4. Коварный план

Вика.

Вошла без стука в уже знакомый кабинет и с понурым видом положила перед крёстной заявления. В скорбном молчании тётя Света пролистала подписанные бумажки и покачала головой, затем сказала:

— Идём обедать.

— Как, уже?

— Конечно, время — час.

— А мне за это ничего не будет?

— Не будет, — крёстная достала из шкафа моё пальто и впечатала мне в грудь. — Приказ сделаю завтрашним числом. Пообедаем в ресторанчике неподалёку, и поезжай домой. Отдохни, как следует, неделя будет трудной.

На следующий день я приехала заранее. Правда, опять на такси. Достаточно того, что придётся терпеть козла-начальника. Ещё и метро сюда добавь — получится перебор. Стройным шагом друг за другом люди шли в сторону бизнес-центра. Много людей. Как на завод на проходную, блин. Ещё и холод собачий, и темнота. Мда.

Поднялась к тёте Свете, как она вчера просила. Крёстная вручила мне постоянный пропуск, электронный ключ и бейдж на ленточке небесно-голубого цвета. Я придирчиво рассмотрела фотку, которую сделали вчера у безопасников. Ну, пойдёт. На бейдже значилось: Бауэр Виктория Константиновна, помощник финансового директора.

После этого мы с тёть Светой попили чай, выбрали дизайн моих новых визиток, обсудили, что дарить моей маме на день рождения и даже как праздновать новый год. Периодически к нам забегали смешливые девочки, чтобы подписать что-то или спросить. Вот это работа, это я понимаю, каждый день бы так — вполне можно жить, почему бы и нет? Незаметно пролетело два часа.

— Ладно, иди к себе, — сказала крёстная. — Твой уже приехал, наверное.

Вздохнула, забрала бейдж, карточки и поплелась в сторону лифта. Нехотя переступила порог финансового сектора. И снова эта разительная перемена в работе двух разных подразделений. Здесь опять все хмурые, скучные, сидят, стучат по клавишам. Небо и земля. Как же хочется к тёте Свете в кадры!

— Привет, — бросила соседу по кабинету, с громким звуком опуская сумку на свой стол.

— Доброе утро, Виктория! — бодро ответит тот. — Вы вчера не вернулись обратно, а сегодня и вовсе опоздали.

— Я не опоздала, я была в кадрах. Вот, видишь? — показала на бейдж.

— Денис Александрович был недоволен.

— Пфф! Подумаешь! Переживёт.

Стянула шёлковый шарфик, повесила аккуратно пальто на плечики, закрыла дверцу шкафа и натолкнулась на два испуганных глаза за толстыми стёклами очков. Илья воровато оглянулся по сторонам и зашептал:

— Вы что, вы что? Так нельзя! Не вздумайте так говорить! Здесь повсюду уши!

— Да что я такого сказала?

Растопырила локти, уперев ладони в бока. Синее платье-футляр туго обтягивало фигуру. Нет, пиджак снимать не стану, прохладно здесь. Чайку ещё попить, что ли, согреться? Открыла шкаф рядом с кофемашиной и наклонилась в поисках чайника и чая, не замечая, что Илья вдруг странно притих, и продолжила бубнить себе под нос:

— Я ничего такого не сделала! Так что пусть твой Денис Александрович недовольство своё засунет в…

— Виктория! — раздался за спиной обволакивающий низкий голос.

Чуть не треснулась макушкой о дверцу шкафа. Оглянулась резко и увидела Аристова с пачкой бумаг в руках. Он подошёл к Илье, передал ему документы, указав на какие-то пометки и ярко-зелёный листик, присобаченный сверху, затем медленно обернулся ко мне, прищурил глаза и процедил:

— В мой кабинет. Живо.

Проследовала за ним под сочувствующим взглядом второго помощника. Аристов развалился в директорском кресле. Я села на стул напротив, выпрямив спину и скрестив руки на груди. Было тихо, будто перед грозой. Мужчина сказал ровным голосом:

— Жду кофе со вчерашнего дня.

Раздражённо закатила глаза и сказала:

— А толстяка не мог попросить сделать?

Вздрогнула и зажмурилась, когда мужчина вдруг громко ударил ладонью по столу. Втянула голову в плечи и недоумённо на него посмотрела. Совсем с катушек слетел? Аристов поднялся и принялся обходить стол. Я сидела, не зная, как реагировать, ни жива, ни мертва.

Он исчез из поля зрения, а затем я услышала его тихий злой голос над самым ухом:

— Кажется, я предупреждал тебя вчера, но, видимо, до тебя туго доходит. Так, куда и что я должен засунуть? И как ты называешь коллегу?

Я молчала, понимая, что ситуация глупа и абсурдна. Бесило, что он стоит за спиной, а я даже обернуться не могу, потому что тогда покажу слабость и страх. Ноздри щекотал запах апельсина, свежести и злости. Воздух трещал от напряжения.

Прикусила губу, стараясь не дышать слишком часто и громко. Я чувствовала спиной его близость, но он не касался меня. Аристов продолжил:

— С какой стати ты решила, что можешь кого-то оскорблять здесь? Моего помощника, меня? Забыла, где твоё место, и кто ты сейчас? — его губы вот-вот коснутся моего уха, а голос звенит от едва сдерживаемой ярости. — Тогда я напомню. Ты никто. Пустышка, решившая отчего-то, что лучше других. Это прокатывало когда-то для сопливых школьников, но то время давно прошло. Весьма прискорбно, что ты так и осталась в нём, манерами и мозгами. Но остальные-то продвинулись дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поджала губы и хотела встать, но в ту же секунду Аристов сдавил мне плечи и удержал на месте:

— Это взрослый мир, а не школа. Ты больше не королева, и здесь нет твоей свиты и подпевал. По факту ты даже не секретарша, так — пустое место, девочка принеси-подай. Убери тебя — никто и не заметит. Помни об этом, когда в следующий раз решишь открыть свой грязный рот. Потому что если я ещё хоть раз услышу нечто подобное, я тебя вышвырну отсюда с такой характеристикой, что ни одна приличная фирма даже на порог не пустит. И никакая тётя из отдела кадров тебе не поможет. Я достаточно понятно объяснил?

— Да, — цежу сквозь зубы, а меня разрывает от ярости, что вынуждена выслушивать всё это, и ничего не могу сделать.

— Не слышу.

Продолжает нависать со спины, а у меня уже сил нет терпеть это напряжение. Словно незримая нить натянулась между нами и дрожит, дрожит от усилия, рискуя порваться в любой момент.

— Да. Денис Александрович, — все усилия брошены на то, чтобы держать лицо.

— Надо же, а теперь исчезни с глаз, — шагнул в сторону, а я едва слышно выдохнула, поднялась и вылетела пулей из кабинета.

— Так и сказал? — нахмурилась тётя Света, продолжая разрезать отбивную.

— Слово в слово! — я драматично взмахнула вилкой. — Представляете? Он угрожал мне! Совсем охренел!

Тётя Света молча отправила в рот кусочек. Я поковыряла едва тёплого лосося. В обеденное время в ресторанчике было полно людей. Наконец, крёстная сказала:

— Так нельзя, Вика.

— Что?

— Тебе нельзя с ним ссориться.

— Но…

— Послушай, — тётя Света подалась вперёд. — Аристов приближен к генеральному. Антон Назарович к нему очень прислушивается. И — да, одно его слово, и тебя здесь не будет, и я ничем не смогу помочь. В открытую конфронтацию с начальством нельзя вступать ни в коем случае, и ты больше никогда так не делай!

— Но что же мне делать? — я наклонилась ей навстречу и зашептала. — Эта неделя была просто адом! Я не могу работать в таких условиях! Этот гад нарочно надо мной издевается! Принеси кофе! Не такой! Переделай! Отнеси юристам! Забери бумаги у геологов! Почему так долго? Опять у тётки в кадрах прохлаждалась? Ещё раз повторится — оформлю прогул! И так постоянно! А сегодня, знаете, что он заставил меня делать? Разбирать по цветам коробку скрепок! И ещё спрашивал, поняла ли я задание! Козёл!

— Тшшш! — зашипела тётя Света, опасливо озираясь по сторонам. — Прекрати немедленно!

— Это ужас просто! Я больше так не могу!

— Я вытащу тебя оттуда, — прожевав отбивную, сказала крёстная.

— Правда? — с надеждой ахнула я.

— Правда! — кивнула тётя Света, пристально глядя на меня. — Используем принципы Аристова против него самого. Но нужно действовать хитро, чтобы он ничего не заподозрил.

— Что надо делать? — я отложила вилку и подалась вперёд, ловя каждое её слово.

— Во-первых, сведём на нет наше с тобой общение на работе. Понятия не имею, откуда он узнал, но пусть думать забудет, что мы с тобой как-то связаны, так безопаснее. Во-вторых, не конфликтуй с ним, это главное, Вика! Услышь меня!

— Это сложно.

— Постарайся.

— Хорошо.

— Так, и главное. Я разузнаю всё-всё про его предыдущих секретарш. Выспрошу, у кого нужно, подниму архивы и личные дела, из-под земли достану реальные причины увольнения каждой. Тебе останется только повторить то, что удалось им. Мы сделаем его жизнь невыносимой. Но! — крёстная подняла вверх палец. — Будь осторожна, не дай Аристову повода уволить тебя по статье. Он должен попросить тебя написать заявление по собственному желанию. Только тогда мы сможем провернуть перевод к Ксении Тарасовне. И всё будет так, как мы и хотели.

— Гениально! — с придыханием прошептала в ответ.

— Затягивать нельзя, как ты понимаешь, Ксения Тарасовна не может вечно быть без секретаря, и мне придётся закрывать эту вакансию, рано или поздно.

— Не беспокойтесь, тёть Свет, — кивнула я, хищно улыбнувшись. — Вы, главное, подскажите, что делать, а уж я исполню всё в лучшем виде.