрывается ко мне.

– Ты как, малышка? – обнимает ладонями лицо, с беспокойством заглядывает в глаза.

Прищуриваюсь.

– Если у вас с Давидом всё нормально, то и у меня тоже, – заявляю решительно.

Ну правда! Давайте уже мириться, а?

Давид тоже оказывается рядом. Сбивчиво извиняется за устроенный хаос. Но парням приходится посторониться и пропустить ко мне врача. Он задаёт мне вопросы о самочувствии, проверяет пульс...

Мне кажется, я чувствую себя просто прекрасно. Особенно от перспективы покинуть это место.

Выписка проходит поспешно, потому что мы опаздываем на сдачу анализов. Моя родня провожает нас до машины Руслана. Оказывается, мы едем в клинику с ним и Яном.

Возле машины оба брата по очереди обнимают меня. Их дядя держится в стороне, выглядит он каким-то настороженным.

– Не пугай нас так больше, поняла? – журит меня Арам.

– Не буду. Обещаю.

– На каникулах ждём вас в гости, – говорит Давид.

Нас – это меня и Ярослава. Нас ждут в гостях у моей многочисленной армянской родни. Жизнь – удивительная штука.

Мы с Ярославом садимся на заднее сиденье. Моя сумка погружена в багажник.

Обнимаю Яра, прижимаюсь щекой к его груди. Хорошо-то как… Больничный ад позади.