20
Ангелина
- Эд? - голос Макс дрогает.
Мы оба поражённо смотрим на вошедшего.
- Эд... - выдыхаю я.
Темноволосый мужчина поднимает на меня взгляд. Прищуривается.
- Не ждала? - он смотрит мне прямо в глаза. Его губы изгибаются в неприятной усмешке.
- Нет... - тихо отвечаю.
- Оно и видно, - его голос звучит так, будто Эдуард меня в чём-то обвиняет. Но я совсем не понимаю, в чём именно. Ведь он знал о свадьбе? Не мог не знать...
- Гостей у вас не так уж много, - холодно продолжает он. - Неужели не нашлось места для бизнес-партнёра жениха?
Эд по-прежнему обращается исключительно ко мне, будто Макса тут вообще нет.
- Ты как сюда попал? - мой жених теперь тоже звучит враждебно.
Я совершенно ничего не понимаю. Хмурюсь и смотрю на Макса, ожидая хоть каких-то объяснений.
Но Макс молчит.
- Все любят деньги, дружище, - Эд особенно выделяет последнее слово. - И охранники твои. И, видимо, невеста тоже.
Его слова жгут сердце. Я не могу понять, за что он так жесток со мной...
- Я не понимаю... - начинаю я, крепче сжимая в руках букет. - Не понимаю, о чём ты...
- Хочешь сказать, ты по любви за него выходишь? - голос Эда звучит так отчаянно, что у меня сердце сжимается.
Во рту пересыхает от волнения. Боже мой...
- Я... я...
- Убирайся, Эд! - Макс воинственно ступает вперёд, сжимая руки в кулаки. - Тебе тут не рады!
- А ты, Ангел, - отец моего ребёнка всё ещё смотрит на меня. Несмотря на его грубость, я вижу в глубине его глаз неприкрытую боль. - Ты тоже мне не рада?
- Конечно рада! - шепчут мои губы. - Как ты можешь такое говорить? Я... я ждала тебя там... в Барселоне... но ты так и не пришёл...
- Ждала? - его рот снова кривится, и он хмыкает. – Ждала, а сама в любви признавалась, - Эд переводит суровый взгляд на Макса. - Ему.
У меня такое чувство, будто меня ведром холодной воды окатили. Я поражённо смотрю на Макса.
- Зачем ты ему сказал?
Макс кажется растерянным, и ничего не отвечает. Зато отвечает Эд.
- Так это правда, значит? - он прикрывает глаза и морщится будто от зубной боли.
Я не нахожу, что ему ответить и застываю в нерешительности. Эд, ведь, не понимает, как всё было на самом деле! Мне хочется закричать, что я люблю и его тоже! Люблю всем сердцем! Так сильно, что готова была ждать... ждать его всё это время...
Открываю рот, чтобы сделать это, но он меня опережает:
- А Макс тебе сказал, зачем ему нужно было твоё признание?
Я осекаюсь на полуслове.
- Заткнись! - тут же встревает Макс. - Лина, не слушай его!
- В чём дело? - Эд зло ухмыляется. - Боишься, что твоя драгоценная репутация пострадает ещё больше?
- Я тебя сейчас урою! - ревёт Макс, решительно надвигаясь на Эда.
Тот бросает на землю свою сумку и презрительно сплёвывает под ноги Максу.
- Постойте! - неожиданно громко вскрикиваю я. - Прекратите!
Я двигаюсь как могу быстро в своём неудобном платье и встаю между ними, разводя руки в стороны. Я будто между двух зараженных электронов замираю. Воздух между нами вспыхивает и сверкает от напряжения.
- Я хочу знать, в чём дело! - заявляю дрожащим голосом. - Скажите мне!
- Ты скажешь? - ухмыляется Эд. - Или я?
Макс смотрит на него так, будто готов убить взглядом. А потом переводит глаза на меня.
- Лина, я пытался сказать тебе...
- Что? - моё сердце неприятно бухает в груди.
- Это было ошибкой... - он смотрит на меня с отчаянием. - Большой ошибкой... я не думал, что...
- Да хватит этой мелодрамы! - гневно выпаливает Эд. - Будь уже мужиком и признайся! Никуда твоя драгоценная компания не денется. Ты выиграл!
К моим глазам подступают слёзы. Сердце чуть ли не останавливается в груди.
Каким-то непонятным, шестым чувством я вдруг понимаю, что сейчас скажет Макс...
- Мы поспорили на тебя, - бесцветным голосом признаётся он. - Тот, кому ты первым признаешься в любви, получает тебя и...
- И компанию, правда, Макс? - уточняет Эд.
К моим щекам приливает краска. Помещение начинает вращаться перед глазами...
Нет... нет... это не может быть правдой... неужели всё это время...
- Кто... - вопрос срывается с моих в миг похолодевших губ. - Кто из вас... кто из вас это придумал?
Лицо Макса становится каменным. Он бледнеет и не решается посмотреть мне в глаза. А потом произносит:
- Я.
Я в ужасе отступаю назад... мотаю головой, пытаясь избавиться от звона в ушах... боже... это всё будто дурной сон... наваждение...
- Лина, детка, - Максим шагает ко мне. - Прошу, послушай! Я люблю тебя! Это правда! Я... я боялся признаться тебе... не хотел, чтобы ты волновалась!
- Ложь! - взрывается Эд. - Ты всегда думаешь в первую очередь о своей выгоде! В тебе вообще нет ничего святого!
- Да? - Макс поворачивается к нему и начинает гневно наступать. - И это говоришь ты, Эд?! Человек, побежавший за шлюхой, которая всех нас киданула?! Ну как, познакомился со своим ребёнком? Хорошо потрахался с его мамашкой?
Боль пронзает моё истерзанное сердце. Голова начинает кружится. Воздуха не хватает... Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого... не в силах вымолвить ни слова... Я просто задыхаюсь...
Слёзы стекают по моим щекам, а всё происходящее до неестественности замедляется.
Взбешённый Эд ревёт и накидывается на Макса. Его кулак наносит мощный удар в его челюсть. Раздаётся неприятный хруст, и, сцепившись, мужчины падают на землю.
Я кричу и хватаюсь за грудь, потому что кажется, будто сердце внутри сейчас не выдержит и разорвётся.
Двое мужчин превращаются в один безумный клубок ярости.
Бьют друг друга так остервенело, будто хотят убить.
- Хватит! - мой голос срывается на вой.
Кажется, что из меня выходит вся та боль, что эти двое причинили мне.
- Остановитесь! - я бессилии опускаюсь на колени.
Беспомощно хватаю ртом воздух.
- Пожалуйста... - мой голос доносится будто откуда-то издалека.
Макс и Эд вдруг замирают, прекращая бить друг друга и смотрят на меня.
- Лина... - тихо шепчет Эд.
- Ангел, - Макс протягивает ко мне руку.
Но я отшатываюсь от неё будто от змеи.
Быстро вскакиваю на ноги и, не оглядываясь бегу к выходу.
Навстречу мне идут приглашённые на свадьбу гости. Среди них есть репортёры с новостных каналов. Глаза слепят вспышки камер.
- Лина! Постой! - сзади окликают знакомые голоса.
Но я не останавливаюсь.
Впереди замечаю Виталия, охранника Максима.
Он стоит возле его машины.
Я подбегаю к ней и открываю дверь, но в последний момент меня хватает за запястье мужская ладонь.
Я разворачиваюсь и, не разбирая, кто передо мной швыряю в этого человека букет невесты, который до сих пор сжимала в задеревеневших руках.
Это Эд.
А за ним стоит и Макс.
Смотрю им в глаза, и сердце скручивает отчаяние.
- Оставьте меня в покое! - голос предаёт и срывается.
- Лина... - только и успевает сказать Макс.
- Я больше не хочу вас обоих видеть! - выплёвываю им в лицо свою горечь. - Никогда! Всё кончено!
Я вырываю из рук Эда свою и сажусь на заднее сидение машины.
Молюсь лишь о том, чтобы Макс хоть раз в жизни прислушался к моему желанию и отпустил... отпустил меня...
Через несколько секунд на водительское место садится Виталий.
- Куда едем? - басит он.
- Просто отвезите меня подальше... - я с трудом борюсь с подступающими рыданиями. - Подальше отсюда!
Ангелина
Тяжелее всего, когда у тебя забирают надежду.
Сегодня двое мужчин сделали это со мной. Забрали надежду. И теперь все мои чувства будто разом отключились.
Пока машина набирает скорость, я смотрю в окно. Перед глазами проплывают шикарные дворцы богатейших людей столицы.
Я не вглядываюсь в причудливые фасады зданий. Мне неинтересно убранство их величественных садов. Всё это вызывает внутри лишь тошноту.
Я ненавижу деньги. Ненавижу власть, которую они дают людям. Всё это безвозвратно развращает душу. Человека, наделённого богатством уже не спасти. Ведь его сердце принадлежит лишь золоту и бесконечной гонке в приумножении своего дохода.
Я не знаю, какими были Эд и Макс до того, как их души тронула тля меркантильности. Наверное, они были другими… Но сейчас, когда я, наконец, разглядела их, то поняла, что эти мужчины вовсе не те, кем я их считала. Не те, кого я полюбила.
Я обманывалась, думая, что что-то значу для них. Всё это время боссы явно давали мне понять, что их интересует лишь бизнес и борьба за власть, а я закрывала глаза на очевидное… они не умеют любить.
Не знаю, разучились ли они, или никогда не умели, но факт остаётся фактом: я для них значу не больше, чем картонный стаканчик в Макдональдсе. Использовав, они выбросят меня и моего малыша за ненадобностью.
От этого внезапного прозрения в душе становится сухо и пусто. Моё сердце – будто выжженая земля, на которой больше ничего не растёт. Они вырвали с корнем некогда живые побеги моей привязанности, и теперь мне кажется, будто я навсегда останусь вот такой. Ненужной. Использованной. Несчастной.
Механически глажу свой живот. Пока ещё я не мыслю о своём ребёнке как об отдельной личности. Мой малыш – это часть меня самой. Лучшая моя часть. И я сделаю всё, чтобы никому не позволить растоптать это беззащитное существо также, как растоптали меня.
Машина выруливает на какое-то шоссе, и я откидываюсь на спинку сидения, прикрыв глаза.
- Куда едем-то? – басит Виталий с водительского места.
Я называю населённый пункт, откуда несколько дней назад меня увезли боссы.
Солнце стоит ещё высоко в небе, и вскоре в машине становится достаточно душно.
- Можно включить кондиционер? – тихо прошу я.
Виталий молча кивает и нажимает какую-то кнопку. На меня дует прохладой, но, к сожалению, ощущение того, что мне нечем дышать, никуда не уходит.
Я тянусь к шнуровке платья и слегка ослабляю корсет.
Хочется поскорее раздеться.
Сбросить с себя этот дорогущий и теперь совершенно ненужный наряд. Хочется сжечь его! Я бы, наверное, так и поступила, если бы не мысль о том, что мне нужны деньги.
Не хочу просить у НИХ. Я их вообще больше даже видеть не хочу – не то, что разговаривать.
Мы едем уже больше час. Скоро покинем пригород и выедем на нужную трассу.
Впереди виднеется заправка, и Виталий притормаживает.
- Заправиться надо, - поясняет он. А сам при этом берёт в руки смартфон.
Машина останавливается в ста метрах от заправки.
- Почему мы остановились? – спрашиваю я, ощущая странное беспокойство.
- Сейчас поедем, - неопределённо отвечает Виталий, глядя в боковое зеркало.
Мы ждём ещё минут пять, но машина не трогает с места. Чёрт. Да в чём же дело?
Я начинаю волноваться о том, что, возможно, боссы пустились за мной следом, и хотят вернуть меня обратно насильно!
- Я… - говорю я, а голос дрожит. – Я, наверное, сама… - не представляю, куда мне идти в таком платье и без денег! Но всё равно дёргаю ручку двери.
Дверь оказывается заблокирована. Боже…
- Откройте дверь! – чуть ли не кричу я.
Внезапно дверь с противоположной стороны открывается, и в салон садится человек.
Сердце замирает, когда он поворачивается ко мне лицом.
- Добрый день, Дарина, - вкрадчиво говорит пожилой мужчина.
Мои губы белеют от ужаса, а конечности становятся деревянными. Под тяжёлым взглядом Сосновского я, объятая паникой, вжимаюсь в угол между дверью и сидением.
- Прошлое наше знакомство оказалось слишком поспешным, - говорит он, а губы его при этом растягиваются в неприятной усмешке. – Думаю нам нужно это исправить. Трогай, - спокойно командует он Виталию, и машина стартует с места.