Глава 8

– Отлично. Какие симптомы вы замечали? Тошнота, рвота, тянущие боли внизу живота, сонливость, усталость?

– Ничего до сегодняшнего дня. Организм будто понял, что уже можно сигнализировать, и на меня напала усталость.

– Отлично. Вставайте на весы. Сейчас сделаем все начальные замеры, чтобы следить за дальнейшим состоянием.

Пока меня меряют, в уме прикидываю несостыковки.

– Аллергия на препараты? Хронические заболевания?

– Ничего такого нет.

У меня что-то ещё уточняют и направляют на УЗИ.

– После УЗИ с результатами вернетесь ко мне, и будем думать дальше. Сейчас нужно определить точный срок. Если задержка уже двадцать дней, то минимальный срок около семи недель. Так что абдоминальное должно уже показать.

– Спасибо.

Мы покидаем кабинет и проходим в другое помещение. Везде заходим без очереди. Только перед самой дверью Ярослав задерживает меня и наклоняется вплотную к уху.

–Уль, пожалуйста, можешь не посвящать других в наши не совсем типичные взаимоотношения?

От его голоса внутри все замирает. На мгновение тело окунается в воспоминание о том, как он грел меня своим телом. Сердце ускоряется, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы не потерять рассудок. Он мой персональный кошмар, нельзя так остро на него реагировать.

– Конечно, я понимаю, что ты переживаешь за свою депутатскую з…

– Шилова Ульяна Александровна

Меня громко окликают, и мы заходим в кабинет.

– Проходите, поднимайте платье, мне нужен доступ к животу.

К щекам приливает румянец, но я одергиваю себя. Представлю просто, что Яра здесь нет, и не перед ним я сейчас буду светить нижним бельем.

Мне на живот выливают прохладный гель и включают аппарат. Женщина в возрасте внимательно следит за монитором, плавно передвигая датчик. Хмурит аккуратные брови и снова проводит прибором в другую сторону. У меня замирает дыхание. Боюсь, что что-то не так. Начинаю молиться, чтобы с крохой все было в норме. Ярослав тоже не издает лишних звуков и просто ждет.

– Ну что ж. Вас можно поздравить, будущие родители. Наблюдаю два плода. Срок около одиннадцати недель. Пол ещё не скажу. Сейчас прослушаем сердцебиение.

– Как два?

Выдыхаю, еле шевеля губами. Просто невероятно.

– Очень просто, – усмехается специалист и поворачивает голову к Гаврилову, – вот, папаша, посмотрите. Один ребенок и другой. Видите?

Яр смотрит на монитор как зачарованный и только кивает головой. Единственное, что слышу я, это как бешено колотит о ребра мое сердце. Не могу поверить…

И тут слышу тихое биение маленького сердечка. Словно крылья бабочек порхают. На глаза наворачиваются слезы, и я тяжело сглатываю скопившийся ком.

– Ну, ну, не нужно переживать.

– Скажите, а второе послушать можно?

– Секунду. Пытаюсь его уловить…

Снова сердце сковывает холодом. Меня бросает в пот от её слов.

– Пока не могу…

В голос врача проскальзывают нотки тревоги.

В кабинете воцаряется тишина, нарушаемая только моим тяжелым дыханием. Перевожу взгляд на Ярослава, он хмурится. Понимаю, что сейчас нуждаюсь в его поддержке. И он словно слышит, переводит на меня взгляд серых глаз. Отчетливо вижу в них то, чего так жду.

– Что там, доктор?

Его голос звучит хрипло и сдавленно, а я вообще дар речи теряю. Страх вплетается в каждую вену, не желая отступать.

– Подождите.

Проходит ещё долгая минута в ожидании. Ярослав все это время неотрывно на меня смотрит, и между нами будто протягивается тонкая нить. И я не хочу её разрывать.

Слышу вздох врача, и сердце комом падает вниз. Решаюсь отвести взгляд от Гаврилова и тут же жалею.

– Так, вы сейчас главное не волнуйтесь. Такое бывает, редко, но бывает. Сейчас я не могу уловить сердцебиение, но плод соответствует сроку, хоть по вам и не скажешь, что первый триместр уже позади. Оба плода развиты на свои одиннадцать недель. Вам придется приехать на обследование дней через пять, и мы точно сможем понять, все ли в порядке. Не переживайте, такое случается. У одного из плодов может не сразу прослушиваться сердце. Поэтому, пожалуйста, соблюдайте покой и не думайте о плохом. А жениху нужно будет за этим следить. Вы понимаете?

– А… – не нахожусь, что ответить, потому как в висках долбят набатом слова врача, – как это возможно?

–Диагноз ставить пока рано. Сейчас отдам вам результаты, и вы с врачом все подробно обсудите.

– Отлично, спасибо.

В подсознание врывается голос Яра. Пытаюсь вернуться из личного астрала, но мысли улетают все дальше. На глаза против воли набегают горькие слезы.

– Так, Ульяна Александровна, не делайте поспешных выводов. Все станет известно через пять дней, ваша беременность только в ваших руках.

Киваю. Механическими движениями стираю гель и привожу себя в порядок. Ярослав все так же сидит на стуле возле стола доктора. Только сейчас обращаю внимание на его потерянный взгляд. Перед глазами все плывет, но стараюсь сдержать срыв в кулаке. Нужно думать не о себе. Внутри меня бьется маленькое сердечко, и мы обязательно скоро услышим второе.

– Яр, – голос звучит незнакомо и мне приходится кашлянуть, – пошли.

Молча возвращаемся к гинекологу. С облегчением замечаю, что Ярослав остается в коридоре. Мне итак нелегко, а ещё и он поблизости. Невольно отвлекает. Прокручиваю в голове события последних одиннадцати недель.

– Ну, что тут у нас?

Протягиваю бумажки, которые мне дали. Внутри разрастается пустота. Изо всех сил пытаюсь выдраться из той ужасной тьмы, куда меня нещадно утаскивает.

– Поздравляю, у вас двойня.

Упираюсь взглядом в светлую стену с какими-то плакатами, но не могу разобрать ничего. Тук-тук-тук, продолжает стучать мое сердце. Шум в ушах заглушает дальнейшие слова Карины Аркадьевны.

– Ульяна, вы меня слышите?

– Простите, отвлеклась. Вы не могли бы повторить?

Заставляю себя собраться с мыслями и, наконец, начинаю различать слова доктора.

– Я о сердцебиении второго плода. Такое бывает. Да, это не совсем в порядке вещей, но и ставить крест на втором малыше ни в коем случае нельзя. Сейчас вам нужно взять себя в руки, потому что каждое волнение негативно сказывается на самочувствии малюток. Сейчас мы возьмем все анализы. Завтра утром будут результаты, мы с вами свяжемся. Через пять дней вы придете на просторное обследование, и мы снова проверим сердцебиение. Ульян, пожалуйста, подумайте о малышах. Вам нужен покой, отдых и свежий воздух…

– А как же работа?

– Никакой работы. Это слишком рискованно. Я выпишу больничный. Пожалуйста, отдыхайте.

– А почему так может быть, Карина Аркадьевна?

– Я допускаю несколько вариантов. Это может быть гипоксия, из-за этого у плода слабое сердцебиение. При многоплодной беременности питание у каждого плода индивидуальное и развитие может идти по-разному. У вас как раз двуяйцевая беременность, то есть на данном этапе одному из плодов просто не хватает кислорода.

Слушаю и пытаюсь уложить в голове новую для себя информацию.

– Сразу предупрежу. Любая многоплодная беременность – это огромная нагрузка на организм будущей матери, поэтому я назначу витамины, которые необходимо принимать для уменьшения различных рисков. Позже мы с вами решим, как будут проходить роды. Либо естественным путем, либо кесарево сечение.

– Карина Аркадьевна, – тело моментально окатывает жаркая волна, – я кое-что вспомнила, на чем мы не заостряли внимания.

– Слушаю.

Гинеколог внимательно всматривается в мое лицо. Делаю глубокий вдох.

– Я, когда ещё не знала, что беременна, принимала сильные успокоительные.

– Помните названия?

Напрягаю память и пытаюсь воссоздать закорючки лечащего врача, но, как назло, из головы вылетают все предписания и назначения.

– Помню только, что в противопоказаниях была беременность и кормление грудью. А так как я ещё не знала о своем положении, то и принимала спокойно.

– Нужно название выяснить…

– У меня остались все выписки дома. Я могу как-то с вами связаться и сказать все, что нужно?

Мне же важно убедиться, что все, что происходит сейчас,– это не последствия моего состояния, после того как нас выдворили из того помещения.

– Отлично, в любом случае я оставлю вам визитку. При любом тревожном признаке, при любом ненормальном состоянии связывайтесь, пожалуйста, со мной. Даже если вам кажется, что это мелочь и она не стоит внимания. У вас двойня, и вам нужно обращать внимание на все, на каждый спазм, на каждый укол, на любое отклонение от нормы. Вы понимаете меня, Ульяна?

– Понимаю…

От её слов не становится легче. Как я переживу предстоящие пять дней, вообще ума не приложу. Просто лягу и буду лежать, чтобы лишний раз не пересекаться с Яром и не вызывать в себе негативные эмоции.

– Карина Аркадьевна, скажите, а как так получилось, что была менструация? Это тоже какое-то отклонение, да?

Снова дергаюсь от очередной догадки. Врач задумчиво прикладывает ручку к губам.

– Вы знаете, такое бывает, тем более вы сказали, что принимали успокоительные. Значит, был стресс. Первый месяц у вас не было менструации, так? – киваю и продолжаю внимательно слушать, – ну вот и ответ. Женский организм весьма загадочный механизм. Из-за сильного стресса может нарушиться цикл, и это вполне в пределах нормы. Это случилось с вами. Но в первые месяцы беременности могут быть выделения. Возможно, их вы приняли за свои обычные критические дни.

– Поняла, спасибо.

– Ульяна, у вас остались ещё какие-то вопросы?

–Нет, все понятно.

На удивление эта женщина вызывает доверие и мне комфортно с ней. Это хороший признак.

–Вот все направления на анализы два часа же уже прошло с момента последнего приема пищи, отдадите в лабораторию на первый этаж. Нужно сдать, помимо крови, анализ мочи, чтобы мы смогли выяснить уровень белка. Это тоже немаловажный показатель. Вот все названия витаминов и препаратов, которые помогут вам справиться с беременностью и облегчат многие симптомы. У вас может быть и головокружение, и рвота, и тошнота. Это нормально, но берегите себя.

Киваю, забирая кучу бумажек. Мне отдельно дают перечень медикаментов, и я выходу в коридор. Смотрю по сторонам, но не вижу Ярослава. Уже мысленно начинаю радоваться, но от стены отделяется один из его амбалов.

Подпрыгиваю от неожиданности и хватаюсь за живот. Впервые. Начинаю прислушиваться, и с горечью осознаю, что ничего пока не изменилось.

– Ульяна Александровна, вам плохо?