Глава 9

Амбал с несвойственной его размерам прытью подскакивает ко мне и подхватывает под локоть. Только сейчас собираюсь с духом и поднимаю глаза на мужчину. Уж не знаю сама, кого ожидала увидеть, но передо мной стоит и обеспокоенно смотрит совсем юный мальчишка.

– Все хорошо, вы немного напугали своим внезапным появлением. Но уже все хорошо.

– Простите. Я не хотел. Просто увидел, как вы по сторонам озираетесь, и решил сам подойти.

– Ага, – делаю глубокий вдох, успокаивая неровно колотящееся сердце, – простите, как вас зовут?

– Петр, можно на «ты». А то мне неловко, кода выкают.

– Хорошо, – впервые искренне улыбаюсь и даже умудряюсь расслабиться, – Петр, а куда подевался Ярослав Петрович?

Парень начинает мяться и переступает с ноги на ногу. Боится посмотреть в глаза. Невольно окидываю его взглядом и задаюсь вопросом, что заставило его в таком молодом возрасте выбрать такую опасную профессию? Ведь защита других людей порой оборачивается смертью.

– Ульяна Александровна.

Оборачиваюсь на голос своего врача. Понятия не имею, что заставило её меня окликнуть.

– Да?

Делаю шаг к двери в кабинет. Карина Аркадьевна наклоняется почти вплотную:

– Забыла вас предупредить. Пожалуйста, избегайте пока половых контактов.

С трудом сохраняю на лице маску спокойствия. Хотя внутри зреет отчаянный протест. Нечего избегать, и с этим не возникнет никаких проблем.

– Без проблем. Спасибо, что предупредили.

Карина Аркадьевна ободряюще улыбается и снова скрывается в кабинете. А меня начинает душить смех. Немыслимо, ещё вчера я думала, что благополучно избавилась от призраков прошлого, а сегодня этот самый призрак диктует мне, что делать дальше, и я ношу его детей. Фыркаю и ловлю на себе удивленные взгляды других пациентов.

Нервно разглаживаю несуществующие складки на платье и возвращаюсь к Петру.

– Так где ваш начальник?

– Понимаете, Ульяна Александровна, Ярославу Петровичу пришлось срочно уехать.

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено клокочущее сердце. Пора уже брать себя в руки и пытаться не трепать нервы зря. Ярослав уехал, значит, можно выкинуть его из головы. Если повезет, Петю удастся уговорить отвезти меня домой, а там уже что-то придумать и выпроводить парня.

– А когда он вернется?

Не то чтобы мне интересно, но я должна составить план и как-то действовать дальше.

– Боюсь, он не сможет вас сопровождать обратно. Мне дали задание отвезти вас к Ярославу Петровичу.

– Хорошо. Тогда жди меня тут, я пойду сдам все анализы и вернусь.

Удивленно выгибаю бровь, когда Петя отрицательно качает головой.

– Шеф сказал, чтобы я не спускал с вас глаз.

Шумно выпускаю весь воздух из легких. Мысли перескакивают с одного на другое. Не нахожу ничего лучше и выдаю:

– В туалете мне анализы собирать тоже под твоим чутким руководством?

Парень краснеет, а меня начинает грызть совесть. Он ведь не виноват, что Ярослав довел меня до такого состояния, что я на всех готова кидаться.

– Ладно, я шучу, Петь. Пошли уже. Устала сегодня.

Возле лаборатории молодой человек снова чуть ли не сливается со стеной. В светлом стерильном помещении сидят две молодые девушки и заполняют бланки, одни из них, заметив меня, встает и успокаивающе улыбается.

– Я по беременности, – протягиваю все листочки и сажусь на указанное кресло, – скажите, а это долго? А то столько бланков, что страшно становится.

– Нет, нет. Три пробирки с кровью, но все через один укол, не волнуйтесь. Нормально переносите вид крови?

Дергаю плечом, потому как забыла, когда впоследний раз сдавала все эти анализы. Процедура не вызывает никакого дискомфорта. Быстро совершаю остальные манипуляции и выхожу в коридор.

– Я готова. Только, Петь, у меня к тебе небольшая просьба.

– Слушаю вас.

– Ярослав Петрович же не давал распоряжения посадить меня под замок.

Петр непонимающе смотрит на меня. Его глаза удивленно распахиваются, а я продолжаю молча ждать ответа. Внутри против воли разрастается комок нервов, который норовит вогнать меня в очередной срыв.

– Нет, ничего подобного.

– Отлично, тогда отвези меня домой. У меня там важные дела.

– Эм, – Петр снова начинает переминаться с ноги на ногу, отводит взгляд. – Понимаете, Ульяна Александровна, мне запретили отвозить вас домой. Сказали сразу везти к Ярославу Петровичу. Я не могу ослушаться.

– Послушай, Петр, понятия не имею, насколько ты осведомлен о сложившейся ситуации, но, поверь мне, Ярослав Петрович не обрадуется, когда я скажу, что ты отказался завозить меня за очень важными документами.

Играю не по правилам и прекрасно это осознаю. Не знаю почему, но сейчас мне очень хочется оказаться вдали от Гаврилова и просто подумать о том, что произошло со мной за этот, казалось бы, короткий период жизни. Я не хочу размышлять о последствиях и уж тем более о нашей совместной жизни. Сейчас мне нужно как-то перетерпеть пять дней, в течение которых я буду непереставая молиться о том, чтобы у второго малыша начало биться сердечко. Это так важно! Только это! Не видя этих крошек и не слыша того трепета маленького органа, я даже не думала, что после обычного УЗИ можно настолько изменить свое мировоззрение. И для меня теперь на первое место вышли не мои потребности, а благополучие крошек.

– Мне нужно позвонить…

– Кому? Чем быстрее ты меня отвезешь домой, тем быстрее мы окажемся у Ярослава Петровича. Ну же…

Нетерпеливо топаю ногой и внимательно смотрю на покрасневшее лицо. Я безбожно вру. Сочиняю на ходу, потому что не собираюсь ехать к Гаврилову и обязательно что-то придумаю, чтобы улизнуть от своего личного кошмара.

– Хорошо, поехали сначала к вам.

Облегченно выпускаю воздух из легких. Передо мной распахивают дверь, и мы выходим на огороженную территорию. Сейчас меня ожидает другая машина. Видимо, на той укатил Гаврилов по своим секретным делам. Где-то на задворках мелькает мысль о том, что у Яра может кто-то быть. Но быстро отталкиваю её от себя, чтобы не засорять голову лишней информацией. Мне ни к чему знать о его личной жизни. Нужно хотя бы с собой разобраться.

Машина выруливает на дорогу, и я устремляю взгляд за окно. Город уже погружается в сумерки. То там, то тут вспыхивают огни. За окнами начинает загораться свет. На первых этажах видно, как суетятся люди. Кто-то просто сидит перед телевизором, кто-то собирается на кухне тесной семейной компанией. Невольно улыбаюсь такой картине. Молодая семья с двумя детьми. Мама стоит у плиты, отец смеется и подкидывает малыша к потолку, а другой ребенок крутится вокруг отцовских ног.

Где-то в районе сердца начинает нещадно печь. Сердце трепещет от одной только мысли о том, что у меня такого не будет. Нас с Гавриловым теперь связывают дети, как бы больно ни было это признавать. Но только лишь дети. Только долбаный случай, при котором сперма Яра оказалась такой плодовитой.

Не замечаю, как по щекам начинают катиться слезы. Гоню прочь из мыслей все эти грезы. Нужно думать о том, как жить дальше. Рядом с Яром я не смогу. Либо мы друг друга покалечим, либо возненавидим на фоне того, что нас свело. Вот уж не думала, что свяжу себя с мужчиной такой вот внезапной беременностью. Много раз удивлялась, когда видела, что в семьях с детьми бывает такая стужа между родителями. А теперь сама от такого недалека.

– Приехали.

– Спасибо, Петь. Я схожу сама и вернусь. Подождешь?

Даже пальцы скрещиваю, надеясь на его положительный ответ. Но Петр быстро отстегивает ремень безопасности и выходит из машины. Не успеваю моргнуть, как дверь распахивается и мне подают руку, чтобы помочь выйти.

– Я провожу…

Коротко и лаконично. Даже не могу найти, что возразить. Только смиренно плетусь к подъезду, ощущая за спиной тяжелые шаги сопровождающего.

Пытаюсь найти выход из всей этой заварушки. Допустим, насчет документов я не соврала, а вот насчет желания быстрее вернуться, это, конечно, лукавлю. Сердце отбивает ритм в унисон шагам. Понимаю, что сейчас веду себя как полная идиотка, но не могу ничего с собой поделать. Мне нужно пространство. Нужно избавиться от Ярослава, иначе, чувствую, быть беде.

О каком спокойствии может идти речь, если самый главный раздражитель будет все время перед глазами?

– Петь, ну ты же в квартиру не станешь заходить?

Парень снова смущается, наводя на мысль о том, какая я дрянь. Но даже это не заставляет меня отступить от своего плана, хоть тот может и провалиться.

– Я подожду снаружи.

Захожу в квартиру и щелкаю замком. Голова постепенно проясняется. Осматриваю комнаты, прикидывая в уме, что делать дальше. Достаю нужные документы, неспешно расхаживаю по комнате. Внезапно в голове щелкает переключатель. Подхожу к окну и распахиваю его настежь. Прыгать я не собираюсь, но, кто знает, может, Петр в панике подумает, что я поехала головой и сиганула с высоты второго этажа или перелезла через балкон.

– Ульяна Александровна, вы ещё долго? Нам пора ехать.

Перестаю издавать какие-либо звуки. Уже по опыту знаю, что слышимость тут отменная и любой шорох разнесется на всю квартиру.

– Ульяна Александровна…

Петр начинает долбить кулаками в дверь. Слышу его тихое ругательство и прикусываю губу. Это помогает переключиться. Теряю счет времени и мысленно молюсь, чтобы Петр просто исчез. Слышу тихий голос в подъезде. На носочках подкрадываюсь к двери и смотрю в глазок. Петя ходит туда-сюда по лестничной клетке и о чем-то говорит по телефону.

Ещё через некоторое время подпрыгиваю от грозного рыка Яра.

– Ульяна, открой эту чертову дверь, иначе я её с петель снесу нахер!

Судя по интонации, он бешенстве.

– Ульяна, я не шучу!

Снова дверь содрогается от грохота, а Ярослав матерится, уже не стесняясь наблюдателей. По спине прокатывается холодок. Прислоняюсь к стене коридора и медленно съезжаю вниз. Страшно. От одной только мысли, что он сделает, когда доберется до меня.

– Быстро вызывай МЧС! Живо!