27. День рождения холдинга
Вика.
Зажав ухом телефонную трубку, внимательно слушала и одновременно с этим подпиливала ногти.
— Да, всё верно, — оценила маникюр и снова кивнула. — Да, выставляйте счёт, да, на почту. Благодарю.
Положила трубку и потянулась. До обеда ещё далеко, а есть уже хочется. Чаю себе заварить, что ли?
Пока наливала в кружку кипяток, вошла Марта:
— Доброе утро! — губы блондинки растянулись в сладкой улыбке.
— Привет, — бросил Илья, едва подняв глаза от монитора, и в следующую секунду снова застучал по клавишам.
— Привет, — сказала я. — Денис Александрович занят, у него ВКС с Териберкой. Что-нибудь передать? Или позже зайдёшь?
Марта помотала головой и продолжила сахарно улыбаться:
— А я не к нему, я к тебе, Викуль.
— Ко мне? — подняла бровь.
— Да, хотела спросить, не нужна ли помощь с подготовкой к выезду.
— Не нужна, всё готово уже. Ты ведь едешь?
— Конечно, конечно. А вы? — Марта едва заметно показала подбородком в сторону Ильи, который сидел к нам спиной и не думал поворачиваться.
— Илья! — позвала я, — Марта спрашивает, ты загород едешь?
— Угу, — промычал парень, едва взглянув на нас.
— Много работы, — сказала я Марте, пытаясь оправдать равнодушие парня.
— Ммм, — протянула блондинка, затем неспешно приблизилась и облокотилась пятой точкой о стол Ильи.
Марта провела пальчиком с идеальным маникюром по краешку монитора. Илья хлопнул глазами и удивлённо на неё уставился. Марта сказала:
— Ты так много работаешь, совсем себя не бережёшь.
Я закатила глаза, офигевая от этой сцены. С ума сойти можно. Если бы каких-то полгода назад кто-нибудь сказал мне, что высокомерная стерва из снабжения станет заигрывать с моим добродушным толстяком-соседом, я бы рассмеялась ему в лицо! Но теперь я могла верить увиденному, или нет, но факт оставался фактом: Марта пыталась флиртовать. А Илья?
Парень продолжал молча смотреть на Марту, которая всё настойчивей лила мёд:
— Мы могли бы сходить куда-нибудь после работы, расслабиться. Вдвоём, только ты и я, что скажешь?
Вместо ответа Илья попытался выдернуть из-под задницы Марты какие-то бумаги. Блондинка растерянно подскочила. Илья принялся перебирать документы. Марта переминулась с ноги на ногу, затем сказала недовольно:
— Ну, так что?
— А? — Илья вдруг резко посмотрел на неё. — Сегодня не получился, в другой раз. Прости.
— Ладно, — недовольно скривилась Марта, затем развернулась и выплыла из приёмной с гордо поднятой головой.
Шумно отхлебнув чай, я подошла к парню и спросила:
— Это что такое?
— А что?
— Девушка мечты сама позвала тебя на свидание, а ты съехал! Разве ты не этого хотел?
— Ты знаешь, Вик, — улыбнулся Илья и покачал головой. — Теперь уже нет.
— Ничего не понимаю, — погладила живот и наклонила голову, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.
В последнее время мы мало общались. Илья сделался каким-то скрытным. После работы сразу убегал. Я больше не ходила с ним обедать, потому что тащиться до столовой стало лениво, да и с Наташей постоянно надо было что-то обсудить по свадьбе.
Илья посмотрел на меня:
— Просто у меня другие планы на этот вечер.
— Надеюсь, они более стоящие, чем ночь с предметом твоих мечтаний.
Парень ничего не ответил, только опять улыбнулся чему-то.
День Рождения холдинга в «Русь Пром» всегда отмечали с размахом. Мне поручили организовать корпоративный выезд загород с ночёвкой и активности для сплочения командного духа сотрудников.
Перешерстив вдоль и поперёк базы отдыха, пансионаты и пикниковые комплексы, остановилась на «Лесной усадьбе». Сосновый бор, озеро, много домиков, чтобы всем разместиться, мангальные зоны, площадка для пейнтбола, ресторан, и от города недалеко. Идеально!
Снова списки человек по отделам, согласование с начальством, бухгалтерия, бронирование базы отдыха и площадки для пейнтбола, распределение спальных мест, аренда бани, заказ услуги «Рыбалка», составление банкетного меню.
И вот, наконец, этот день настал, совпав с моим уходом в декретный отпуск. По-хорошему, я уже подписала все бумажки и могла вообще никуда не ехать. Но разве я дала бы кому-то испортить праздник, в которых столько трудов вложено? Чтобы кто-то другой взял и испоганил его? Нет, конечно!
Будто я не знаю, как некоторые умудряются косячить! Не проведут рыбалку, или дадут меньше ружей и шариков с краской, на банкете подадут не то горячее, забудут про заказанный алкоголь, а может и вовсе кого-то не заселят! Нет уж, хочешь сделать хорошо — сделай сам! Всё проверю, посчитаю, проконтролирую, последний раз увижусь с Аристовым и с чистой совестью уйду в декрет!
Не люблю вылазки на природу. Вся эта весенняя грязь, промозглость, по одежде не угадаешь, то жарко, то холодно. В пейнтбол не поиграю с моим-то животом, рыбалку не перевариваю, ещё и придётся смотреть на подвыпивших коллег, в общем, скукота и тоска. Думала я и даже не подозревала, что именно этот день изменит ВСЁ.
Денис.
Допил кофе и накинул толстовку. Выглянул в окно высотки, пытаясь понять, какая будет погода и стоит ли надеть куртку, или хватит жилетки поверх спортивного костюма. Зазвонил сотовый. Наверное, водитель, а нет! Нажал ответить:
— Хай, бро, как сам?
— Хай, Дэн, да потихоньку всё, — Митька вздохнул. — Что делаешь?
— Собираюсь за город на корпоратив.
— Воу! А что за повод?
— День Рождения холдинга.
— Везёт кому-то, — протянул друг с лёгкой завистью.
— А ты?
— Да так, пакую чемоданы, завтра вечером самолёт. Хотел словиться напоследок.
— Чего так резко? Заранее не предупредил?
— Да сам только вчера узнал, резко не то слово, ну а смысл тут сидеть просто так? Ладно, в другой раз увидимся. Будешь в Лондоне — заскакивай.
Чёрт, как так, нормально не попрощались даже, когда получится увидеться, может уже и никогда. Решение пришло само.
— Погнали со мной, хочешь?
— Даже не знаю, чего я попрусь, я же не работаю у вас.
— Да брось, какие проблемы? Выезд неформальный, кто хочет, едет семьями. Считай, ты моя семья.
— Ну, если так, — Митька явно повеселел. — Захватишь тогда меня? Во сколько?
Вика.
Компактный внедорожник Марты въехал на усыпанную гравием парковку, где уже стояли несколько автомобилей. Стараясь не кряхтеть слишком громко, выкатилась из машины и размяла затёкшие ноги.
Задрала голову наверх, подставив козырьком ладошку, и прищурилась. Весеннее солнышко ярко светило, прогревая прохладный воздух и остатки снега, лежащие под деревьями и в оврагах. Пели птицы. Обалденно пахло лесом и соснами.
— Ну… хотя бы чисто, — сказала Марта, посмотрев на свои белоснежные кроссовки и вымощенную тротуарной плиткой дорожку, ведущую от вывески «Лесная усадьба» мимо деревянных домиков.
— Куда сейчас? — спросила Наташа, подхватывая свой красный рюкзак и мою дорожную сумку.
Поправила джинсы, запахнула чёрную меховую жилетку, забрала у кудряшки сумку и сказала:
— Я к администратору, а вы пока что осматривайтесь. Озеро должно быть там, — махнула рукой в сторону вековых сосен и двинулась к административному корпусу, где обнаружила худенькую девочку с мальчишеской стрижкой в толстых очках, представившуюся администратором.
Домики для нас были готовы, а вот пейнтбол и рыбалка нет, про это девушка впервые слышала. Кто бы сомневался. Вздохнула, сосчитала до десяти и принялась выяснять, как мы можем всё это получить. Девушка стала кому-то звонить, мне оставалось лишь ждать, нервно постукивая ногтями по стойке регистрации.
В окно было видно, как одна за другой на парковку подъезжают машины. С горем пополам меня заверили, что пейнтбол и рыбалка будут, хотя и позже на час, чем это планировалось. Чёрт с вами, хоть так.
Прошла в местный ресторан, где только-только начинали сдвигать столы для нашего мероприятия. От нерасторопных официантов кое-как добилась контактов менеджера, дозвонилась, дождалась, уточнила все детали. Так, главное сделано, можно вернуться к остальным.
Мангальные зоны располагались на самом берегу озера. Мужчины разжигали поленья, громко споря о достоинствах натуральных дров перед готовым углём из магазина. Девочки, закатав рукава, нарезали овощи и расставляли пакеты с соком и бутылки. Я не особо горела желанием делать этот пикник, но нашлись желающие, кому по душе возиться со всей этой готовкой. Ну, и на здоровье!
— Вика! — услышала знакомый голос за спиной и вздрогнула.
В парне с двухдневной щетиной, в тёмно-сером спортивном костюме, дутой жилетке и бейсболке не сразу узнала строгого начальника. В таком виде он смотрелся как-то ближе, что ли. Скрестила руки на груди и улыбнулась:
— Денис Александрович, вы выглядите… необычно.
— А ты как всегда красива, — ответил Денис, скользя по мне каким-то грустным взглядом.
— Ну да, очень смешно, — провела рукой по животу.
Денис посмотрел мне в глаза:
— Я не смеюсь.
Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, затем Денис моргнул и сказал:
— Кстати, хочу познакомить тебя кое с кем, — он принялся вертеть головой по сторонам, — куда-то подевался, ладно, потом. Ты…
— Я…
— Вика, подержи, — неизвестно откуда взявшаяся Марта всучила мне в руки миску с зеленью и редиской. — Спасибо! Рукомойник там, идём!
Всё-таки не вышло съехать со всей этой пикниковой движухи. Со вздохом пошла следом за блондинкой, руки которой были заняты пакетом с фруктами.
Солнце нещадно припекало. Я расстегнула меховую жилетку, утащила кусок лаваша и думала, как бы слинять отдохнуть в номер. Часть мужчин занялась рыбалкой, остальные жарили мясо. От беседки, полной девчонок, доносился громкий смех. Периодически я ловила на себе пристальные взгляды Дениса, на которые не знала, как реагировать. Зачем он это делает? Ведь всё в прошлом, страница перевёрнута!
Пока все играли в пейнтбол, я бросила вещи в домике, который мы делили на четверых с Мартой, Наташей и Кирой и прилегла отдохнуть. Сама не заметила, как уснула. Проснулась, когда уже почти стемнело от резкого звука, и не сразу поняла, где я и что происходит.
Марта, Наташа и Кира ввалились в домик, громко хохоча и обсуждая игру.
— Вика? Ты как? — спросила Наташа, заметив, что я села на кровати, щурясь от яркого света.
— Нормально, — ответила сонным голосом.
Наташа присела на краешек кровати, коснулась моего плеча и заглянула в лицо:
— Может, останешься тут? Не обязательно тебе идти на банкет.
Ага, как же! Чтобы эти бестолочи-администраторы забыли про оплаченную баню и бассейн? Нет уж! Ещё надо проверить, приехал ли ведущий, чёрт, пропущенные от него.
— Я в порядке, сейчас умоюсь, переоденусь и кофе выпью в ресторане.
— Ну, смотри, — неуверенно протянула Наташа.
Смочила виски холодной водой, добавила стрелки на глаза и красную помаду на губы, переодела захваченное из дома шёлковое чёрное платье, подчёркивающее живот, который давно уже не нужно было прятать, и, не дожидаясь девчонок, направилась в ресторан.
К счастью, всё было в порядке: столы накрыты, напитки выставлены, ведущий и диджей на месте.
Играла музыка, народ прибывал. Многие не стали заморачиваться с переодеваниями и остались в том же, в чём были днём. Кто-то, как я, не поленился сменить джинсы на вечерний наряд.
Задержала дыхание, напоровшись взглядом на Дениса в тёмно-сером костюме, но без галстука. Ворот его белоснежной рубашки был расстёгнут. Аристов стоял в окружении мужчин. Внутри вдруг похолодело: мне показалось, что рядом с Денисом я увидела…
— Коллеги, я рад приветствовать вас на этом замечательном празднике! — резкий свист микрофона прервал речь генерального и заставил зажмуриться. — Каждый из вас и все вы вместе, являетесь частью чего-то великого и глобального. «Русь Пром» всегда был и будет…
Снова посмотрела в сторону Аристова, но теперь рядом с ним были только Илья, Смирнов и несколько членов правления, которых я уже видела на прошлом корпоративе. Привиделось? Галлюцинации? Приплыли, блин. Раз так, значит, я очень вовремя ухожу в отпуск.
Антон Назарович закончил говорить, и всё вокруг пришло в движение. Звякали бокалы, музыка стала громче, официанты спешили разнести салаты. Кто-то сунул мне в руки бокал с игристым, прежде чем я успела возразить.
Поставила его на стол, разыскала официанта и попросила кофе. По спине снова пробежал холодок, когда увидела вдалеке ускользающий мужской силуэт. Нет, этого просто не может быть… Шагнула в сторону выхода, пытаясь вытянуть шею и рассмотреть в тусклом свете и за спинами людей человека, которого просто не могло быть здесь. Чёрт, мне показалось. Мне просто показалось. Ведь показалось?
По венам нёсся адреналин, в ушах шумело, я больше не слышала музыки. Шла по залу, словно в тумане, не замечая ничего вокруг, пытаясь не упустить из виду чужую спину, как вдруг едва не налетела на Аристова, шагнувшего наперерез.
Звуки вернулись, и запахи, и лица людей вокруг. Чуть пошатнулась, потеряв равновесие от резкого торможения, но Денис бережно, но уверенно удержал меня за талию. Я попыталась шагнуть назад, но он не позволил. Наклонился ближе к лицу и спросил:
— Потанцуешь со мной?
— Я? — бросила быстрый взгляд туда, где мне примерещился злейший враг, и где сейчас никого не было. — Э…
— Узнаёшь эту песню?
Одной рукой Аристов чуть погладил талию и сместился ближе к пояснице, а второй коснулся запястья. Пристально глядя на меня, он поднёс мою руку к лицу и коснулся губами ладони. Жар его губ и тепло рук здорово контрастировали с моими ледяными пальцами.
Дыхание учащалось, мне мигом сделалось теплее. Он сильнее надавил мне на поясницу, привлекая к себе, так что я неуклюже ткнулась животом в его живот. Это окончательно отвлекло от тревожных мыслей и позабавило, но в следующую секунду он сделал шаг на месте, увлекая меня в танец, и прошептал хрипло на ухо:
— Ты помнишь?
Его близость снова лишала воли. Запах мандарин на снегу погружал в какой-то необъяснимый дурман. Прикрыла глаза, отдаваясь ему в медленном танце. Помню ли я? Конечно, я помню. Тот вечер вообще невозможно забыть.
10 лет назад.
Вика.
Растолкав локтями толпу одноклассников, пробралась на кухню. Распахнула настежь окно и замахала руками, шипя и пытаясь разогнать дым:
— Придурки! Просила же этого не делать здесь! Мать унюхает и прибьёт меня!
— Да ладно тебе, детка, — Глеб улыбнулся до ушей, демонстрируя ямочки на щеках и поигрывая бровями.
Красив, засранец! Моргнула и нахмурилась:
— Нет! Сказала же! Вали на балкон, если так приспичило!
— Приспичило мне кое-что другое, — парень попытался зажать меня в углу, нагло забираясь рукой под короткую юбку.
Баландина и Козлова переглянулись. Любая из них мечтала бы сейчас стоять на моём месте, но им остаётся только завидовать и хихикать, ведь самый клёвый парень в классе — мой! Вот только смотреть на него со стороны намного приятнее, чем целовать. Фу блин, будто пепельницу облизала.
Плеснула себе зелёную газировку и отпила через соломинку. Баландина хитро подмигнула:
— Видели, как ты мило трепалась с Кратером.
— Что, нашла себе нового парня? — пискляво добавила Козлова, они переглянулись и противно заржали.
— Просто поздоровалась, вот и всё, так что заткнитесь обе!
Глеб подошёл к нам, небрежно закинул руку мне на плечо и спросил:
— Кто сказал Кратер? Только не говори, что он здесь, ведь нет?
— Даа, — с гадкой улыбкой протянула Баландина, глядя, как шакалиха, на меня, на Глеба, на меня, на Глеба. — Он здесь.
— Зачем ты позвала его? — прорычал Орлов мне на ухо.
А я едва сдержалась, чтобы не поморщиться, потому что у него изо рта несло натуральным говном.
— Я позвала? — выплюнула обиженно и скрестила руки на груди. — Да я вообще никого не хотела звать, кроме тебя! Это ж тебе прикольней тусоваться, чем смотреть вдвоём кино!
Глеб насупил брови:
— Значит, он в группе общей прочитал! Гадёныш, что б его!
— Ой, всё, Глеб, забей! Идёмте уже танцевать! Чёрт, кто притащил собаку?
Только сейчас заметила, что с пола нас с интересом рассматривает английский бульдог, вывалив язык, хрипя и капая слюной. Поморщилась: буэ…
— Это Виталика пёс, сказал, что не кусается, — ответила Баландина.
Я поджала губы:
— Если нагадит, Виталик будем сам убирать! Идём, Глеб!
Потянула было Орлова в зал, но он перехватил мою руку и сказал:
— Обязательно, детка, — парень прищурился, глядя на пса, — только сначала мы проучим этого наглого Кратера, чтобы знал своё место, слушайте, что мы сделаем…
Орлов сграбастал нас троих в узкий кружок заговорщиков и заставил соприкоснуться головами.
Вернулись в зал, где было не протолкнуться из-за людей. Кто-то танцевал, кто-то ржал, кто-то дымил на балконе. Громко играла музыка. Когда услышала слезливый медляк, переглянулась с Орловым. Глеб едва заметно кивнул.
Подошла к новенькому:
— Денис?
Парень резко обернулся и пристально посмотрел на меня, а я вдруг забыла, что хотела сказать. Просто смотрела ему в глаза и тупила. Денис дёрнул бровью и скользнул по мне равнодушным взглядом:
— Чего тебе, Карамзина?
Его высокомерный тон заставил собраться. Чуть разозлилась на себя за непонятную робость и спросила:
— Потанцуешь со мной?
Денис удивился. Явно не то ожидал услышать.
— Эээ… ну, давай.
Оплела пальчиками его шею и шагнула ближе, чувствуя, как ладони парня сжимаются на талии. Прислушалась к своим ощущениям, пытаясь отыскать неприятие или чувство брезгливости, но ничего этого не было, наоборот, было странно спокойно и приятно стоять к нему так близко.
От Дениса пахло гелем для душа и мятной жвачкой. Подняла глаза на его лицо, заставляя себя смотреть на ужасные рытвины и угри, но взгляд смещался на его глаза. Спокойные, умные, глубокие. Была в нём какая-то скрытая сила, безусловная уверенность. Его энергетика заставляла совершенно забыть о каких-то там прыщах…
Медленная песня закончилась, а мы так и стояли в объятиях друг друга.
Где-то за спиной громко откашлялся Орлов. Ах, да, точно. Тряхнула головой, выходя из оцепенения, привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его уха. Заметив это, Денис наклонился. Я прошептала:
— Приходи в мою комнату через пять минут. В коридоре налево и до конца.
Денис недоверчиво нахмурился:
— Это ещё зачем?
И правда, зачем всё это? Но Орлов неотрывно смотрел на меня с другого конца комнаты. Под его угрожающим взглядом пришлось собраться. Стрельнула глазками из-под ресниц и провела пальчиком по губам. Сделала шаг назад, не сводя взгляда с ошарашенного парня, одними губами прошептала «узнаешь». И быстро вышла из комнаты.
Спустя пять минут услышала, как тихо открылась дверь. На мгновение музыка сделалась громче, затем снова стихла. За окном весенняя ночь, но для подстраховки я ещё и шторы задёрнула, так что в комнате была кромешная тьма. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я легко различила смутный силуэт, застывший у входа.
В шкафу раздалось шуршание и фырканье, я добавила громкость на стареньком магнитофоне, затем обошла кровать и остановилась в полуметре от вошедшего. Протянула ладонь, пытаясь кончиками пальцев коснуться плеча парня напротив, но мою руку тут же перехватили:
— Какого чёрта, Вика?
Попыталась высвободить руку, но Денис удерживал запястье слишком крепко.
— Что ты задумала, Карамзина? Отвечай, или я ухожу.
Шагнула ближе, привстала на цыпочки и коснулась его шеи свободной рукой. В ту же секунду второе запястье постигла та же участь — теперь парень удерживал и его. Попыталась высвободить руки — куда там! Будто в наручники закованы!
Ситуация тупее не придумаешь. В его прикосновениях, в том, как он удерживает мои руки, ни грамма нежности, но отчего-то меня это раззадоривает ещё больше. Я вовсе не планировала делать этого, но как-то надо было выбираться из глупой ловушки. Да, только поэтому, не потому, что мне захотелось самой, конечно, нет!
Шагнула ближе, чувствуя, как моя выступающая под тонким топом грудь касается его груди под тканью рубашки. Привстала на цыпочки и неуклюже наощупь ткнулась губами в его губы.
В ту же секунду парень оттолкнул меня:
— Ты рехнулась, Карамзина? Чё происходит, я тебя спрашиваю?
Я стояла и сердито сопела, злясь на него за то, что посмел оттолкнуть, и одновременно с этим чувствуя полнейшую растерянность. Отшвырнул меня, как надоедливую собачонку. Совсем берега попутал! Кто он и кто я! В ноги мне должен кланяться за то, что снизошла до него, а он…
— Молчишь? Всё, мне надоело.
Услышала удаляющиеся шаги и звук того, как кто-то шарит по двери в поисках ручки. Ну, подожди у меня!
— А разве не понятно? — сказала тихо, опускаясь на свою кровать.
Денис замер. Наверное, оглянулся и раздумывает — уйти или послушать.
— Нет, — голос хриплый и с ноткой сомнения.
— Подойди, я хочу кое-что сказать, — похлопала по кровати рядом с собой. — Пожалуйста.
Повисла пауза, а затем я с облегчением поняла, что силуэт приближается. Кровать рядом прогнулась под чужим весом. Я нашла в темноте горячую ладонь парня и сжала:
— Разве не понятно по моему поведению?
— Оно очень странное, да, — хмыкнул этот засранец.
Так, ну всё, это уже слишком! Придвинулась ближе, медленно расстегнула пару пуговиц на его рубашке и осторожно коснулась губами ключицы.
— Закрой глаза и обещай не подсматривать! — прошептала ему на ухо. — Я сейчас.
Надеясь, что закрыл, скользнула к магнитофону и добавила ещё громкости, подавая тем самым условленный сигнал. Затем быстро открыла дверцу шкафа, дрожа от брезгливости, подхватила фыркающего слюнявого пса, пытаясь не уронить его на пол.
— Я здесь, Денис, поцелуй меня!
Распахнулась дверь, зажегся яркий свет, щёлкнула вспышка полароида, раздался гогот и свист. Пёс громко залаял и вырвался у меня из рук, оставляя позади себя брызги слюны. Орлов, парочка его дружков, Баландина и Козлова громко ржали, размахивая снимком.
— Что же, Кратер, твой новый дружок так быстро сбежал? Аха-ха!
— Не познакомишь нас?
— Хорошо, что сфоткать успели, завтра вся школа увидит! Так что лучше не приходи!
Глеб сгибался пополам от хохота. Баландина и Козлова усердно повизгивали ему в такт. Остальные показывали пальцем, кривлялись, изображая поцелуй и пихали друг друга в бок. Я опустила глаза в пол, не желая смотреть на всё это, а особенно на Дениса.
Парень вскочил на ноги, в два шага оказался рядом с Орловым и пихнул того в плечо. Глеб огрызнулся. Денис ударил первым, и началась самая настоящая драка. Они безжалостно колотили друг друга, катались по полу, будто одичавшие. Наконец, с большим трудом другим парням удалось их растащить. У Дениса намечался синяк на скуле. У Глеба из носа шла кровь.
Выйдя из ступора, я бросилась в зал искать аптечку. Когда вернулась, Дениса уже не было.
Спустя час мы с Люськой домывали на кухне посуду. Я споласкивала, подруга протирала полотенцем и уносила в сервант. Закончив с этим, я набрала ведро воды с мыльной пеной, разорвала напополам тряпку и половину отдала Люське.
— Придурок Орлов, опять придумал какую-то хрень, — проворчала, оттирая с линолеума сладкую газировку и липкую собачью слюну. — Вечно всё из-за него!
— Ты, вроде, тоже не просто в стороне стояла, — справедливо заметила Люська.
— Он сказал, будет весело!
— Ну и? Было тебе весело?
— Нет, — со вздохом ответила я, вспоминая полный разочарования взгляд Дениса, который тот бросил на меня, когда их с Глебом растаскивали.
Люська вздохнула:
— Знаешь, Вик, после того, как ты стала общаться с их компанией… не знаю, как сказать, чтобы не обидеть тебя…
— Уж говори как-нибудь!
— Они плохо на тебя влияют.
Я зло задвигала тряпкой, пытаясь протереть дыру в полу. Хотелось спорить до усрачки и орать, что Люська просто завидует! Завидует моей популярности и новым крутым друзьям! Но где-то в глубине души я знала, что она права.
Люська вздохнула:
— Чёрт бы с ним с Орловым, у него и мозгов как у пернатого, что с него взять? Денис единственный из парней в классе, кто класть на него хотел, вот Глеб и бесится. Баландина и Козлова всегда были злобными тварями. Но ты… ты не такая. По-хорошему, тебе бы извиниться перед Денисом, потому что твой поступок, он очень подлый и гадкий, Вика!
— Ой, всё! — рявкнула обиженно, и швырнула тряпку в ведро, расплескав воду по полу. — Нашлась тут мне, правильная! Раз я такая, подлая и гадкая, чего ты тут забыла, а? Проваливай, давай! Бесишь!
Люська молча поднялась, накинула куртку и только на пороге сказала:
— Злишься, потому что знаешь, что я права.
Хлопнула дверью, прислонилась к ней спиной и долго стояла так, глядя в одну точку. Всю ночь не могла уснуть, ворочалась.
Наутро со страхом входила в класс, но Денис не пришёл ни в этот день, ни в следующий. Как мы потом узнали, его родители забрали документы. С Люськой не разговаривала. Слушала своих новых друзей и убедила себя саму, что не сделала ничего такого! Подумаешь! А этому Кратеру так и надо! Пусть не думает, что он нам ровня! Правильно Глеб говорит — каждый должен знать своё место!
Едва прозвенел последний звонок, порвала с Орловым и помирилась с Люськой. Про тот вечер мы больше не вспоминали.
Парни казались пресными и скучными. Ни один из них не дотягивал до... не важно. Никому и никогда не призналась бы, даже себе.
А потом я встретила Феликса. С ним не было волнительно, сердце билось ровно. Но его взрослая рассудительность, спокойная уверенность и внутренняя сила напоминали мне другого, того, кого я не думала больше увидеть никогда в жизни.