Глава 26 Кристина

- Что? – не верит своим ушам дочь. – Нет! Нет! Нет! – она начинает нервно ломать пальцы на руках. – Он же мой отец! Он не мог!

- Вика, милая, - подхожу к ней и обнимаю. – Успокойся, это еще не точно. Но есть такая вероятность. Но я тоже не верю, что он сам все придумал.

- Мама, - слезы начинает стекать по ее щекам.

Я обнимаю ее и глажу по голове, как маленького ребенка. Постепенно она успокаивается.

Но я прекрасно понимаю, что она не успокоится. И как бы ни помчалась завтра выяснять с ним отношения.

- Вика, - начинаю я, - обещай мне, что не наделаешь глупостей. Не поедешь к отцу с разборками. Еще ничего неизвестно. Нужны доказательства.

- Мам, если вы его подозреваете, значит, есть основания.

С логикой моя дочь всегда дружила.

- Давай подождем, что скажут люди Виктора или полиция. Нам нужно завтра съездить в отделение.

- Хорошо. А долго мы будем находиться здесь?

- Думаю, пока все не разрешится. Вика, ложись спать. Нам нужно отдохнуть.

Я провожаю ее в соседнюю комнату. Жду, когда она уснет и возвращаюсь к себе.

Неужели я могу, наконец расслабиться? Неужели этот кошмар закончен? Хотя бы дочери ничего не угрожает, и это значительно упрощает мою жизнь.

Но теперь нужно развестись. И сделать тот самый шаг, о котором говорил Виктор.

***

Утром Виктор отвозит нас к следователю. После двух часов подробных рассказов, я чувствую себя как выжитый лимон. Виктор уезжает на работу, а нам оставляет машину с водителем.

Вика с сомнением смотрит на джип.

- Даже не думай, - прерываю ее мысли.

- Ну, мам. Он мне ничего уже не сделает. Деньги же получены. Я теперь не нужна ему как объект.

- Нет. Ты к нему не поедешь.

- Я хочу посмотреть ему в лицо.

- Вика, давай ты потом все это сделаешь. И все ему выскажешь.

- Я хочу понимать за что? За что он так с нами? Мы же не чужие ему.

- Успокойся. Все когда-нибудь становятся друг другу чужими.

Вика подходит к машине. Но не хочет открывать дверцу.

- Вика, давай сначала поймают всех похитителей.

- А если не поймают? – смотрит на меня внимательно.

- Машину уже отследили.

И в этот момент у меня начинает кружится голова. Я хватаюсь за машину, чтобы не упасть. В глазах темнеет.

Дочь подхватывает меня за руку. И помогает сесть в машину.

- Тебе плохо?

- Это нервы, - выдавливаю из себя.

- Поехали домой.

- К Виктору.

- Да, мам, к нему.

Водитель выруливает на дорогу. Постепенно мне становится легче.

Когда мы приезжаем, Вика провожает меня до комнаты. И помогает лечь.

- Может, врача? – заботливо спрашивает она.

- Не стоит, все в порядке. Просто у меня был очень нервный период.

- Мам, я здесь. Со мной все в порядке. Хватит нервничать. Ты очень бледная.

- Я не могла за тебя не переживать.

- Понимаю. Но все же хорошо. Мне не делали ничего такого. Просто держали взаперти в комнате.

- И, слава Богу.

- Но я должна с ним поговорить.

- Вика, я прошу тебя. Не будь ты такой упрямой.

- Все, мамуль, отдыхай. Ты очень плохо выглядишь. С завтрашнего дня займусь тобой. Будем гулять, отдыхать, есть булочки и все такое.

Она укрывает меня пледом и уходит из комнаты.

А я не в силах ее остановить.

Потому, что знаю точно: она не остановится.

И помчится к Илье выяснять отношения.

Ну что за ребенок?

Не успеваю я уснуть, как начинает трещать мобильник.

На экране высвечивается имя мужа.

- Что еще тебе нужно?

- Как Вика? – спрашивает он.

- Твоими молитвами.

- Крис, не надо так реагировать.

- А как мне реагировать? – взрываюсь я. – Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

- Дай мне поговорить с дочерью.

- Вспомнил, наконец? А где ты был, когда отказывался помочь?

- Но я же отнес эти чертовы деньги! Что еще тебе от меня нужно.

- Ничего, кроме развода. И помни. Так просто он тебе не дастся.

- У меня и так ничего нет.

- А будет еще меньше.

Я резко бросаю трубку. И слышу, как колотится мое сердце. Все-таки он снова вывел меня из себя.

- Крис, дай ей трубку. Она не отвечает на мои звонки.

- Она не хочет тебя видеть.

- Ты ей рассказала? – удивлено произносит он.

- Да. И прошу тебя больше мне не звонить. Все вопросы через адвокатов и суд.

- Я не отдам тебе то, что принадлежит мне по праву.

- Я тоже, - жестко отвечаю ему.