Глава 11

На негнущихся ногах, я сделала шаг назад. Чувствовала, что тело до невозможности сильно напряглось и, в тот же момент обмякло, а сознание разрушалось от возникшей в нем панической пульсации. Я была на грани истерики. Того, что вот-вот упаду в бездну удушающего страха, который и так тянул ко мне свои невидимые цепи.

— Выйди из комнаты, — повторил Самсонов, все так же смотря на меня своими бездушными глазами. Они совершенно не изменились. Таковыми были, когда мужчина убил моего брата и таковыми они являлись сейчас, когда он смотрел на меня.

Судорожный выдох и никакой возможности сделать новый вдох. Я посмотрела на дверь и действительно собиралась ринуться в ее сторону, но почему-то покачнулась и сделала еще несколько шагов назад. Голова не соображала, и в ушах до сих пор оглушающе звенело после выстрела. Я опять посмотрела на труп брата и до крови прикусила губу, чувствуя, как глаза начало неприятно покалывать.

Самсонов пошел в мою сторону, а я на этот раз уже более быстро отошла назад, но, будто теряясь в пространстве, спиной столкнулась со шкафом. Вниз посыпалось нечто стеклянное и, разбиваясь на мелкие осколки, эти вещи разлетались в разные стороны. Вот только, в это мгновение я этого даже не замечала. От того, что Самсонов постепенно подходил все ближе и ближе, меня пронизывал животный страх, и тело пробивало дрожью.

— Настолько сильно боишься меня? — Самсонов остановился совсем близко.

— Да… — сказала на выдохе и не узнала собственный голос.

Некоторое время мужчина молчал, но все так же смотрел мне в глаза, а потом резко подступил вплотную. Вплел пальцы в мои волосы и сжал пряди, заставляя повернуть голову и посмотреть только на него, а не растерянно оглядываться по сторонам.

— Правильно делаешь, — этот мужчина был будто выкован из льда, но его дыхание обжигало мою кожу. — Я зол.

Он поднял вторую ладонь и ею сжал мой подбородок. Не сильно, но ощутимо. Так, что я полностью прочувствовала — я в его руках.

— Сейчас я должен был тебя трахать.

Его глаза всего лишь на несколько секунд опустились ниже. Скользнули по груди, бедрам и ногам. Платье было достаточно закрытым, но почему-то мне показалось, что сейчас перед Самсоновым я была полностью обнажена. Меня затрясло еще сильнее и пульсация паники усилилась.

— Кто? — Самсонов опять посмотрел мне в глаза и я от этого дернулась. — Кто тебя тронул?

Он приблизился еще ближе, а я дернулась. С силой стиснула зубы и спиной настолько крепко прижалась к шкафу, будто пыталась с ним слиться. Сердце билось настолько быстро, будто делало это в последний раз и за считанные минуты пыталось отбить те годы, которые не суждено прожить.

— Скажи, — Самсонов заставил меня приподнять голову и его губы оказались совсем рядом с моими. Но, главное, это его глаза. От такой близости с ними, я буквально захлебнулась страхом, который обрушился на меня сокрушающей волной.

Что-то кольнуло в бок. Осколок стекла или хрусталя. Прежде, чем я поняла, что я делала, схватила этот осколок и им порезала руку. Боль еще сильнее всколыхнуло сознание и я словно раненный крошечный зверек, попавший в лапы хищника, попыталась хоть как-то защититься.

Замахнулась рукой и полоснула Самсонова по лицу, чувствуя, как моя собственная ладонь испачкалась в крови, текущей из осколка. Алая жидкость тоже была горячей. Странно. Оказывается, Самсонов не состоял из сплошного льда и холода, как казалось изначально. В нем был огонь. Обжигающий. Жуткий и страшный. Опасный. Тот, которому под силу сожрать одним прикосновением языков пламени.

Одно мгновение — и я выскользнула из рук Самсонова. Отошла от него на несколько шагов и подняла на мужчину взгляд.

Его лицо с ранее идеальными, но холодными чертами лица, уже теперь было изувечено мной. Крайне глубокий порез тянулся от начала левой щеки до брови.

Я осколком полоснула глаз Самсонова. Его больше не было.

Кровь хлестнула и потекла по лицу мужчины, стекая на черную рубашку. Думаю, это должно причинять адскую боль, но мужчина даже бровью не повел. Ни тогда, когда я осколком вонзилась в его лицо, ни сейчас, когда Самсонов, молча стоял и смотрел на меня единственным целым глазом. Нечитаемо, но так, что у меня мурашки бежали по коже и хотелось поежиться от холода, вонзающего в тело длинными и невыносимо острыми иглами.

Цепные псы Самсонова стояли неподвижно, но казалось, что были готовы в любой момент сорваться с места и разорвать меня на части. Нужен был лишь приказ, которого почему-то не было.

В комнате царила невозможно тяжелая и удушающая тишина. Истязающая сознание. И мы с Самсоновым не отрывали взглядов друг от друга.

— Беги от меня, — сказал он, разрывая тишину, и эта фраза, подобно разряду тока, прошибла тело.

Я сорвалась с места и помчалась прочь. Толкнула дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену, и мои ладони обожгло болью. Через секунду я оказалась в коридоре. Лихорадочно размышляя, пыталась вспомнить, как меня сюда вели и изо всех сил бежала дальше. До срыва дыхания и напряжения во всем теле.

Запутавшись в ткани длинного платья, рухнула на пол, но сразу же поднялась на ноги и побежала дальше, уже теперь стараясь придерживать одежду. Оказавшись на улице, игнорировала дорожки и бежала по саду, сминая под ногами цветы. Думала, что меня вот-вот поймают. На такой идеально охраняемой территории, иного невозможно, но почему-то этого не происходило.

Я даже толком не поняла, как оказалась на улице. В голове все плыло от паники, и я видела лишь обрывки того, что происходило перед глазами. Кажется, я добежала до конца сада, потом залезла на дерево и переступила на верх забора и, слезая вниз, стесала кожу на ладонях.

Оказавшись на тротуаре, вновь подхватила низ платья и побежала вперед.

Почему-то я не сомневалась в том, что мне конец. Понимала, что Самсонов найдет. От него не спрятаться и не защититься.

Вернее… В городе был только один человек, который мог защитить от него.

Я очень долго бежала. До полного срыва дыхания и адской боли в боку. Лишь, когда полностью выбилась из сил, свернула в ближайший проулок и там спряталась за выступающую пристройку.

Закрыв лицо ладонями, согнулась и пыталась сделать хотя бы вдох. Кислорода катастрофически не хватало и в груди жгло, но хуже всего было то, что перед глазами все еще мелькали картинки того, что произошло в особняке Самсонова. Смерть Коли и жуткий взгляд уже теперь единственного целого глаза этого страшного человека.

Что мне делать? Куда бежать?

От паники и страха меня буквально трясло, из-за чего я очень плохо соображала, но, даже несмотря на это, отчетливо понимала, что защитить от Самсонова мог только один человек — Палач. То, что происходило в моем сознании, раздирало меня на части и я даже была готова поехать к нему — все, что угодно, лишь бы не попасться в руки Самсонова, но я сразу отшвырнула эти мысли и вышвырнула их из своей головы.

Пошел Палач к черту.

Я уже как-то пришла к нему. Тогда переступила через себя и уничтожила собственную гордость за что до сих пор ненавидела саму себя. Наверное, я никогда не прощу себе того унижения, на которое пошла по собственной воле и глупости. Наивности, которая нашептывала мне, что связаться с таким человеком, как Палач это хорошая идея. В тот момент в панике искала поддержки и, понимая, что так просто ее не получу, решила разыграть дурацкую сценку с желанием стать любовницей. Хотя бы таким образом спасти свою жизнь.

Чем это все закончилось я никогда не забуду.

И я прекрасно понимала, что, если опять пойду к Палачу, никаких гарантий не будет. Может, я вообще только усугублю свое положение. Не понимала, что может быть хуже и страшнее Самсонова, но осознавала, что Палач так же легко может оборвать мою жизнь.

Нет, пошли они оба к черту. И Самсонов, и Палач. Унижаться я больше не буду. Даже, если мне суждено прожить только пару дней, или даже часов, я не так хотела провести это время на коленях.

Тело и сознание все еще пробивало жутким страхом и паникой, от которой руки дрожали, а сердце то билось, как обезумевшее, то вовсе останавливалось, но для себя я решила, что хотя бы попытаюсь самостоятельно спасти свою жизнь. Только это мне и оставалось.

Я до боли прикусила губу. Что же мне делать? Куда пойти?

Нужно было бежать из города, но, куда и как? Без денег и документов. Тем более, если пойду на поезд или автобус, меня поймают. Даже Коля это делал, когда я пыталась уехать отсюда подальше. Думаю, для Самсонова это вообще будет проще простого.

Подняв голову, я быстро оглянулась. Боялась, что уже сейчас в подворотне появятся громилы и схватят меня, но пока что было тихо. Правда, мою паранойю это совершенно не утихомирило.

Неожиданно мой взгляд зацепился за яркую вывеску, виднеющуюся с этого места. Это была реклама работы в Польше. Баннер этой же компании мне дали в парке, когда я пришла туда, чтобы встретиться с Зарой.

В голове мелькнула отчаянная мысль — как хорошо было бы вообще уехать из страны.

Я очень осторожно пошла к краю проулка, при этом ни на мгновение не отрывая взгляда от вывески. Я никогда не считала, что это хорошая идея вот так брать и ехать заграницу на заработки. Если и хотелось это сделать, следовало направляться туда через хорошо проверенные фирмы или знакомых, а вот так посмотреть на вывеску незнакомой фирмы и довериться ей — глупо.

Но реклама этой фирмы действительно была повсюду и листовки разносили в парке, где постоянно патрулировала полиция. Если бы мошенники пытались заманить к себе жертв, они бы действовали осторожнее, не пытаясь привлечь ненужное внимание полиции и искали бы людей в других местах.

Да и что могло быть хуже того, в каком положении я уже сейчас оказалась?

Во всяком случае, можно было попробовать. Других вариантов у меня не было и могло не появиться.

Первым делом, я по подворотням добралась до следующего района. Старалась идти быстро, но очень осторожно. Постоянно осматривалась по сторонам и, временами, пряталась. Сидела на асфальте и, закрывая глаза, лбом прислонялась к коленкам. Старалась не вспоминать того, как убили Колю и не думать о том, насколько жутко выглядел его труп. Делала глубокие вдохи и пыталась притупить в себе удушающие приступы паники и страха, а потом кое-как брала себя в руки и шла дальше.

Так добралась к дому, в котором жила моя одногруппница. Я как-то одолжила ей тысячу рублей и сейчас бы они мне пригодились, ведь у меня не было денег даже на автобус.

К счастью, несмотря на позднее время, Кристина не спала и отдала мне тысячу, я этому так обрадовалась, что даже не заметила того, с каким недовольством она это делала. Кристина же тянула почти три месяца, постоянно говоря, что нет денег, но так было даже лучше — теперь у меня имелись хоть какие-то деньги.

Я быстро пошла на остановку, но, ожидая автобус, на нем не стояла. Вместо этого пряталась за закрытым киоском. В итоге, я успешно добралась к противоположному концу города. Тут хоть немного, но мне все же было спокойнее. Правда, я не знала, можно ли было вообще использовать слово «спокойнее» когда шла речь о моем состоянии.

Уже наступила ночь и я быстро зашла в парк, в котором в школьные времена часто бывала с друзьями. Прекрасно знала, что в его отдаленной части была беседка и направилась туда. Именно тут собиралась провести ночь.

До самого утра я так и не заснула. Об этом не могло быть и речи — я даже глаз не могла закрыть и в темноте парка мне чудились страшные вещи. Изредка мне казалось, что во тьме среди деревьев я видела Самсонова, который молча стоял там и смотрел на меня, хоть и понимала, что там никого не могло быть и мужчина мне лишь казался.

После наступления утра, я помыла руку в пруду, пытаясь убрать с затянувшейся раны засохшую кровь и поехала по адресу, который увидела на баннере. Здание этой фирмы находилось почти в центре города и выглядело очень презентабельно. Оно вообще не отталкивало.

Поскольку еще было очень рано, мне пришлось ждать, пока фирма откроется. Пока делала это, опять пряталась, а когда дверь открылась и начался рабочий день, я направилась к бетонной лестнице.

Меня быстро приняли и очень подробно проконсультировали. Рассказали про работу, условия жилья и зарплату, а меня все это мало волновало. Я желала только одного — уехать отсюда.

Слушая женщину, которая на своем ноутбуке показывала мне фотографии жилья, я даже немного оживилась, ведь ощутила то, что казалось невозможным — шанс выжить, который уже вскоре рухнул.

Я совершенно забыла о том, что, естественно, для выезда заграницу, нужен паспорт, который лежал у меня дома, а возвращаться туда крайне опасно.

— А без паспорта никак? — вырвалось у меня отчаянное и женщина, которая меня консультировала, приподняла бровь выражая удивление от этого вопроса.

— Конечно, нет. Если у вас на данный момент нет паспорта, так как вы его потеряли, ну или что у вас с ним произошло, вы можете его восстановить и успеть на следующий набор работников, который будет через два месяца. Без документов же, даже перелет в другую страну невозможен и, думаю, вы это понимаете.

У меня не было двух месяцев. Я не была уверена в том, что у меня было два дня или даже два часа. Не прекращая у меня по коже бежал холодок и я ощущала, что вот-вот могло произойти что-то плохое. Мне нужно было срочно уезжать отсюда.

Я вышла из здания этой фирмы и опять спряталась, а потом сорвалась и пошла к тротуару, по которому как раз проходил парень, у которого я попросила телефон. Переминаясь с ноги на ногу и все так же осматриваясь по сторонам, я позвонила соседке чей номер знала наизусть. Из-за некоторых проблем с трубами раньше приходилось ей очень часто звонить.

Соседка ответила почти сразу:

— Да?

— Привет, это Ксения. Соседка из седьмой квартиры.

— Да, я по голосу узнала тебя. Ксюш, что у вас происходит? Твой брат опять куда-то влез? Тут какие-то мужики приходили и дверь вам взломали. Я полицию не вызывала, не хочу лезть в дела твоего брата, но знай, что у вас сейчас квартира с открытой дверью.

— Подожди. Кто взломал нам дверь? Как они выглядели? — у меня сжалось сердце. Неужели люди Самсонова?

— Ну, трое таких верзил, но одетые прилично — в брюки и рубашки. В общем, эти мужики не были похожи на обычных знакомых Коли. Я услышала, что кто-то был на лестничной площадке и выглянула в глазок, а там эти люди. Сначала они просто звонили в дверной звонок, а потом легко так взломали звонок и зашли в квартиру. Вышли через минут двадцать.

— Когда это было?

— Поздно вечером.

— А во дворе нет никаких подозрительных машин?

— Сейчас посмотрю. Хм… Нет, ничего такого я не вижу. Что у вас случилось? Все так плохо?

— Более чем, — сказала на выдохе, после чего опустила голову и указательным пальцем нервно почесала кончик носа. — Мне нужно уехать из города. Слушай, Лиз, я понимаю, что не должна у тебя об этом просить, но у меня нет другого выбора. Мне опасно появляться рядом с домом. Раз дверь взломана и квартира открыта, можешь, пожалуйста, зайти туда и взять паспорт, после чего привезти его мне? Я пойму, если ты откажешься. Я же толком и отблагодарить ничем не могу — разве что заплатить за такси, но я правда сейчас в тупике.

— Прямо совсем в тупике?

— Да. Даже словами не описать в каком болоте я сейчас нахожусь.

Лиза некоторое время молчала, а потом нарушила тишину:

— Хорошо, привезу. Только скажи где лежит паспорт и куда ехать.

— Черт, спасибо, — если бы Лиза была рядом, я бы ее обняла. — Только, прошу, будь осторожна. Смотри чтобы те верзилы не вернулись и не увидели тебя в нашей квартире.

— Я сама осторожность и не думаю, что они могут сейчас вернуться. Зачем делать это утром выходного дня, когда по лестнице постоянно кто-то ходит?

Слова Лизы были логичными, но я все равно переживала за нее и постаралась максимально точно описать, где находился паспорт, чтобы она как можно меньше находилась в нашей квартире.

Так же объяснив, где я находилась, отдала парню телефон и поблагодарила его. После этого спряталась и начала ждать. Переживала за Лизу и успокоилась только в тот момент, когда увидела остановившуюся рядом с тротуаром машину такси и вышедшую из нее Лизу. Сразу пошла к соседке и, просто не зная, как отблагодарить ее, была готова задушить соседку в объятиях.

Вот только, стоило мне к ней подойти, как рядом с тротуаром припарковался джип и из него вышло двое верзил, которые тут же двинулись в мою сторону. Лиза испуганно округлила глаза и что-то крикнула мне. Кажется, соседка кричала, чтобы я бежала, но я ничего не успела сделать — отдно мгновение и я была схвачена, после чего, несмотря на все мое сопротивление, усажена в джип. Хотя бы Лизу не тронули.

Сердце сжалось и я дернула за ручку дверцы. Бесполезно — ее сразу заблокировали. Сердце забилось словно обезумевшее и сознание прошибло паникой.

Мне конец.