Глава 27 Вика

Машина подъезжает к родному подъезду, но все еще сижу внутри. Не могу заставить себя выйти.

Сердце колотится где-то в горле, ладони влажные от волнения. Да, я рвалась поговорить с отцом. Но теперь я даже не представляю, что скажу ему.

Как смотреть в его глаза после похищения?

А вдруг он реально все провернул?

Само слово «похищение» заставляет меня вздрогнуть. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Потом еще один.

Когда-то психолог говорила, что это помогает справиться с приступами паники. Пока не очень-то помогает.

Но я здесь не за этим. Я здесь, чтобы получить ответы.

Выхожу из машины резким движением, словно боюсь передумать. Холодный ветер бьет в лицо, и отрезвляет меня. Возвращает злость. А злость мне сейчас нужна. Без нее я просто сломаюсь.

Поднимаюсь на третий этаж.

Звоню в дверь.

Жду.

Отец открывает почти сразу, словно знал, что я приду. Он выглядит... усталым. Помятая рубашка, небритое лицо, круги под глазами. На мгновение во мне шевелится что-то похожее на жалость, но я давлю это чувство на корню.

- Вика, - говорит он тихо. - Заходи.

Я прохожу мимо него, не отвечая на приветствие. В квартире пахнет табаком и чем-то несвежем.

Я морщусь, но иду в гостиную.

- Хочешь чаю? - спрашивает отец, следуя за мной.

- Нет.

Я оборачиваюсь к нему, скрестив руки на груди. Мне нужна эта поза - она дает хоть какую-то защиту, хоть какую-то уверенность.

- Я хочу поговорить.

Он кивает, опускается на диван. Тянется к пачке сигарет на столе, но я резко качаю головой.

- Не смей.

Отец замирает, потом медленно убирает руку. Смотрит на меня снизу вверх, и в его взгляде вижу недоумение. Но мне плевать на это. Мне плевать на его чувства.

- Почему? - выдавливаю я из себя. Холодно произношу я. Хотя внутри все кипит. - Почему ты отказался быть посредником?

Он молчит. Просто сидит и смотрит в пол.

- Они меня похитили! - Мой голос становится громче, практически срывается. - Меня держали в обшарпанной комнате, связанную, я не знала, убьют меня или нет! А ты? Ты не хотел помочь!

- Вика, это не так просто.

- Не так просто?! - Я делаю шаг вперед, и он вздрагивает. - Что тут может быть не просто? Твою дочь похитили! Мать просила тебя о помощи! Всего лишь быть посредником, передать деньги!

- Я же согласился! - Отец вскакивает с дивана, и теперь мы стоим лицом к лицу. – Я сделал то, о чем меня просили! Но ты даже представить себе не можешь, в какой ситуации я оказался!

- Тогда объясни! - кричу я. - Объясни мне, какая ситуация важнее жизни твоей дочери!

Он выдыхает, и я вижу, как дрожат его пальцы.

- У меня долги, Вика. Большие долги. Я не мог поступить иначе. И да, я не мог не предложить Крис в качестве ставки. Иначе бы у меня забрали все, что у меня осталось.

- У тебя ничего нет! – Нервно смеюсь я. - Ты лишился бизнеса, ты пьешь и играешь в карты! Что у тебя могут забрать?

- Жизнь, - тихо говорит он. - Они могли забрать мою жизнь.

Я качаю головой. Внутри все сжимается в сковывающий меня комок.

- Значит, твоя жизнь важнее моей. Вот так просто.

- Нет! Вика, нет. Я не это имел в виду...

- А что ты имел в виду? - Я чувствую, как по щекам текут слезы, но не вытираю их. Пусть видит. Пусть видит, что он со мной сделал. - Скажи мне, отец, что ты имел в виду, когда бросил меня? Когда подставил маму? И заставил ее одну разбираться с этим кошмаром?

Он молчит. И молчание говорит больше, чем любые слова.

- И еще, - продолжаю я ледяным тоном. - Объясни мне одну вещь. Как ты посмел проиграть мать в карты?