24

Максим

Ещё недавно я верил, что всё в жизни можно объяснить с точки зрения логики и здравого смысла.

Но какой здравый смысл может быть во внезапном желании срываться после работы три раза в неделю и гнать по заснеженной трассе к той, что тебя не ждёт?

Дежурить около её дома только лишь ради того, чтобы увидеть, как в окне загорается свет. Замечать неясные очертания и силуэты, при этом испытывая жуткую тоску.

Как-то раз Эд подкараулил момент, когда Лина ушла из дома и заявился к её бабушке.

Она была сурова с ним и сказала, что нам лучше хотя бы на время оставить её внучку в покое.

Эд начал пересылать деньги на счёт бабушки Лины, но каждый месяц они упорно возвращались обратно отправителю.

В тот момент, когда мы поняли, что дальнейшее упорство только усугубит ситуацию, решили немного ослабить хватку.

Я помню, как мы с Эдом, чувствуя невозможность хоть как-то повлиять на решение Ангела, наверное, впервые в жизни ощутили полную растерянность.

Её слова о том, что для прощения, нам нужно измениться, были единственным, за что можно было зацепиться.

Эд всегда смотрел на жизнь глазами художника, ища в каждом событии краски для создания очередного шедевра. И пусть в последние годы в картинах его жизни было куда больше тёмных красок, после встречи с Линой, он смог найти в себе силы для того, чтобы осветлить эти полотна.

В то время как я... с одновременной утратой компании и девушки, ради которой пришлось всё оставить, я будто разом лишился смысла существования.

Лина хотела от меня перемен, но я понятия не имел, в каком направлении двигаться.

Вся моя жизнь до этого момента была будто кем-то предопределена. Я шёл по единственному возможному пути, который освещал на много шагов вперёд ослепительный прожектор прошлого. И вот когда этот свет внезапно погас, я остался один в темноте. Наедине с собственными страхами, печалью и чувством вины...

Наверное, я бы ещё долго бродил по дремучему лесу самосожаления, если бы как-то раз не вспомнил наш с Линой разговор на террасе ресторана в Испании.

Она напомнила мне, что когда-то давно я мечтал строить прекрасные здания и тем самым помогать людям.

В роли руководителя крупной корпорации мне бы это вряд ли удалось. Но вот теперь... Быть может, это как раз и есть тот путь, по которому мне суждено идти? Путь помощи другим и... прощения?

Работа над собой — это тоже искусство своего рода. Ключ к моей внутренней гармонии, по случайности, в хрупких руках той, кто сейчас сидит на заднем сидении машины. Той, без кого я теперь не представляю себе дальнейшей жизни

Стараюсь не отвлекаться на Ангела, по которой я так долго тосковал. Смотрю вперёд.

Мне нужно только одно: чтобы она простила и сказала "да". И ради этого я готов на всё!

Ангелина

Не могу поверить, что дала им увезти себя.

Кажется, будто время скрутилось в спираль, перестало быть линейным. И вместо будущего меня внезапно закинуло в прошлое.

Я. Боссы. Машина.

И только огромный живот, выпирающий из-под бабушкиной куртки, не даёт мне сполна ощутить чувство дежавю.

- Долго ещё? - спрашиваю я.

- Нет, тут близко.

Вопреки моим ожиданиям, мы не сворачиваем на трассу, а едем вперёд по просёлочной дороге.

То и дело машина вязнет в талом снеге и весенней распутице. Колёса пробуксовывают, но в итоге, мы всё равно едем дальше.

Стараюсь не смотреть мужчинам в глаза.

Хватило с меня их проникновенных взглядов около дома. Так странно было видеть их спустя столько месяцев. Макс... Эд... они казались такими искренними... Точно так же, как и в прошлые разы. Тогда я тоже верила им и даже не догадывалась о своей истинной роли в их грязных игрищах.

Сердце больно ёкает в груди. Боже... какая же я дура! Безнадёжная... Ведь несмотря на литры слёз, что я выплакала за эти месяцы, одного их пристыженного взгляда хватило, чтобы возродить в душе все те чувства, что я поклялась искоренить!

Я должна проявить твёрдость и послать их куда подальше! Должна быть сильной и последовательной! А что в итоге? Я снова еду с ними не пойми куда!

Минут через десять машина подъезжает к высокому строительному забору.

Оглядываюсь и непонимающе моргаю.

- Приехали, - оповещает меня Макс.

Мужчины выходят, и Эд открывает передо мной дверь, подавая руку.

Я опускаю ноги на асфальтированную подъездную дорожку.

В руках Макса откуда-то появляется строительная каска, которую он аккуратно надевает мне на голову.

- Так положено, - пожимает плечами он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Не перестаю удивляться их загадочности... Зачем они притащили меня на стройку этого медицинского центра, о котором бабушкин дядя Ваня нам все уши прожужжал?

Эд стучит кулаком по воротам, и когда они открываются, я с удивлением вижу работника стройки, который доброжелательно протягивает руку Эду... Что за...?

- Эдуард, - раскатистым басом приветствует мужчина. - Максим! Очень рад! Хотя мы с вами вчера только встречались, но начальство всегда приятно видеть!

У меня округляются глаза от удивления. Мне послышалось, или этот мужчина назвал Макса с Эдом начальниками...?

- А эта леди, - мужчина с интересом осматривает меня. - Она с вами тоже?

- Да, Николай, девушка с нами, - доброжелательно отвечает Макс. - Хотим провести ей небольшую экскурсию.

- А, ну это дело хорошее, - рассеянно пожимает плечами мужчина. - Ну я тогда это... - запинается он, не зная, чтобы ещё сказать. - Я пойду...

- Да, иди, потом отчёт пришли нам за прошлую неделю, - говорит Макс.

Эд предлагает мне руку и говорит:

- Хватайся, а то тут везде ямы.

Я беру мужчину под руку, и мы идём вперёд по направлению к зданию.

Через пару минут нас нагоняет Макс.

- Вы... вы зачем меня сюда привезли? - спрашиваю я, пытаясь сразу расставить все точки над "i".

- В последнюю нашу встречу, - серьёзно глядя на меня, начинает Эд. - Ты сказала, что больше никогда не поверишь нам на слово. Не считаешь нас способными измениться.

Я ничего не отвечаю. Гляжу себе под ноги на чистый асфальт и свежеокрашенные бордюры.

- Поэтому, - подхватывает инициативу Макс. - Нам не осталось ничего, кроме как доказать тебе делом, что мы и правда хотим стать лучше, малышка, - мужчина останавливается и с надеждой заглядывает мне в глаза. - До встречи с тобой в жизни меня интересовали только деньги и власть, которую они давали. Я думал, что был счастлив. Думал, что этого достаточно, - Макс с грустью вздыхает. - В погоне за этим сомнительным счастьем я шёл по головам и делал больно другим... Я сделал больно тебе, - он берёт меня за руку и подносит её к губам. - Лина, я знаю, что не заслуживаю второго шанса, но всё равно смею просить о нём.

У меня в глазах начинает жечь... не знаю, куда девать взгляд.

- Мы хотим, чтобы ты поняла глубину наших чувств к тебе, - вступает в разговор Эд. - Ты самая добрая и чистая девушка из всех, что я когда-либо встречал. Ты мой Ангел, - мужчина берёт меня за другую руку, а потом внезапно кладёт ладонь мне на живот.

Так нежно и робко, что я буквально лишаюсь дара речи от переизбытка чувств.

- Я люблю тебя, малышка, - говорит Эд.

- Мы хотим, чтобы весь мир узнал о твоей ангельской доброте, - голос Макса подрагивает. - Поэтому мы решили построить эту детскую больницу в честь девушки, которая готова была пойти на всё, чтобы спасти одного маленького мальчика. Была готова на всё, ради любви к нему, - Макс привлекает моё внимание, показывая куда-то вдаль. - А теперь ради любви к этой девушке я готов пойти на всё.

Слёзы застилают мне глаза, но я всё равно напрягаю зрение.

Чуть дальше, прямо перед полукруглым светлым зданием возвышается четырёхметровая статуя... ангела.

- Вчера установили, - сияет Эд. - Я сам эскизы делал.

- Пошли посмотрим? - взволнованно интересуется Макс.

Я медленно киваю.

Мужчины подводят меня ближе.

Статуя сделана из бронзы. Фигура девушки-ангела кажется величественной, но одновременно хрупкой и воздушной...

Крылья красиво расправлены. Длинные волосы будто развиваются по ветру. Руки сложены в молитвенном жесте.

А её лицо...

- Боже... - шепчут мои пересохшие от волнения губы, пока я вглядываюсь в правильные черты девушки-ангела.

- Это ты, малышка, - подтверждает мою догадку Эд. - Это всё ты.

- Да, Эд прав, - соглашается Макс. - Эта больница для детей появилась благодаря тебе. Благодаря твоей храбрости, силе духа и безусловной любви.

Я ещё какое-то время продолжаю вглядываться в лицо статуи, находя между нами всё большее сходство.

А потом перевожу взгляд на стоящих передо мной мужчин.

Кажется, что я вижу их впервые.

Конечно, их красивые и такие привлекательные лица мне давно знакомы, но сейчас меня гораздо больше пленяет то, что скрыто у них внутри. Сейчас я впервые вижу их души. И они… очень мне нравятся.

- Вы сделали всё это… ради меня?

- Не только, - смущённо говорит Эд. – Конечно, когда мы только начинали строительство, то не думали, что оно настолько поглотит нас. Мы лишь хотели заслужить твоё прощение. Но в итоге…

- В итоге, - подхватывает Макс. – Мы нашли в этом то, чего не хватало в нашей предыдущей работе.

- И что же это? – спрашиваю я.

- Отдушину, смысл, удовлетворение, - загибает пальцы Макс.

- Простор для творчества, - вставляет Эд.

Поражённая до глубины души, я перевожу взгляд в одного мужчины на другого.

- Ну что, детка, - Макс смотрит на меня, улыбаясь. - Сможешь подарить нам своё прощение?

- Сперва мне, - Эд усмехается. - А то вдруг на двоих её не хватит?

Я тоже не могу сдержать улыбку.

- Хватит, - твёрдо говорю я, глядя им в глаза. - Моей любви хватит на двоих, - моя рука ложится на живот. - А точнее, на троих.

Ангелина

- Наш самолёт совершает посадку в аэропорту имени Бен-Гуриона, - сообщает громкоговоритель.

Макс, сидящий всё это время у прохода, устало морщит лоб.

Как и обещал, он всю дорогу держался и не жаловался на тяготы полёта бизнес-классом. Конечно, для него это стресс по сравнению с привычными частными рейсами на самолёте, принадлежащим компании… но мы с Эдом убеждаем его проще относиться к жизни. И иногда у него это получается.

Я ёрзаю в кресле. Малышка сегодня как никогда активная. Весь полёт возилась и не давала мне ни минуты отдыха.

- Ты как? - заботливо спрашивает мужчина, когда самолёт успешно завершает посадку.

Именно Макс захотел познакомиться с моей мамой до рождения ребёнка.

У него нет семьи, и, как мне кажется, Максу очень хочется её обрести.

- Нормально, - вздыхаю я.

Эд сидит спереди и то и дело оборачивается к нам.

Так странно, что боссы теперь друзья... За последние три недели я так к этому и не привыкла. Видеть мужчин спокойными и дружелюбно настроенными по отношению друг ко другу.

Настоящая дружба, наверное, всегда возвращается. Несмотря на разногласия и противостояние, души, некогда связанные друг с другом узами дружбы, никогда не перестанут примагничиваться.

Когда я спросила Макса по поводу их с Эдом отношений, он лишь пошутил в ответ: "Ангел, настоящий друг это тот, кто верит в то, что ты хорошее яйцо, даже если внутри ты немного протух."

Макс сказал, что они оба с Эдом внутренне протухли и только моя слепая вера в них заставляла их держаться на плаву.

Помню Эд услышал наш разговор и улыбнулся, сказав, что невозможно ненавидеть друг друга, если вы искренне любите одного человека.

Последние несколько недель мы заново привыкаем друг ко другу. Это так странно и волнительно… Семья, состоящая из троих людей.

Знаю, что всю жизнь на меня будут косо смотреть, но, несмотря на это, внутри себя я чувствую, что сделала правильный выбор.

Теперь важно правильно преподнести этот выбор моим родственникам.

Мама с братом расположились в небольшой съёмной квартире недалеко от больницы.

Они собирались вернуться, но в итоге им пришлось задержаться ещё ненадолго, чтобы оформить какие-то документы.

Я очень расстроилась, когда поняла, что мама точно приедет только после рождения дочки, и Макс тут же предложил нам троим полететь в Израиль.

До последнего сомневалась... но потом решила, что так будет лучше всего. Просто выложить все карты на стол. А точнее, своих мужчин и ребёнка.

Ведь по телефону я уж точно не смогу ей о них сказать. Лучше уж показать, как есть.

Из аэропорта мы сразу едем по нужному адресу. На это уходит около часа томительного ожидания.

Но вот мы втроём стоим возле двери.

Эд обнимает меня за талию, а Макс сжимает в руках мою ладонь.

За дверью слышатся торопливые шаги, а потом она открывается.

- Линуся! - радостно восклицает мама. Сперва она смотрит только на меня, но через долю секунды обращает внимание на стоящих по бокам от меня мужчин.

Её лицо вытягивается.

- Добрый день, Ольга Сергеевна, - Макс, как всегда, находится первым. - Разрешите нам войти?

Мама оторопело отходит в сторону и моргает, глядя на меня. Потом её глаза скользят вниз по моему просторному пальто... и...

- Лина... - губы мамы бледнеют. - Это... это что?

- Мам, - говорю я, беря её за руку. - Лучше присядь, я тебе всё объясню...

- Это я вам всё объясню, - вступает в разговор Эд. - Меня зовут Эдуард Волков, - мужчина протягивает маме руку. - И я люблю вашу дочь.

Глаза мамы округляются, а губы даже не шевелятся.

- А ещё очень скоро у нас будет ребёнок, - Эд сияет, когда произносит эти слова. - Ольга Сергеевна, задавайте вопросы, я постараюсь всё объяснить...

Мама вдруг смотрит на Макса, который тактично молчит, изучая фотографии, стоящие в рамках на книжном шкафу.

- А кто этот молодой человек? - слабым голосом спрашивает она.

- Это... - начинаю я, вдруг понимая, что вся эта затея нравится мне всё меньше... Надо было как-то её морально подготовить... а не вываливать всё вот так разом. И с чего вообще я взяла, что это хорошая идея?

Мне вдруг становится ужасно жарко, воздуха не хватает...

- Меня зовут Максим Литвинов, - оборачивается в нашу сторону Макс. Он доброжелательно улыбается и тоже протягивает маме руку. - Я тоже очень люблю вашу дочь, - лаконично завершает знакомство он.

На секунду мама нахмуривается и с непониманием таращится то на меня, то на Макса с Эдом, но потом в её глазах проблёскивает понимание, но оно задерживается там ненадолго, и вскоре его сменяет что-то похожее на панику.

- Ты... вы... не знаете, кто отец ребёнка? - мама пытается вписать наши сумасшедшие отношения в понятные ей рамки. - Ждёте рождения, чтобы провести тест ДНК?

Глаза мамы бегают с лица одного мужчины на лицо другого.

- Нет, не так, - Макс садится на стул напротив моей мамы. - Дело в том, что мы практически на 90% уверены, что отец - Эд. Но почему нужно считать отцом только биологического родственника? - мужчина пожимает плечами. - Я вот тоже буду отцом нашей малышки.

Мама запускает руки в волосы, всё ещё пытаясь понять, о чём идёт речь.

- Вы хотите удочерить ребёнка Лины? - спрашивает она севшим от волнения голосом.

Макс с Эдом переглядываются.

- Мама! - подаю голос я, чувствуя странное головокружение. - Никто никого не удочеряет! Мы все вместе будем воспитывать дочь! Втроём, понимаешь?!

У мамы отпадает челюсть. На несколько секунд она лишается дара речи, а потом вдруг говорит неестественно высоким голосом:

- Это всё бабушкино влияние! Знала же, что оставлять тебя с ней не самая лучшая идея! - она беспомощно взмахивает руками. - Господи, Лина, как же так получилось?!

За меня отвечает Эд.

- Ольга Сергеевна, вы не волнуйтесь так, - его низкий ровный голос успокаивает. - Мы, конечно, можем рассказать вам, как мы познакомились, но тогда нам понадобится очень много времени, потому что наша история на целую книгу потянет...

- Если не на две, - усмехается Макс.

Дальнейший разговор я уже слышу плохо, так как моё внимание привлекает тихий звук, исходящий от моего тела. Он подобен звуку открывающейся пробки.

Следом за ним я чувствую, как по ногам начинает течь что-то тёплое. Оно течёт всё сильнее и сильнее, пока не обрушивается мощным потоком прямо на пол.

Лица всех присутствующих оборачиваются на меня.

- Ой... - испуганно шепчу я.

Макс, Эд и мама вскакивают со своих мест и начинается настоящая суматоха.

- Звоните в скорую! - распоряжается Макс. - У вас есть номера местных экстренных служб?

Эд подбегает ко мне и подставляет стоящий рядом стул.

- Детка, разве роды не должны были начаться через две недели?

- Да... - растерянно соглашаюсь я.

- Ничего... ничего, - Эд хаотично поглаживает мне спину. - Ты главное не волнуйся!

Бледное как мел лицо Эда прямо-таки кричит о том, чтобы мне не волноваться.

Пока один мужчина прилагает все усилия, чтобы меня успокоить, другой берёт в свои руки мою доставку в медицинское учреждение.

- That's okey, we are waiting for you! Please, be a fast as you can!

Макс объясняется по-английски с оператором, а потом тоже подходит ко мне

- Ничего, в Изриале одна из лучших систем медицинской помощи...

Трое дорогих мне людей стоят полукругом и взволнованно смотрят на меня.

- А где Лёшка? - спрашиваю я у мамы. - Мы нагрянули, а забыть спросили.

- Он на физио-процедуре, - рассеянно отвечает мама. - Через час нужно идти за ним...

- Привет ему от меня передай, - говорю я, чувствуя лёгкий спазм в животе.

Хмурю брови и делаю глубокий вдох.

Наверное, это и есть схватка. Вроде бы, не так уж и больно. Интересно, потом тоже так будет?

Только в этот момент до меня доходит, что началось самое ответственное событие в моей жизни.

Рождение моей малышки.

Ещё недавно я думала, что мою дочь в этом мире буду ждать только я. Но я ошибалась.

У этой крошки будет сразу трое любящих родителей.

Не это ли есть счастье?