28. Лицом к лицу

Вика.

Дурацкая песня накрыла эффектом дежа вю и заставила вспомнить всё, будто это было вчера. Снова вокруг люди, снова мы с Денисом движемся в медленном танце. Снова меня накрывает его близостью, но есть ещё кое-что. То, с чем я внутренне так и не смирилась. Просто закрыла тему и забыла. Думала, что забыла.

— Потрясающий праздник. Спасибо, Вика, мы все очень тебе благодарны. Жаль расставаться, нам будет не хватать... такого чудесного сотрудника. Мне будет не хватать.

Тёплый взгляд и добрые слова добили окончательно.

Я не заслуживала их! Не от него! Я ничего такого не сделала, ничего особенного! Я только всё порчу! Тот вечер десять лет назад, презентацию у генерального, сделку века, и это он ещё не знает про ребёнка! С его-то «любовью» к детям… Покачала головой. И хорошо, что я ухожу, всё к лучшему!

Мягко, но уверенно высвободилась из его рук и прошептала, глядя в сторону:

— Я… я пойду прилягу, голова болит.

— Постой, Вика!

Не оглянулась и ускорила шаг. Всё, с меня хватит, пора сваливать!

— Виктория! — смутно знакомая женщина, кажется, из бухгалтерии, встала на пути. — Наташа мне всё про вас рассказала!

— В смысле?

Я торопилась поскорее уйти, но женщина не давала и шагу ступить. Схватила меня под руку и затрещала:

— У меня дочка единственная выходит замуж! А вокруг столько мошенников, столько мошенников! Никому не доверяю! Только вам, потому что знаю вас лично! Визиточку дадите?

— Чего? Какую ещё визиточку?

— Ну, как же! Вы ведь в декрет уходите, где я вас искать буду? Кто нам свадьбу устроит?

— Ах, это, — я провела рукой по лбу, — послушайте, я вообще не уверена…

— Да вы не беспокойтесь, свадьба в августе, вы уже родите. А, знаете, дайте штук пять визиток, я подругам раздам.

«Похоже, пора открывать свадебное агентство, — подумала про себя, — такими темпами из декрета в офис можно будет не выходить».

— Запишите мой личный сотовый, визитки дам при встрече, сегодня не захватила с собой.

— Давайте, давайте, пишу, — закивала женщина, доставая мобильник.

С трудом отделалась от активной бухгалтерши и успела пройти несколько метров, когда заметила Илью. Парень стоял рядом с генеральным и какими-то важными шишками, на его плече висла Марта. Илья бросил на меня страдающий взгляд, но я не стала замедлять шаг. Нет, парень, дальше ты уж сам как-нибудь разбирайся со свалившейся на тебя популярностью.

Разгадав мои намерения, Илья отступил от Марты, догнал меня и обеспокоенно спросил:

— Вика, ты куда? Всё нормально?

— Да, голова разболелась, пойду, прилягу.

— Тебя проводить? — спросил он с надеждой, косясь на Марту.

— Не надо, — помотала головой, — здесь близко. Хорошего вечера.

— Ладно, пока.

Уже на выходе снова услышала своё имя:

— Виктория, Виктория!

«Ну, что ещё?!» Недовольно оглянулась и заметила девочку-администратора. Та вытянулась по струнке и отчиталась:

— Баня и бассейн готовы, скоро будет салют, ведущий в курсе.

Что там у них за баня, вообще? Надеюсь, в ней чисто? А то не хватало ещё перед членами правления опозориться.

— Хорошо. СПА-комплекс же за углом?

— Всё верно, как выходите, налево за угол и вниз по ступенькам.

— Отлично, я хочу взглянуть на него.

— Конечно, конечно!

Проверю, что в СПА всё нормально и пойду спать. Голоса и звонкий смех коллег остались за поворотом. Прохладный весенний воздух заставил поёжиться в лёгком пальто. Звук моих каблучков по тротуарной плитке улетал сквозь ночные деревья прочь к озеру. Я рада была тому, что, наконец-то, осталась одна. Пусть этот день поскорее закончится — опрометчиво подумала я и даже не знала, что это желание скоро может сбыться, хотя и вовсе не так, как я планировала.

Такс, вот он поворот. Тусклый свет фонаря выхватил ступеньки, уходящие вниз. Вдруг сделалось не по себе. Задержалась на секунду, вспомнив ужастики про подвалы и маньяков. Чёртовы гормоны, что только не лезет в голову! Ладно, покончим с этим, и можно будет с чистой совестью растянуться на кровати у себя в номере.

Тук, тук, тук. Спустилась вниз, потянула на себя дверь. В нос ударил запах хлорки, дерева и берёзовых веников. Чистый пол, целая коробка одноразовых тапочек, полотенца. Прошла вглубь, заглянула в финскую сауну. Ого, как натоплено! Пелёночки даже положили, надо же. Кулер с водой, стаканчики.

А где бассейн? Видимо, там, за стеклянной дверью. За дверью действительно обнаружился небольшой бассейн, вдоль которого ровными рядами стояли шезлонги. На противоположной стене горело табло, показывающее температуру воды и время. Тихо плескалась вода, играя множеством бликов. Остановилась лицом к воде и спиной к выходу. Было спокойно и тихо. Поймала момент умиротворения и прикрыла глаза.

Внезапно за спиной раздались тяжёлые мужские шаги. Ни секунды не сомневаясь, кто мог пойти за мной следом, улыбнулась и бросила через плечо:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что, не терпится искупаться?

Резко обернулась и улыбка медленно сползла с лица, губы дрогнули, захотелось ухватиться за что-то, чтобы устоять на ногах. Выходит, мне не примерещилось там, в зале. Это был он. Мой ночной кошмар. Человек, который ненавидит меня больше всего на свете. Сын Феликса, Дима. Вот он, стоит в чёрной кожаной куртке, расстёгнутой на груди, и тёмно-синих джинсах, смотрит исподлобья.

— Что ты здесь делаешь? — скрестила руки и заставила себя выдержать его вызывающий взгляд.

— Надо же, какой тупой вопрос, — ответил нараспев мужчина, наклонив голову набок и нагло меня рассматривая.

Захотелось спрятаться, убежать, закрыться, что угодно, только не оставаться с ним здесь один на один. Дима кивнул на мой живот и оскалился:

— Вижу, кто-то знатно встрял. Что, нашла новый мешок с деньгами? На этот раз наверняка, да, чтобы бедняга не съехал? Расскажешь, кто несчастный папаша?

Я вскинула подбородок и молчала, сжав зубы. Дима усмехнулся:

— Молчишь? Да, в принципе, по хрен. Всегда знал, что ты та ещё потаскуха.

— Пошёл ты!

Сделала несколько шагов, пытаясь обойти его и пройти к выходу, но мужчина грубо схватил меня за локоть и отшвырнул вглубь помещения, не заботясь о том, что я свалюсь в бассейн. Чудом удержав равновесие, ошарашенно на него посмотрела:

— Ты больной? Я чуть не упала!

— А жаль, — поморщившись, бросил тот.

В его взгляде плескалась лютая ненависть и невиданной силы злость, и я впервые поверила по-настоящему, что он убил бы меня. Он способен, он хочет, вот только…

— Ты не охренел, а? — в шоке от себя самой, подлетела к нему и пихнула в плечо. — Ты забрал у меня всё! Дом, машину, деньги, всё! Всё это теперь твоё! Что ещё тебе от меня надо? Что? Скажи! Скажи и оставь меня в покое, наконец, чёртов псих!

Сначала глаза Димы в удивлении расширились, затем его тонкие губы растянулись в улыбке и он… расхохотался. Натурально ржал и показывал на меня пальцем. А я стояла и не понимала, что его так развеселило? Или он на самом деле тронулся умом? Наконец, между взрывами хриплого хохота, Дима проговорил:

— Дура… кккакая же ты дууура. Натуральная идиотка, и как только отец тебя терпел, не иначе, как сам был таким же…

— Не смей трепать его имя своим грязным языком. О мёртвых или хорошо, или ничего.

— Заткнись! — внезапно Дима отдышался и сделался серьёзным. — Тебя забыл спросить.

Он прошёлся взад и вперёд перед бассейном, провёл рукой по волосам, ещё раз хохотнул, косясь на меня, затем сказал:

— Не вышло.

— Что? — нахмурилась я.

Мужчина закатил глаза, затем соизволил ответить:

— Не вышло у меня оспорить завещание.

— Кккак? — прошептала осипшим голосом.

— Таак, — передразнил он меня. — В иске отказано. Если бы у тебя хватило мозгов хоть раз явиться в суд, ты бы это знала. Сто лет прошло уже, и даже апелляция. Тупая курица.

Последние слова он пробубнил себе под нос, но я пропустила их мимо ушей, оглушённая новостью: я снова богата, у меня снова будет дом, и машина, и деньги. Боже! Спасибо тебе! Значит, я смогу купить новую коляску, и кроватку, и модную одёжку, и красивые бутылочки и пустышки, много-много красивых бутылочек и пустышек! Боже, какое счастье!

Эмоции переполняли, я не могла сдержать улыбку и чуть не обняла от радости Диму. Не придала значения его пристальному прищуренному взгляду. Расслабилась. А зря.

До нас донеслись глухие хлопки. Ах, да, праздничный салют начался.

В этот же миг Дима сделал шаг и снова сжал мой локоть, затем наклонился к лицу и сказал:

— Я уже было смирился, что придётся делить папашино наследство с тобой, другого выхода нет, но тут мне в голову пришла одна занятная мысль, рассказать, какая?

Он наклонился ещё ниже, практически касаясь меня своим лицом. Его губы растянулись в тонкой усмешке:

— Что, если тебя не станет? Ведь тогда делиться не придётся, верно? — его взгляд стал задумчивым, словно он прикидывал в уме разные варианты, — детей у тебя нет, из родственников только старушка-мать. А все мы знаем, как старики недолговечны, правда?

— Ты спятил, ты реально больной псих! — потрясённо прошептала я. — Вокруг люди, сюда в любую минуту могут зайти! Сюда обязательно придут сейчас!

— Конечно, придут, я сам же их и позову, и расскажу, что обнаружил случайно несчастную утопленницу. Пытался откачать, но увы…

— Тут камеры, — ляпнула наугад последнее, что пришло в голову.

— Нет, слепая ты идиотка, камер здесь нет, я внимательно осмотрелся, пока болтал с тобой.

Я дёрнулась, чудом вырвав руку, и бросилась к двери, но добежать не успела. Дима перехватил меня под грудью, приподнял над полом и поволок в сторону воды.

— На помощь! Помогите!

Я пыталась сопротивляться, но силы были не равны. Пыталась кричать, но грохот салюта заглушал всё вокруг. Дима швырнул меня на холодный кафельный пол. Всё тело пронзила боль от ушибленных коленок, а в следующий миг пространство качнулось, и моя голова ушла под воду. Крик заглушала вода, и получалось лишь отчаянное бульканье. Воздух в лёгких заканчивался, дико хотелось сделать вздох, но воздуха не было, только вода. Не будет ни кроватки, ни коляски, ни бутылочек. А следом мысль, мольба: я бы всё отдала, всё! За жизнь, свою и ребёнка…

Денис.

Коснулся внутреннего кармана пиджака и выругался. Опять всё пошло не так! Вот куда она снова сбежала? Мне и так не просто, ещё и она… не помогает. Подошёл Смирнов, что-то спросил. Я что-то ответил, затем вернулся к остальным. Не слушал, что говорил Назарович, просто кивал, думая о своём.

Заметил, что Илья подходил к Вике. Когда тот приблизился, тихо спросил у него:

— Виктория вернётся?

— Нет, она пошла отдыхать.

— Ясно, — плеснул себе выпить и сделал пару глотков, задумчиво глядя на танцующие парочки.

Опять всё через жопу. Напиток обжигал горло, но странным образом успокаивал, придавал решимости.

К чёрту! Когда, если не сегодня! Поставил пустой стакан и вышел из зала на улицу. Прошёлся по дорожке вдоль одинаковых домиков, но ни в одном из них не горел свет. Хм, странно. Зная Вику, она не легла бы сразу спать, не умывшись. Такие, как она, часами стоят перед зеркалом перед сном.

Повертел головой и вернулся к ресторану. Народ высыпал на улицу. Начался салют. Убрал руки в карманы брюк и остановился в стороне. Вдруг кто-то коснулся плеча. Обернулся и увидел девушку в форме администратора. Она подошла ближе и попыталась перекричать салют:

— Подскажите, Виктория посмотрела бассейн, всё в порядке?

— Бассейн? — нахмурился, думая, что ослышался.

— Да! Бассейн! — надрывалась девчонка. — Она сказала, что хочет взглянуть на него, но что-то её долго нет, вы не видели её?

— А где этот бассейн?

— За углом и вниз по ступенькам, — девушка показала рукой, затем спохватилась. — Простите, что отвлекаю, я схожу и проверю, там ли она.

— Нет, не нужно, я сам!

Развернулся и пошёл быстрым шагом туда, куда показала администратор. Внутри нарастала непонятная тревога. «Что-то её долго нет», — слова девчонки крутились в голове и заставляли идти быстрее, почти бежать. Что могло задержать Вику?

Сбежал по ступенькам. Из-за фейерверка ни черта не было слышно. Замер на пороге, разочарованно глядя на пустые скамьи: Вики здесь не было. В душной сауне — тоже. Вдруг хлопки стихли, и я услышал странные звуки. Толкнул последнюю дверь и охренел.

— Митька! — прохрипел, застыв на месте и чувствуя, как что глаза сейчас вывалятся из орбит. — Эй! Тттыыы… ты что?!

Но друг словно не слышал. Он весь покраснел от усилия, побелевшими костяшками пальцев продолжая удерживать под водой голову какой-то женщины… Вики?!

За долю секунды оказался рядом, вцепился в ворот Митькиной рубашки и куртки и изо всех сил рванул его за шкирку, оттаскивая прочь от воды. Тот настолько крепко цеплялся за волосы Вики, что вытащили и её. Митьку шатало, его взгляд блуждал, казался безумным. Грубо пихнул его как можно дальше. Митька ударился затылком и сполз по стене, бормоча ругательства. Я бросился к Вике.

Она кашляла, её рвало водой, но она была жива, чёрт возьми! Жива! Придерживал её за спину, а когда чуть отдышалась, приподнял её за плечи, всматриваясь в смертельно бледное лицо. Мокрые волосы облепили её лоб и плечи, по щекам от глаз текли чёрно-серые ручейки. Дрожащим пальцем провёл по нежной коже, стирая их.

— Вика, милая, всё хорошо, любимая… — хрипел сбивчиво, сам не понимая, что несу, желая успокоить её, защитить, уберечь.

— Денис…

Осознание того, что мог потерять её навсегда, раскалённым жгутом скрутило все внутренности. В носу защипало тоже. Притянул её к себе, сжимая до хруста, сотрясаясь в плечах, целуя беспорядочно волосы, лоб, виски, желая убеждаться снова и снова, что она жива, жива!

Её била дрожь. Стянул свой пиджак, накинул ей на плечи и снова всмотрелся в лицо. Вика вздрогнула и посмотрела на что-то за моей спиной, её глаза в ужасе расширились. Оглянулся резко и только сейчас вспомнил, что мы не одни.

Друг морщился и тёр затылок. Я рявкнул:

— Какого чёрта, Митька? Что за хрень?

— Эта тварь забрала мои деньги… — принялся ныть парень, — отец почему-то оставил ей мои деньги, понимаешь, мои… ненавижу её!

— Что? Причём тут твой отец? Ты бредишь, бро? Это же Вика Карамзина! Мы с ней вместе учились! Ты её с кем-то спутал?

— Не знаю, кем она была раньше, но последние лет десять фамилия этой дряни Бауэр, она запудрила ему мозги, околдовала, опутала… ради денег… всё ради денег… а потом убила…

— Феликса убил рак! Чёртов ты псих! — выкрикнула, плача, Виктория.

Смотрел на неё потрясённо, а в голове в это время лихорадочно складывался пазл. Бауэр, ведь точно. Кажется, на бэйдже у неё была другая фамилия, но мне было как-то не до рассматривания букв, когда смотрел на её грудь. Богатый муж, смерть которого все обсуждали тогда на встрече выпускников. Смерть промышленника… невосполнимая утрата… близкие скорбят… скончался Феликс Бауэр… Всё это было в новостях когда-то не так давно, кажется… Мир тесен? Просто охренеть, насколько.

Помог Вике встать с мокрого пола и пересесть на шезлонг. Закутал её в махровое полотенце прямо поверх пиджака. Её до сих пор трясло, губы дрожали. Заметил, как Вика погладила живот, и нахмурился ещё больше. Оглянулся и зло спросил:

— То есть ты, мать твою, хотел вдобавок прикончить ещё и брата или сестру, так что ли?

— Чё? — буркнул Митька, разлепив глаза и потирая затылок.

Чужая тупость внезапно взбесила. Резко подошёл к нему и легко пнул ногой сидящего у стены бывшего друга. Взмахнул рукой в сторону Вики и сказал:

— Она беременна от твоего отца, значит, ты чуть не убил не рождённую сестру или брата!

— Чё за бред, Дэн? — Митька скривился и поднял голову, жмурясь от света лампы, бьющей прямо в глаза, затем пробормотал. — Отец умер год назад, она что, слониха носить живот больше года? Не знаю, с кем потом путалась эта потаскуха, но отец тут явно ни при чём…

Медленно обернулся к Вике, ожидая, что станет отпираться и что-то доказывать, но её глаза сказали всё, а потом она их опустила.

— Чёёёёрт, это за что? — Митька дёрнулся и схватился за челюсть.

Встряхнул кулак и процедил:

— Ещё раз откроешь пасть в её сторону, — кивнул на Вику, — сломаю тебе нос, ты понял меня? А сейчас я звоню в полицию.

Услышав это, Митька словно вышел из оцепенения:

— Что? Ты чего… Дэн? Это же я! Я! Мы же команда с тобой, семья… всегда были… столько лет!

Молча достал сотовый и набрал нужный номер.

— Денис, подожди, — раздалось со спины.

Вика шла, пошатываясь. Шагнул к ней и придержал за плечи, всматриваясь в лицо:

— Вика, зачем ты встала? — старался, чтобы голос звучал мягко. — Вернись обратно, тебе нужен врач! Слышишь? Идём!

— Нет, постой. Не надо полиции, — она помотала головой, — пусть он просто уйдёт. Просто уйдёт. В память о Феликсе… я не хочу… не могу иначе…

Несколько секунд молчали. Просто смотрел на неё и понимал всё без лишних слов.

— Хорошо, — сказал ей тихо.

Вернулся к Митьке, сел рядом с ним на корточки и щёлкнул пару раз пальцами перед его глазами, заставляя сфокусироваться. Убедившись, что он смотрит на меня, отчётливо сказал:

— Будь моя воля, отправил бы за решётку. Но Вика очень просит тебя отпустить, а желание любимой женщины, — на этих словах взгляд Митьки остановился, — тем более, носящей под сердцем МОЕГО ребёнка, для меня закон.

Митька зажмурился, с силой сжал переносицу и затряс головой из стороны в сторону:

— Чёрт, Дэн, только не ты! — простонал он обречённо. — Сначала она забрала отца, теперь тебя? Нормально это, а? Скажи мне, что это не так, скажи…

Внимательно смотрел на него, и не понимал, как этот человек мог казаться всё это время нормальным. Столько всего пережито вместе, столько общих воспоминаний, и такая жесть. Вздохнул и сказал:

— Послушай меня очень внимательно. Сейчас ты встанешь, выйдешь отсюда, и через десять минут тебя здесь не будет. Плевать, как ты это сделаешь. Не успеешь — я вызываю полицию. Потом сядешь в свой сраный самолёт и свалишь в свой сраный Лондон. И никогда больше, ты слышишь меня? Никогда больше ты не появишься в этом городе.

Митька молчал. В этот момент мы оба понимали, что дружбе конец. Наклонился к его уху и процедил:

— Ты был прав.

— В чём?

— Теперь и я весь мир готов порвать за них! Потому что они — это самое ценное, что у меня есть. Никогда не вставай у меня на пути, ты меня понял?

— Да, — прохрипел Митька, глядя на меня как-то по-новому.

— Тогда проваливай.

Бывший друг встал, хватаясь за стену, и побрёл к выходу, пошатываясь и держась ладонью за слипшиеся от крови волосы на затылке. Уже на пороге оглянулся и буркнул в сторону Вики:

— Спасибо.

Дверь за ним закрылась, и я медленно повернулся к женщине, к которой у меня было много вопросов. Очень много вопросов.