3. Не тот начальник
Вика.
Давненько я не поднималась в такую рань. Офигеть не встать: как темно-то за окном! Темно и холодно! И мне сейчас надо выйти прямо туда? Брррр!
Выпила полчашки крепкого чая. Мама поставила передо мной тарелку с дымящимися сырниками. На всю кухню разлетелся аромат ванили, но я покачала головой: не хочу. Мой организм уверен, что ещё ночь, я не голодная ни капли.
Надела брючный чёрный дизайнерский костюм по фигуре с белоснежной рубашкой. Губы накрасила ярко-красной помадой. Чёрт, времени-то уже! Ещё не хватало опоздать в первый же день!
На ходу застёгивая кашемировое пальто, выскочила из подъезда и только тут вспомнила: козлина-пасынок же тачку отобрал! Жопошник и жлоб! И что теперь делать? Прошла вдоль пятиэтажки и беспомощно повернулась вокруг себя: где-то здесь должна быть остановка, если ничего не поменялось.
Пристроилась за людьми, спешащими в одном направлении. Пару раз чуть не поскользнулась на мёрзлом асфальте. Ага, вот и остановка, всё как раньше! Ужас, сколько людей в маршрутке! Как селёдки в бочке! Нееет! Решение пришло неожиданно, когда увидела машину с жёлтой шашечкой на крыше. Боже, точно, и как я сразу не догадалась? Такси, есть же такси!
Из-за жутких пробок только чудом не опоздала, буквально влетев в холл элитного бизнес-центра в деловом квартале города. Тётя Света ждала меня возле стойки регистрации. Я показала паспорт, получила временный пропуск, и мы вошли в лифт вместе с дюжиной хмурых людей в деловых костюмах. В нос ударила смесь из разных ароматов парфюма, в уши — смех и тихие разговоры. Как же непривычно, когда вокруг столько чужих людей!
С тётей Светой вежливо здоровались. Ну да, ну да, начальницу отдела кадров здесь все знают, как не знать. По мере того, как лифт поднимался выше, людей внутри оставалось всё меньше, наконец, мы остались вдвоём.
— Ты почти опоздала, — хмуро сказала крёстная.
— Представляете, — весело начала я, — не могла сразу вспомнить, где у нас остановка! С горем пополам нашла, но там столько людей было — жуть! Пришлось вызывать такси, а потом эти жуткие пробки!
— Такси? — тётя Света удивлённо посмотрела на меня. — Деточка, да тебе никакой зарплаты не хватит, если будешь каждый день разъезжать на такси.
— И что же делать? — я закусила губу и пожаловалась. — Козлина-пасынок отобрал у меня тачку!
Тётя Света снисходительно улыбнулась:
- Метро, деточка. Быстро и недорого. От вашего дома всего полчаса пешочком.
— Это далеко! — ахнула я, опустив глаза на дорогущие туфли на шпильках.
Тётя Света хмыкнула:
— Вместо фитнеса, на который у тебя пока что всё равно не будет ни времени, ни денег.
— Офигеть не встать, — протянула разочарованно. — Вот так новости.
Двери лифта разъехались в стороны, мы вышли в лифтовой холл и двинулись по коридору. Все, кто попадался нам на пути, вежливо приветствовали Светлану Артёмовну и с любопытством глазели на меня. Тётя Света всем отвечала с покровительственной улыбкой.
Крёстная толкнула дверь в конце коридора, и мы очутились в огромном кабинете. Я с любопытством принялась крутить головой по сторонам. Ничего себе, я такое только в западных фильмах видела. Множество рабочих столов с мониторами и стульями, разделённые невысокими перегородками, и никаких тебе отдельных кабинетов.
— Алён? — крикнула девушка у окна. — По Ивановой документы готовы?
— Две минуты, Ирин! — отозвалась женщина возле двери. — Доброе утро, Светлана Артёмовна!
— Доброе утро, девочки, доброе!
Тётя Света сразу повернула налево. Я поспешила за ней под любопытными взглядами. Крёстная открыла ещё одну дверь. Ух ты, а вот у неё отдельный кабинет!
— Давай сюда пальто, — крёстная повесила нашу одежду на плечики в шкаф у стены и показала мне на стул. — Садись.
Я села. Тётя Света грузно опустилась в кресло напротив и включила кондиционер. В кабинете сразу сделалось прохладней. Пока я рассматривала стены, зашумел компьютер.
— Бери ручку, — сказала крёстная, одновременно с этим щёлкая мышкой.
Заработал принтер. На стол передо мной опустилась пачка листов. Тётя Света сказала:
— Заполняй бумаги, я пока запишусь к генеральному. Сделаем всё поскорее, а то мне работать надо.
Она принялась куда-то звонить, а я сосредоточилась на заявлениях и анкете. Когда закончила, крёстная всё перепроверила и защёлкала по листам личной печатью, поставила несколько подписей, взглянула на часы и поднялась из-за стола:
— Всё, идём.
— А куда?
— Сейчас отведу тебя к безопасникам, пройдёшь проверку, получим визу у генерального, и дело сделано.
У безопасников двумя этажами выше было тихо, душно и пахло сигаретами. Я проторчала там добрых два часа, изнывая от скуки. Проголодалась. От воспоминаний о дымящихся сырниках в животе заурчало. К счастью, вскоре мне вручили документы с печатями.
Спустилась на лифте на нужный этаж. При виде меня тётя Света всплеснула руками:
— Наконец-то! Тебя только за смертью посылать!
— Я ж не виновата, это всё они!
— Идём! — крёстная подхватила меня под локоть и потянула за собой.
— Обедать? — пискнула я с надеждой.
— Нет ещё, к генеральному за визой.
Вздохнула и послушно засеменила следом.
Тётя Света закрыла свой кабинет на ключ и открыла соседний. За дверью находился бежевый кожаный диван с креслами, журнальный столик, а слева пустой рабочий стол со стулом и компьютером. Вдали комнаты виднелась ещё одна дверь. Крёстная кивнула на стол и сказала:
— Твоё рабочее место.
— Ух ты, — восхищённо протянула я, — в отдельном кабинете!
Я-то не сомневалась, что буду, как остальные пчёлки, трудиться в общем улье. Тётя Света рассмеялась:
— А ты думала! Разве я когда плохое предлагала? Для вас с Мариночкой всё самое лучшее! Там, — она показала рукой в сторону двери в конце комнаты, — Ксения Тарасовна сидит, директор управления, твоя и моя начальница. Огонь?
— Огонь! — кивнула я. — Офигеть не встать!
У простых смертных только стол со стулом в общем зале, а у меня свой кабинет! Как у тёти Светы прям! Ещё и к начальнице нашей общей так близко, уж я ей понравлюсь, как там говорила тётя Света — Ксения Тарасовна добрейшей души человек! Стало спокойней и даже чуть веселей. Крёстная похлопала меня по плечу:
— Ну, идём, забежим к генеральному, потом на обед, и будешь обустраиваться.
Лифт остановился на последнем этаже. Здесь было тихо и пусто. Я смотрела прямо перед собой, на широкую спину тёти Светы, которая шла впереди. Глянцевый пол под мрамор чуть скользил. Сосредоточилась на том, чтобы не грохнуться, и чуть не впечаталась в спину крёстной, которая остановилась перед стойкой с двумя девушками модельной внешности. Словно ресепшн в элитном отеле, подумала я. Одна из них посмотрела на нас рыбьим взглядом и сказала:
— Здравствуйте, Светлана Артёмовна. Антон Назарович примет вас после ВКС с госкомиссией. Пожалуйста, ожидайте.
— Ожидаем, – кивнула тётя Света, и мы прошли в сторону дивана, похожего на тот, что стоял в моём кабинете. Моём кабинете — повторила ещё раз про себя, уселась на диван, закинула ногу на ногу и принялась покачивать ею с важным видом, осматриваясь по сторонам.
Красиво, дорого и изысканно и лаконично. Похоже, генеральный любит минимализм. Как и я. Уже рассмотрела все стены приёмной, оценила внешний вид девушек за стойкой, прикинула стоимость их шмоток и цену, которую они платят за стрижку и косметику, в мельчайших подробностях исследовала квадратную люстру на потолке. Вздохнула, сменила ногу на ногу, и тут нас позвали. Девушка с рыбьим взглядом подплыла к нам и сказала:
— Светлана Артёмовна, Антон Назарович вас ожидает, я провожу.
— Благодарю, — коротко ответила тётя, затем шепнула мне на ухо. — Помалкивай там и веди себя скромно.
— Пфф! Само собой, тёть…
— Тссс!
Понимающе подмигнула и показала жестом, будто застёгиваю рот на замок.
Секретарша приоткрыла для нас дверь и шагнула в сторону. Мы переступили порог кабинета. Я шла, держась позади крёстной. Здесь было просторно и много света. Понятно, почему — панорамные окна во всю стену, за которыми была уже не мгла. Давно рассвело, такое чувство, что я полдня провела где-то в заточении, хотя так оно и есть, по сути, эх.
— Антон Назарович, — надо же, как изменился тон крёстной с добродушно-грубоватого на медово-елейный. — Простите, что отвлекаю такими пустяками, но Ксения Тарасовна в отпуске, а у исполняющего обязанности нет полномочий визировать назначения на должности помощников руководящего состава.
— Знаю, знаю, — услышала мужской голос. Я продолжала топтаться позади тёти Светы. Отчего-то стало волнительно и страшно. — Татьяна, внесите правки в программу и скорректируйте презентацию.
— Конечно, Антон Назарович, — мимо нас проскользнула худенькая брюнетка в очках с короткой стрижкой, прижимавшая к груди стопку папок и бумаг. Она кивнула нам с крёстной и вышла.
— Ну, показывайте, кого мы принимаем.
Тётя оглянулась и отступила в сторону, я сделала шаг вперёд и впервые увидела того самого генерального, чьё имя здесь все произносили с благоговейным шёпотом. За столом в большом кожаном кресле сидел мужчина. На вид ему было слегка за сорок. Короткие русые волосы, классический тёмно-серый костюм и пристальный взгляд умных синих глаз. Я словно ощутила себя под рентгеном. Опустила глаза и промямлила:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — быстро взглянул в бумаги и снова на меня, — Виктория Константиновна. Холодно сегодня, не так ли?
— Ммм… — нахмурилась. Что за странные вопросы? — Да, наверное.
Он продолжал смотреть на меня:
— Как вам у нас нравится?
— Очень нравится! — кивнула уверенно, сцепила руки за спиной, поднялась на носочки и опустилась обратно на шпильки. Нормальный мужик, вроде. Не умничает, ничего сложного не спрашивает, можно чуть расслабиться.
Генеральный улыбнулся мне и перевёл взгляд на тётю Свету:
— Этап собеседования и все проверки по протоколу пройдены?
— Да, Антон Назарович, — закивала крёстная, — в бумагах всё есть, всё приложено.
— Надо же, и даже виза безопасников уже есть!
— Так точно, Антон Назарович.
Голос крёстной дрогнул. Я недоумённо на неё посмотрела: чего она так нервничает? Всё ведь нормально вроде бы. Даже лучше, чем мы думали. По крайней мере, как и рассчитывала тётя Света, на этом этапе уже никто не стал заглядывать в мой диплом, и даже каверзных вопросов я не услышала.
— Что ж, — генеральный улыбнулся кончиками губ и взялся за тонкую металлическую ручку стального оттенка. — В таком случае добро пожаловать в «Русь Пром», Виктория Константиновна.
— Спасибо! — ответила уверенно и громко, расплывшись в ответной улыбке. Мысленно я была уже на обеде. Потом можно прикрыть дверь и вздремнуть в моём личном кабинете. Кайф!
Ободряюще покосилась на крёстную. Та стояла, ни жива, ни мертва, сверля взглядом ручку в изящных пальцах генерального. Мужчина почти донёс её до бумаги. Сейчас подпишет, и на обед! Ура! Что, ну, скажите, что могло пойти не так? Но ведь, увы, пошло…
— Александровичу нашли новую помощницу?
— Нет, — прохрипела тётя Света.
В кабинете стало тихо. Ручка в пальцах генерального зависла в воздухе, так и не коснувшись бумаги. Мужчина поднял на тётю Свету быстрый взгляд и спросил:
— Почему?
— Мммы… мыыы… ищем, ищем, Антон Назарович, но вы же сами знаете, как это непросто. Он уволил восьмерых за полгода! Как так можно, я не понимаю!
Генеральный отложил ручку в сторону. Эй! Что происходит? Мужчина больше не улыбался. В его голосе послышались ледяные нотки:
— Понимать решения финансового директора не вашего ума дело, Светлана Артёмовна. Ваша компетенция — подбирать персонал, за это вам платят. — Уголки губ мужчины недовольно опустились. — Финансовый директор холдинга без помощницы, а вы принимаете девушку к Торговой, которая в отпуске. Где логика, Светлана Артёмовна?
— Но…
— Переоформляйте! — сказал, как отрезал. — Сейчас же, и сразу мне на подпись. Не лично, через секретаря.
— Позвольте, Антон Назарович! — на висках тёти Светы выступили капельки пота, а щёки покрылись красными пятнами от волнения. — Но ведь он уволит её, недели не пройдёт! Как и остальных, а Ксения Тарасовна лично девушку одобрила.
— Если так — оформите потом перевод к себе в управление, — взглянул на меня и строго добавил, — при отсутствии дисциплинарных взысканий.
— Спасибо! — выдохнула тётя Света, трясущимися руками забрала бумаги и суетливо метнулась в сторону выхода. Я проследовала за ней. Обернулась в дверях и сказала:
— До свидания.
— Всего доброго, Виктория Константиновна, — генеральный даже не взглянул на меня.
Тётя Света пронеслась через всю приёмную, словно метеор, проигнорировав вежливые вопросы девушек на ресепшн. Я едва поспевала за ней. В лифте мы ехали не одни, и она покачала головой в ответ на мои попытки выяснить, что всё это значит.
И только когда она закрыла изнутри свой кабинет, плюхнулась в кресло и плеснула в кружку какую-то жидкость из фляжки, я поняла: дело дрянь.
Присела на краешек стула и всмотрелась в лицо крёстной:
— Что стряслось, тёть Свет? Меня не взяли?
С испугом наблюдала, как крёстная залпом выпила содержимое кружки и даже не поморщилась. Ноздри уловили тонкий аромат виски. Мне сделалось вообще не по себе:
— Тёть Свет? Всё так плохо?
Крёстная взглянула на меня с жалостью и прошептала сиплым голосом:
— Лучше б тебя вообще не взяли, чем — к нему.
— К кому? — паника тёти Светы передаётся и мне тоже.
— Ты же сама слышала — к финдиректору, что б его. О дружочке своём беспокоится в первую очередь. Финдиректор холдинга без помощницы, — передразнила крёстная голос генерального.
Я хихикнула — получилось похоже, но тут же поджала губы под строгим взглядом тёти. Та продолжала:
— А почему, спрашивается, финдиректор без помощницы? А? — в ответ я пожала плечами. Какое мне дело, я вообще хочу на обед! — Да потому что этот мерзавец-самодур увольняет их пачками, вот почему! Нормальная девчонка приходит на работу, умница, красавица, кровь с молоком, всё при ней, а через неделю её не узнать! Бледная тень с трясущимися руками и затравленным взглядом. Что он с ними делает — боюсь представить! И ни одна не продержалась дольше двух недель! Ни одна! Из восьми.
— Ну, псих какой-то, что теперь? Мало психов? Нам-то какое дело?
Я достала из сумочки зеркальце и принялась обновлять помаду. Раз уж обед откладывается, поправим мейк. Сомкнула и разомкнула губы, оценила результат, затем щёлкнула зеркальцем, и только тут заметила, что тётя Света пристально наблюдает за мной, сложив подбородок на тыльную сторону сцепленных ладоней. Я хлопнула глазами:
— Что?
— Ты не поняла, Вик?
— Что не поняла?
— Ты — следующая!
— Чтооо? — выпучила глаза и даже вскочила на ноги. Прошлась взад и вперёд, заламывая руки. — Почемууу? А как же мой кабинет? А свежие сплетни для Ксении Тарасовны? Я не хочу к какому-то мужику! Ещё и психу!
— Не нам решать к сожалению, — покачала крёстная головой, затем наклонилась через стол ко мне и тихо сказала, — но я что-нибудь придумаю, обещаю. А пока бери ручку, будем переписывать заявление.
Денис.
Привычная полутьма подземной директорской парковки. Вышел из чёрного автомобиля представительского класса, кивнул личному водителю, придерживающему дверцу машины, вошёл в отдельный лифт для руководства.
Бесшумный лифт плавно плыл наверх. Привычным жестом поправил запонки и узел галстука. Того самого, к которому прикасалась ОНА. Чёрт бы её побрал – упорно не вылазит из головы.
Вообще не вспоминал о ней со школы, были дела поважнее. Учёба в Англии, стажировка в западной компании, предложение о работе. Но вернулся на Родину. Карьера быстро двигалась вверх, и вот уже кресло финансового директора в нефтяном гиганте.
Знакомство с Олей, аудитором из крупной компании, работающей по аутсорсингу. Спокойная, умная, милая. Ни одного скандала за два года отношений. Встречались по выходным, у неё или у меня. Порой казалось, что она — тот же я, только в юбке. Всё было прекрасно и ровно.
Холдинг процветал, медленно, но верно становясь монополистом. Жизнь удалась, казалось бы. Вот только порой накатывала какая-то неясная грусть. Словно делаю что-то не то, не туда иду, словно чего-то не хватает. Но подолгу копаться в себе я не привык, да и времени не было.
Работа, спортзал, вечером — биржевые сводки, новости, прогнозы экспертов, чтобы быть в курсе всего. Досуг на выходные планировали с Олей заранее, согласовывая мой и её график. Это было удобно.
А потом эта встреча выпускников, мать её, на которую вообще попал случайно. После бизнес-саммита выходил из конференц-зала в отеле по соседству, и встретил Козлову. Кажется, раньше она была старостой класса.
Конечно же, она меня узнала и решила лично доставить ценный трофей к одноклассникам. И это была единственная причина ей не дать мне пройти. Встреча выпускников? Не интересно! Вслух не сказал, старался быть вежливым с женщиной, но той без разницы. «Пойдём, Денис, все будут рады тебя видеть! Да, брось, какие дела? Уже вечер! Отдыхать тоже надо! Ну, пожалуйста, ну, чего тебе стоит?» Вцепилась в рукав и смотрела заискивающим щенячьим взглядом. Терпеть не могу такие взгляды, но постоянно приходится. «У меня есть полчаса, не больше», — согласился, лишь бы отстала.
А потом увидел ЕЁ в темноте танцпола. Вспышки неона выхватили силуэт. Она ещё даже не успела обернуться, а я уже узнал. Поворачивает голову, словно в замедленном кадре, а у меня дыхание встало и во рту пересохло.
Золотая цепочка блеснула, прячась в вырезе платья, длинные волосы на плечах, сочные пухлые губы, маленький прямой нос, и этот надменный взгляд. Карамзина, самовлюблённая стерва. Мой адский кошмар из прошлого. Вот только я больше не тихий мальчик для битья и насмешек. Всё слегка поменялось.
Взгляды встретились, и словно током шибануло всё тело. Ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке просто чтобы снова дышать. А вот это уже интереснее. Не разрывая зрительный контакт, медленно двинулся к лестнице вниз, но мерзавка сбежала. Я её потерял.
Немного дедукции, и нашёл её снова. Да, не так много было вариантов, куда она могла уйти.
Двигался за ней по тёмному коридору в каком-то помутнении. Словно под изрядной дозой виски, хотя ни капли не пил. Просто видел цель впереди и знал, что доберусь до неё, без вариантов.
Пара широких шагов, и вот уже она вжата в стену. Вот только что стало с надменной принцессой? Где презрение, насмешки и яд? Почему она смотрит ТАК?
— Куда-то собралась? — спрашиваю, а голос будто не мой. Низкий и хриплый.
— Я…
Что такое, Карамзина? Впервые нечего сказать? Всмотрелся получше в её лицо. Охренеть — да её потряхивает не меньше меня. Верилось с трудом, но её реакция слишком красноречива. Вслух сказал:
— Я правильно понял твои взгляды.
И мы будто опять в том дне десять лет назад, вот только сегодня сыграем по моим правилам. Провёл пальцем по её нижней губе — всегда мечтал это сделать. Она всхлипнула, и стоп-краны сорвало окончательно.
Она не остановила, не противилась, наоборот — открывалась, отдаваясь полностью без стеснения и оглядки. Чёрт возьми, это было ни на что не похоже. Будто я девственник опять. Так меня ещё не крыло никогда. Её запах, какой-то одуряюще сладкий, будто яблочный пирог, её сочные губы, её стоны — всё слилось в один нескончаемый поток запредельного кайфа. Мелькнула мысль остановиться, но следом за ней — эгоистичная «она ничего не сказала, значит, предохраняется».
Пока приходил в себя, она смылась снова. А потом… потом она опять вошла в свой школьный образ «я королева, а вы все – грязь под ногтями». И я так и не понял, что это было там, в коридоре.
Но с Олей расстался на следующий же день. Дело не в Карамзиной, разумеется! Забыть и не вспоминать от греха подальше. Ни видеть её, ни слышать о ней нет никакого желания, особенно после нашей «милой» беседы на веранде. Но и хлебать постные щи после того, как узнал вкус сочного мясного стейка — так себе перспектива. Два года отношений — срок немаленький, пора уже что-то решать. Или жениться, или… В общем, решил, что ещё не наелся стейков.
Оля приняла новость спокойно. Расстались друзьями, обещали звонить «если что» и по праздникам. И сразу как-то легче стало. Ещё бы секретаршу уже нормальную найти. Нет, я, конечно, знал, что адекватные люди с мозгами — редкость, но чтобы настолько…
Сам не заметил, как оказался в приёмной. Илья подскочил на месте:
— Доброе утро, Денис Александрович!
— Привет!
Обменялись рукопожатием, принял планшет с открытым расписанием на день. Стандартная программа, без изменений. Это хорошо, люблю, когда всё по плану.
Планёрка у генерального. Утверждение проектной документации, просмотр предварительной отчётности и презентаций. Важный звонок на линии из штаба с месторождения под Ханты-Мансийском, стук в дверь. Артёмовна из отдела кадров — этой-то что ещё понадобилось?
Кивнул ей на стул напротив, поднял палец вверх, развернулся в кресле к окну и принял звонок. Разговор занял минут пять. Крутанулся обратно, делая пометки в компьютере. Чей-то шумный вздох, но я слишком занят. Не отрываясь от монитора, спросил:
— Чем обязан, Светлана Артёмовна?
— Нашли вам помощницу, Денис Александрович, — пауза и ядовитое дополнение, — ещё одну. Вот она, вот бумаги, подпишете, или как?
— Не помню, чтобы я кого-то утверждал на эту должность, — по-прежнему не смотрю на неё, пытаясь успеть зафиксировать важные сведения, пока они ещё свежи в памяти.
— Если вы возражаете, — тон кадровички сменился на обманчиво-мягкий, в воздухе запахло подставой, — тогда я просто оформлю девушку к Торговой, собственно, мы так и планировали, но Антон Назарович…
Услышав имя генерального, нахмурился и сразу оторвался от экрана. Рядом с Артёмовной сидела… Карамзина?! Какого чёрта? А она что здесь делает?!
Вика.
Тётя Света заверила меня, что отчаиваться рано — ещё есть шанс, что я не пройду собеседование у «мерзавца-самодура», и он меня не возьмёт.
— Тебе даже ничего не нужно делать, Викуль, — давала она последние наставления, когда мы быстрым шагом шли по коридору. — Просто будь собой, не стесняйся. Если уж девочки с двумя высшими и учёными степенями не задерживались у него дольше двух недель, то тебе-то куда? Зря я раньше времени паниковала! Ну, конечно, он тебя не возьмёт, и мы оформимся к Торговой, как и планировали. Да, так оно и будет.
В финансовом управлении было строго и скучно, совсем не так, как в управлении персоналом. Никаких тебе шуточек, смеха, разговорчиков. Больше половины — мужики, каждый уткнулся в свой комп. Мёртвая тишина, только шум вентиляции и щёлканье клавиш. Тоска. Мне здесь не нравится.
Прошли мимо нескольких дверей. Отдел финансового планирования и отчётности. Отдел развития и управления проектами. Отдел управления производствами. Отдел мониторинга экологической безопасности. И это ещё не всё. Таблички, таблички, таблички. И все такие строгие и скучные. Я сейчас усну.
Вошли в приёмную. Кожаный диван, кофемашина, шкаф, два рабочих стола, один из которых пустой. Из-за второго нам навстречу подскочил толстяк в очках.
— Здравствуйте, Светлана Артёмовна!
— У себя? — вместо приветствия тётя Света кивнула на дверь в глубине приёмной. Я вертела головой по сторонам, недовольно скривив рот. Никакого отдельного кабинета. Видимо, этот свободный стол напротив толстяка — и есть моё будущее рабочее место. Мда.
— У себя, я доложу…
— Не нужно, мы сами.
Поспешила догнать крёстную, переступившую порог директорского кабинета, но увидела лишь спинку кресла и услышала строгий отрывистый голос. Чтобы занять себя, пока будущий начальник треплется с кем-то по телефону, принялась разглядывать кабинет. Просторно, почти как у генерального. Массивный стол из тёмного дерева. Чёрный кожаный диван для посетителей. Шкаф с папками и какими-то книгами.
— Чем обязан, Светлана Артёмовна?
Ну, надо же, наконец-то. Кресло развернулось, и я увидела мужчину. Офигеть не встать! Из груди вырвался нервный свистящий вздох. Крёстная быстро на меня посмотрела, но продолжила, обращаясь к Аристову:
— Нашли вам помощницу, Денис Александрович. Ещё одну. Вот она, вот бумаги, подпишете, или как?
— Не помню, чтобы кого-то утверждал.
Чувствую, как лицо заливает краска, а тело словно окунают в кипяток. Меня сейчас порвёт! Что за нафиг?! Это шутка какая-то?! Сжимаю сиденье стула с такой силой, что вот-вот сломаются ногти. Аристов не замечает меня, смотрит в компьютер. Крёстная тоже. Они заняты друг другом и не видят, что меня вот-вот хватит кондрашка.
— Если вы возражаете, тогда я просто оформлю девушку к Торговой, собственно, мы так и планировали, но Антон Назарович…
Чёрт! Заметил. Да, козёл, я тоже не ожидала тебя здесь увидеть! Представляю, как это сейчас смотрится! Надо срочно придумать выход! Сама не осознавая, что делаю, наклонилась к тёте Свете и зашипела:
— Он возражает, я ему не подхожу! Так и скажем генеральному, идём! — дёрнула её за рукав, но крёстная не двинулась с места. Вместо этого посмотрела на меня, на Аристова и спросила:
— Вы знакомы?
«Да, переспали на днях прямо в ночном клубе», — ужас, нельзя, чтобы тётя Света узнала!
Вместо того, чтобы распрощаться с нами без объяснения причин этот гад откинулся на спинку кресла, сомкнул кончики пальцев, поднёс их к губам и хитро прищурился. Ну, скажи, что я не подхожу, скажи, скажи!!! Молила мысленно.
— Учились вместе, — кончики его губ насмешливо дёрнулись. — Итак, Виктория, всё-таки надумали занять место моей ммм… секретарши?
О Боже! Мысленно я билась головой об стол, что б его! Как унизительно — просто мрак! Ааааа!
Вместо меня ответила тётя Света:
— Помощницы, Денис Александрович, согласно должностной инструкции…
— Чёрт с ней, давайте называть вещи своими именами, — Аристов небрежно махнул рукой. — Личный помощник у меня Илья, это всем известно. Он способен выполнять задачи высокой степени сложности, и мне жаль гонять его за кофе и разной ерундой. Для этого мне и нужна секретарша, — последнее слово он будто намеренно проговорил издевательским тоном, — думаете, ваша протеже справится?
Я по-прежнему будто воды в рот набрала. Меня трясло и колотило. И снова ответить пришлось тёте Свете:
— Если не справится — найдём вам новую, а эту себе заберём, не волнуйтесь.
— Даже так? — его бровь чуть дёрнулась. — Хм, любопытно. Ну, что ж, давайте ваши бумаги и Вас, — кивнул тёте Свете, — я больше не задерживаю.
— То есть, как? А собеседование? — растерянно спросила тётя Света.
— Проведу лично.
Бросила на крёстную умоляющий взгляд, но безуспешно. Тётя Света со вздохом поднялась и двинулась в сторону выхода. Щёлкнула, закрываясь, дверь, и в кабинете повисла тишина.
Выпрямила спину и вздёрнула подбородок. Ситуация до безобразия унизительная, но издеваться над собой я не дам! Аристов крутанулся в кресле и насмешливо развёл руками в стороны:
— И?
— Что? — прохрипела в ответ.
— Что всё это значит, Карамзина? Ещё чего! Размечтался! — передразнил он мои слова на встрече выпускников. — Могла бы сразу хвататься за возможность, а не раздумывать, словно жираф.
— Ты серьёзно думаешь, что я знала, что иду К ТЕБЕ? — ахнула я, только сейчас осознав, что он подумал.
— Ты издеваешься? Все знают, где я работаю. Твои друзья позавчера мусолили это битый вечер, чем порядком достали. А ты, якобы, не знала!
— Да, что б тебя! — вскочила на ноги, обошла стол и нависла над ним. — Я не знала, ясно? Мне не интересно, кто и кем работает! А сюда я шла секретарём к Ксении Тарасовне, чтобы пить чай с девочками, носить ей свежие сплетни и сидеть в отдельном кабинете! Не веришь — спроси у генерального! Это ему вдруг вздумалось всё нам испортить с тёть Светой!
Выдав всё это, поняла, что сболтнула лишнего, но было поздно. Этот гад откинул голову назад и расхохотался, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Я продолжала стоять перед ним, красная как свёкла, сжав кулаки и губы. Вдоволь насмеявшись, мерзавец сказал:
— Так вот, значит, как ты представляешь себе работу в нефтяной компании, ничего не скажешь, мило. Впрочем, чего ещё от тебя можно было ожидать?
— Плевать я хотела на твои ожидания! — перегнулась через стол, пытаясь ухватить стопку листов, которые принесла тётя Света, и с глухим стуком шлёпнула их перед Аристовым. — Давай, подмахни отказ, и каждый пойдёт своей дорогой. Я к Торговой и девочкам, а ты сможешь и дальше перебирать секретарш!
Но Аристов не спешил ничего подписывать. Вместо этого он наклонил голову набок и скользнул по мне оценивающим взглядом:
— А знаешь, Карамзина, — небрежно отодвинул меня в сторону и взялся за чёрную ручку с длинным металлическим корпусом. Пробежал глазами бумаги и принялся что-то писать. — Это даже любопытно. Когда ещё удастся иметь на посылках королеву школы? Тем более Илья зашивается, бедняга даже задерживаться на работе начал, а это не дело. Так что разгрузишь его, заодно меня развлечёшь, пока не найду кого-то нормального.
С этими словами он собрал все бумаги в ровную стопочку и протянул мне. Глаз зацепился за синие печати «согласовано» и размашистые подписи с большой буквой «А».
— Только учти, — бывший одноклассник теперь не улыбался, — терпеть не могу, когда тупят, так что соберись, будь добра. И никаких фамильярностей на рабочем месте. Это понятно?
— Да, — процедила сквозь зубы.
— Не слышу.
— Да.
— Да, Денис Александрович.
— Да, Денис Александрович, — готова была язык себе откусить, но в памяти вовремя всплыла мерзкая ухмылка козлины-пасынка и я напомнила себе, ради чего всё это. Деньги, мне нужны деньги.
— А сейчас отнеси документы в отдел кадров и сделай мне кофе.
Готова поклясться — последняя фраза была произнесена с гадкой усмешкой, но я уже не видела его лица. Круто развернулась на каблуках и вылетела прочь из кабинета, хлобыстнув напоследок дверью. Чёрт бы его побрал! Ну, как так-то?! Насколько меня хватит, чтобы не плеснуть сраный кофе прямо в его наглую рожу?