Глава 24. Артур

Мне хорошо рядом с Эммой… Я ощущаю к ней такую тягу, от которой теперь уже не только в яйцах сводит, но и сердце щемит, и меня пугают эти чувства. Возвращаюсь домой, падаю на кровать и борюсь с гремучей смесью желания вернуться и забрать её с собой. Сюда, в эту постель. Даже не для того, чтобы трахать, а просто полежать рядом. С каких пор для меня стали необходимостью такие мелочи, не знаю. Быть может, поездка в дом бабушки и дедушки навеяла воспоминания о том, какое значение имеют подобные мгновения в жизни любого человека. Но я не позволяю себе действовать. Важно принимать решения на холодную голову, а у меня там сейчас самый настоящий вулкан эмоций.

Не знаю сам, как угораздило вот так втюхаться.

Если бы можно было с Эммой вот так же легко и просто, как всё складывалось с Кристиной… Мы ничего друг другу не обещали, не контролировали жизнь другого. Конечно, на сторону мне смотреть не хочется, когда в мыслях одна, но я опасаюсь давать ей какие-то обещания. На секунду представляю, что у нас получилось построить такие же отношения, как с Крис, и готов взорваться от ревности. Я бы проверял каждый шаг Эммы, выкалывал глаза каждому, кто посмотрел бы на неё с похотью. Это попахивает болезнью. Дурью какой-то. Думал, что сегодняшний день расставит хоть какие-то точки, но ни хрена. Всё стало хуже. Я распалился ещё сильнее. Одно теперь знаю наверняка — с Кристиной я порву.

Понятия не имею, как и когда удаётся уснуть. Глаза открываю за полчаса до звонка будильника. Рубаха вся помятая, потому что завалился в одежде. Башка трещит, как с глубокого бодуна. Облизываю пересохшие губы и иду в душ. По пути скидываю с себя рубаху, стягиваю джинсы и трусы и захожу в кабинку в чём мать родила. Включаю воду и мгновенно пробуждаюсь. То ли воду горячую отключили, то ли ещё что за чертовщина, но меня обдаёт такой ледяной струёй, что впору материться. Поворачиваю кран в сторону горячей воды до упора и немного обмываюсь гелем для душа. Вода течёт еле тёплая. И это элитная квартира в не менее элитном, мать его, доме? Точно устрою им хорошую жизнь на выходных. Разнесу управляющую компанию к чертям носорожьим.

Привожу себя в порядок, надеваю чистые чёрные джинсы и красную рубашку и отправляю запрос клининговой службе, чтобы перестирали все вещи и привели квартиру в порядок, пока я буду на работе, а сам выхожу. Я намерен поговорить сегодня с отцом насчёт Вадима и об отмене свадьбы.

Пока стою в пробке, телефон несколько раз пиликает, уведомляя о новом событии. В грёбаном инстаграме. И нелёгкая несёт меня открыть его. В одном из постов Кристина хвастается букетом цветов, подписывая «подарок от жениха». Совсем уже офонарела? Я ведь сказал ей, что ничего не будет. Ни-че-го! Идиотизм какой-то. Если бы я действительно хотел этой свадьбы и любил её, то прислал бы не этот жалкий веник, а что-то потрясающее. Отключаю телефон и задумываюсь о том, чтобы отправить Эмме цветы. Мне просто хочется порадовать мать моего будущего ребёнка, хоть я пока не знаю даже, получится ли у нас с ней что-то.

Добравшись до офиса отца, я всё-таки заказываю для Эммы букет кремовых роз, посчитав, что двадцать одной штуки будет достаточно. Она не похожа на любительницу роскоши, и, если заказать больше, вряд ли оценит этот жест. Даю наказ, чтобы цветы выбрали посвежее и обвязали их красивой лентой, без излишеств вроде всяких упаковок и открыточек. Она и без того поймёт, от кого букет.

Поднимаюсь на лифте, игнорируя очередную новенькую девушку на ресепшене (и откуда у них тут такой поток вдруг?), а когда выхожу из него, замечаю у окна свою несостоявшуюся семейку. Кристина стоит с родителями и о чём-то щебечет с улыбкой на лице. Я ещё раз окидываю её взглядом. Красивая, сильная, способная многое стерпеть, но не моя совершенно. Не нужна мне такая, хоть что с этим делай… Не нужна. Лезь из кожи вон — не стерпится.

Приближаюсь к ним, обмениваюсь с отцом Крис рукопожатием, и ловлю на себе презрительный взгляд её матери.

— А мы тут как раз говорили о свадьбе, — улыбается девушка, словно разговора о том, что ничего не будет, у нас с ней не было.

Решила сделать вид, что я не предлагал ей расторгнуть помолвку? Или я был неубедителен в прошлый раз. После ледяного душа я слишком злой и наполнен решимости.

— Вот зять сейчас и скажет, на каком авто вы поедите! — выдавливает фальшивую улыбку «тёща». — Пусть хоть в чём-то поучаствует… — фыркает она, с прищуром оглядывая меня.

— Ммм… Очень интересный разговор у вас тут, но я воздержусь. Отойдём? — вопрос адресовываю Кристине.

Не дожидаясь ответа, хватаю невесту, скоро бывшую, за локоть и тащу её в сторону. Мне не хочется, чтобы её родители стали свидетелями наших разборок. Скрывшись за углом, отпускаю её.

— Когда весь этот каламбур остановится? — спрашиваю я, глядя её прямо в глаза.

Кристина потирает локоть, словно ей больно, заставляя думать, не перестарался ли я, когда сжимал.

— О чём ты? — задаёт встречный вопрос и принимается невинно хлопать глазками, словно и правда ничего не понимает.

— Собралась дальше в эту игру углубляться? Я не дарил тебе цветы, — почти рычу я. — И я сказал, что никакой свадьбы не будет. Почему ты не отменила всё? Почему продолжаешь делать вид, что всё в порядке? Зачем придумываешь все эти фоточки с цветами?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Я… — Кристина заикается и прикусывает нижнюю губу. — Я люблю тебя! — выдаёт она и поднимает взгляд, глядя мне прямо в глаза. Так, словно душу пытается рассмотреть. Но ни хрена она там не увидит, потому что не готова смотреть дальше своего носа. Любит? Чушь! Она выдумала эту любовь, потому что так было выгодно… потому что так хотят её родители. — Я готова попробовать эти отношения. Если у нас получится в браке преодолеть все невзгоды и стать полноценной семьёй…

— Не получится! — зло обрываю я и стискиваю зубы. — Ничего подобного у нас не получится. Слышишь? Да к чёрту!

Я разворачиваюсь на месте и направляюсь к её родителям. Отец готов прихлопнуть меня, смотрит таким звериным взглядом, что другой бы на моём месте струхнул, но точно не я. Скольжу по ним взглядом и мотаю головой, не позволяя своей бывшей тёще открыть рот.

— Не будет никакой свадьбы! Никакой! Я не люблю Кристину! И не хочу связывать с ней свою жизнь из-за того, что так будет выгодно для компании. Она не в моём вкусе! — добавляю я, понимая, что нанесу им оскорбление, но уж точно не оставлю шанса попытаться уговорить меня одуматься.

Не позволяю им начать спорить. Вижу, что Кристина подходит, скрестив руки на груди и опустив голову, и ухожу, позволяя им объясниться друг с другом, а сам спешу в кабинет отца. Я не стучусь, просто с ходу открываю дверь и оказываюсь в его кабинете. Он поднимает голову и хмурится, увидев меня.

— Я на ней не женюсь! — говорю я и останавливаюсь.

Мне давно не было так легко, как в эту секунду. Думал, что разговор предстоит крайне непростой, что не получится ничего, а теперь такое чувство возникло, словно груз с души упал. Раньше не понимал — как это, когда груз падает, а теперь ощутил на себе в полной мере. Конечно, я не горжусь своим поступком. Мне немного жаль Кристину, ведь она готовилась к торжеству, всем похвасталась свадебным тортом и букетом, который я не дарил. Жаль, но не более. Она ещё непременно будет благодарить меня за то, что так поступил. Не сейчас разумеется, а когда остынет и поймёт, что не была бы счастлива со мной.

«Я люблю тебя», — звучат в голове её слова, и я чуть морщу нос.

Если бы это мне сказала Эмма… Я был бы самым счастливым человеком на Земле. Горы свернул бы для того, чтобы отблагодарить её. И тут меня осеняет, что я дико хочу услышать эти слова от неё… От Эммы. Вот только вряд ли такое чудо случится. Она скорее ненавидит или презирает меня за то, что воспользовался её ошибкой.

— Что случилось? — спокойным тоном спрашивает отец.

— Мне нужная другая. Кристина мне не подходит. Я не собираюсь жениться на ней только потому, что так надо. Не хочу этого. К чёрту всё!

— Ты не кричи, а спокойно объясни. Ты отменил свадьбу? Сядь, — отец кивает в сторону свободного кресла, но я отказываюсь.

Не могу сидеть ровно на одном месте, когда адреналин зашкаливает в крови. Я рад, что сделал этот шаг. Я ничуть не жалею. И я почти свободен. Почти, потому что у меня есть планы на Эмму, но для начала разберусь с проблемой номер два — своим двойником.

— Я отменил свадьбу, потому что хо… — прикусываю язык, напоминая себе, что всё-таки с отцом общаюсь. — В общем, да. Я отменил свадьбу. Мне не нужна Кристина, отец! Мне нужна другая девушка. Девушка, которая вынашивает моего ребёнка.

Последнее говорить я совершенно не планировал, но это случилось, потому пути назад уже не осталось.

— Которая что? — широко распахивает глаза отец.

— Она вынашивает моего ребёнка. Срок пока маленький, но она будет рожать, и я стану помогать ей всем, чем смогу. Возможно, я даже женюсь на ней.

— Ну хоть мои вложения оправдаются… — бурчит себе под нос отец.

— Что? — переспрашиваю, не веря собственным ушам.

Я не понимаю, когда начнётся момент с нотациями и наставления о том, что всё это глупость, и уже через месяц я буду жалеть, что отказался от выгодной невесты. Но отец потирает подбородок и покачивает головой.

— Ну я в подготовку к свадьбе вложил достаточно средств: арендовал зал, ещё кое-что. По мелочи наберётся достаточно. В общем, если хочешь жениться на своей беременной и уверен, что будешь счастлив с ней, так не тяни кота за хвост.

— И ты не будешь говорить, что твой сын профан, отказывающийся от выгодного брака?

Отец пожимает плечами.

— А зачем говорить? Ты и сам это знаешь. Скажу только, что всегда желал для своего сына счастья поэтому, если мой сын считает, что ему будет лучше отменить свадьбу, значит, так тому и быть.

Я не ожидал такой реакции, но тем не менее расслабляюсь окончательно. Громадная скала рухнула с плеч, и теперь всё будет налаживаться. Я в этом больше чем уверен.

— А кто эта твоя беременная? — спрашивает отец.

— Я тебе потом расскажу.

В кабинет входит отец Кристины. Он смотрит на меня из-под своих густых бровей, сдвинутых на переносице, и переводит взгляд на отца.

— Натан, надо поговорить… — ледяным голосом говорит он, стараясь игнорировать моё присутствие.

Да и плевать. Я в родственники не набивался, сами пытались свою дочь сплавить замуж за выгодного жениха.

— Поговорим. Артур, ты иди пока. Вечером расскажешь всё, или… завтра, — кивает отец. — Я твою позицию принял. Всё нормально.

Я молча выхожу, потому что прощание и пожимание рук сейчас было бы похоже на насмешку. Дверь в кабинет Кристины приоткрыта, и я замечаю, что она сидит на диванчике, положив голову на грудь своей мамы, и плачет. Я впервые вижу её такой, сердце немного колит, но лучше сейчас, потому что потом будет больнее. Пока иду к своей машине на парковке, набираю номер Ларисы.

— Артур Натанович, доброе утро! — отвечает она дежурным голосом.

— Лариса, доброе утро! Подготовьте всё к переводу Гельберт в офис.

— Эммы? — теряется женщина.

— Именно. Уже завтра она должна приступить к работе там.

— Что-то случилось? — взволнованным голосом интересуется Лариса.

— Нет. Это просто повышение. Кстати, — вспоминаю, что вчера ляпнул ей что-то про изменение речи менеджеров, которую в упор не помню, — если в речи менеджеров всё в порядке, то не меняйте. Я вчера погорячился.

— Я поняла вас.

Я отключаю телефон и снимаю машину с сигнализации, нажатием кнопки на брелке. Сажусь в салон и расправляю плечи. На работе поползут слухи о нашем романе с Эммой. Я всегда держался подальше от всего этого, но сейчас мне как-то плевать, кто там и что будет думать или говорить.