Глава 26

Страх сковал тело и разрушил сознание. Буквально разорвал его на части, лишая меня возможности хоть как-то соображать. Единственное, что я более чем отчетливо понимала, так это то, что вырваться из этой машины невозможно.

В первые мгновения я надеялась на чудо. Считала, что, может, мне хоть как-то удастся спастись, но эта надежда очень быстро растаяла.

Мне заклеили не только рот, но так же перемотали руки и ноги. Полностью сковали и я, застыв на месте, пыталась делать глубокие вдохи. Лишь бы успокоиться и, возможно, хоть что-то придумать.

Вот только, в голове не было ни одной нормальной мысли.

Я толком не знала, куда мы ехали. Эта страна и этот город до сих пор являлись для меня чужими и незнакомыми, но эти люди два раза меняли машины, что ясно давало понять — они пытались избежать преследования.

Это дарило очередную, но более непонятную надежду. Вот только, в тот же момент я осознавала, что всего этого мне, возможно, стоило бояться еще сильнее.

Я не понимала, кто и по какой причине мог преследовать этих людей.

Я помнила, как кровь хлынула из шеи Самсонова. Стоило даже на мгновение закрыть глаза, как эта картина вновь вспыхивала в сознании, проводя по телу адские спазмы из страха, паники и боли. Я действительно мало, что понимала, но осознавала то, что навряд ли это люди Самсонова могли ехать вслед этим верзилам.

Хотя, может, никто и не ехал, а я обычные меры предосторожности приняла за нечто необычное.

Мужчины молчали и пока что вовсе не обращали на меня внимание, а тело, из-за долгого нахождения в одной позе, начало ныть. Особенно спина, из-за чего следующие часы поездки стали напоминать ад. Правда, это все равно было ничем по сравнению с тем, что меня ожидало.

Поэтому, когда машина приехала к какому-то дому, я смотрела на него, как на место, в котором, возможно меня не станет.

Страх стал сильнее. Уже сейчас боялась не за себя, а за ребенка. За свою дочь, которая пока что даже не родилась и, возможно, так и не увидит мир. И это давило и терзало настолько сильно, что уже теперь каждый вдох давался с трудом. Я ощутила, как нечто невидимое сдавило шею и глаза начало покалывать, но я все равно не разрешала себе плакать. Несмотря ни на что пыталась взять себя в руки.

Меня вывели из машины и после этого разрезали скотч, которым были завязаны мои ноги. Руки все так же оставили скованными и не убрали скотч с лица.

Пока мы шли к дому, я пыталась вырваться — безрезультатно. Да и навряд ли я, будучи беременной смогу убежать от этих верзил. Оставалось одно — притихнуть и надеяться, что появится хоть какой-то шанс спастись.

Меня завели в дом и я сразу оглянулась по сторонам. Выискивала любые пути к побегу, но так же рассматривала мужчин, которые тут находились. Одного из них я знала.

Чернов. Помощник Самсонова.

Я замычала и он, оторвав взгляд от бумаг, посмотрел на меня. Улыбнулся и, встав с дивана, пошел в мою сторону.

— Узнала?

Я прищурила взгляд и замычала. Исходя из того, что мне не сняли скотч с губ, разговаривать со мной не собирались.

— Добро пожаловать, Ксения. Я тебя ждал.

— Куда ее отвести, босс? — спросил один из верзил.

— Заприте ее вместе с ее подругой.

Верзила кивнул и меня повели вправо. Там находился коридор, а потом спуск вниз — подвал.

Я все никак не могла понять про кого он говорил. Подруга? Какая подруга?

Меня затолкнули в подвал и захлопнули дверь. Тут горел тусклый свет и я, оглянувшись, увидела девушку. Зару.

Она тоже увидела меня и первые мгновения мы неподвижно стояли и смотрели друг на друга, а потом я бросилась к ней, а она ко мне.

— Ксюша… — Зара обняла меня и я так же обняла ее в ответ.

Зара дрожала и мне самой казалось, что я вот-вот заплачу. Я ведь считала ее мертвой. Жестоко убитой, но она жива и сейчас рядом. Несмотря на жуткую ситуацию, я в этот момент была счастлива.

Время замерло и мгновение превратилось в вечность. Сердце стучало, словно обезумевшее и глаза начало покалывать. Понимала, что еще немного и я заплачу.

— Боже, Ксюша, как же я скучала по тебе, — по голосу Зары я поняла, что и она сейчас была на гране своих эмоций. Отстранившись, подруга сначала сняла скотч с моего лица, а потом начала разматывать мои руки. Ее ладони подрагивали, но Зара все равно старалась поскорее меня освободить. — Как ты? Они тебе ничего не сделали?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Ты как? Черт, как же я рада тебя видеть. Я думала, что ты… ты мертва.

— Почему тебя украли и привезли сюда? И… Ты беременна… — Зара широко раскрыла глаза, произнося последние слова на выдохе.

У каждой из нас было множество вопросов, которые мы хотели задать друг другу и, в тот же момент, эмоции бушевали с такой силой, что каждое слово давалось с трудом. Я рассматривала Зару. Она очень похудела и была истощена, но, главное, что она жива. Вот только, при мысли, что с ней могли тут делать, сознание леденело и я, в первую очередь, начала расспрашивать о том, что с ней происходило.

Этот подвал был огромным, но из вещей тут был лишь матрас, который лежал в углу помещения. Мы сели на него и Зара рассказала, что уже давно начала общаться с Черновым. Она не знала, кто он и до сих пор не имела понятия, что он за человек, но изначально Чернов казался ей обычным бизнесменом. Настоящим мужчиной, в которого она почти сразу без памяти влюбилась.

Из-за контроля Амирана, они общались тайно и вот Черной сказал, что поможет ей сбежать.

Помог. Оказалось, что это была ловушка.

Зара толком не знала, где ее прятали. Изначально, когда ее только украли, надели мешок на голову и отвезли в какой-то дом. Там она долго просидела в подвале, но вот недавно ее перевезли сюда.

Зара была очень бледной и нервной. Она казалась лишь подобием той девушки, которую я знала ранее. Ее пустой оболочкой.

— То есть, тебя все время держали в подвалах? Вообще не выпускали из них? — спросила, взяв ладонь Зары в свою.

— Нет, — она качнула головой. — Ко мне лишь иногда… иногда приходил Чернов.

— Он с тобой что-то делал?

— Нет, — глухо ответила девушка. — Во всяком случае, не физически. Но он столько всего наговорил мне о своих намерениях, о том, что собирается сделать в будущем, для каких мерзостей я ему нужна. Я даже не представляю, как могла всерьез потянуться к нему, влюбиться. Боже. Я даже с ним поцеловалась! А теперь меня тошнит от этого человека. Почему я ничего не заметила? Почему было настолько слепа?

Знал бы Самсонов, что Чернов тронул его дочь, посмел хоть как-то ей навредить, и эта мразь почувствовала бы, что такое настоящая боль.

Но Самсонов больше никогда не узнает.

По коже скользнул холодок и в груди расплылась горечь. Я все еще с содроганием вспоминала момент, когда в Самсонова выстрелили. Наверное, я никогда не смогу думать об этом спокойно. Я вообще больше никогда не стану прежней.

Я обняла Зару и прижала ее к себе. Почувствовала, что подруга заплакала и в этот момент сама не смогла сдержать слез. Сердце разрывалось на части и боль пронзала душу. В этот момент я вспомнила Амирана. Он с любовью воспитывал Зару. Давал ей все и относился, как к своей дочери. Думаю, он уже должен знать, что там в коробке была не Зара.

В этот момент я закрыла глаза и делала глубокие вдохи. Не сомневалась в том, что Амиран найдет это место и тогда Чернову наступит конец. Желала этого всей душой.

Некоторое время мы с Зарой молчали. Тихо плакали и обнимались. Захлебывались той горечью, которая насквозь пропитала нас за последние месяцы, но даже сквозь слезы подруга спросила, почему и меня сюда привезли.

Обняв ее немного сильнее, я некоторое время не знала, что сказать. В итоге, решила, что лучше всего правда. Мне хотелось верить в то, что мы выберемся отсюда, но так же, оказавшись в тупике, чувствовала, что уже не время для лжи.

— Я тебе не рассказывала об этом, но я влипла в неприятности и пришла к Амирану за помощью.

— К моему отцу?

— Да. Но я тогда еще не знала, что он твой папа. Просто слышала про некого Палача.

Я не стала рассказывать все подробности нашей с Амираном первой встречи. Просто сказала, что пыталась стать его любовницей, из-за чего он в дальнейшем стал считать меня шлюхой и по этой причине не разрешал мне и Заре общаться, но уже немного позже между мной и Палачом возникли отношения.

— Ты беременна от моего отца? — спросила Зара еле слышно.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — она отрицательно качнула головой. — Скорее я просто удивлена. Но… Я рада. Все это странно… Ну я имею ввиду, что моя подруга беременна от моего отца, но я рада. Главное, чтобы они хотя бы тебя не трогали. Я уверена, что нас спасут. Нужно только подождать.

Я смотрела на Зару и понимала, что она сама не верила в свои последние слова, но тоже желала этого.

— Можно я прикоснусь к животу?

Я кивнула на вопрос Зары и она положила ладонь на мой живот. Некоторое время сидела неподвижно, а потом улыбнулась, хотя, казалось, уже была в том состоянии, когда это невозможно.

— Ты уже знаешь пол?

— Будет девочка.

Повисла тишина. Зара все так же прикасалась к моему животу и улыбалась. На ее бледном и истощенном лице впервые с тех пор, как я ее тут увидела, появились хоть какие-то краски.

Момент умиротворения был разрушен звуком открывающейся двери. Зара сильно задрожала и будто в панике села впереди меня. Ее трясло от страха, но все равно она пыталась закрыть меня собой. Я тоже вздрогнула, но, взяв подругу за руку, села рядом с ней. При мысли, что могло ждать нас здесь в любой момент, мое сердце мучительно сжалось. Не знала, как защитить Зару, но была готова на все, чтобы не позволить причинить ей вред. Рефлекторным жестом я накрыла ладонью свой округлившийся живот. Мне было кого защищать и ради кого бороться.

Дверь открылась лишь на минуту. На пол поставили поднос, после чего подвал опять закрыли.

— Принесли еду, — прошептала Зара.

Из-за беременности я была крайне неуклюжей, а сейчас еще и поясницу полоснуло от напряжения. Поэтому, пока я поднялась на ноги, подруга уже сходила за едой.

— Не вставай, — она поставила поднос рядом с матрасом. — Ешь, Ксюш. Несмотря ни на что, тебе нужно хорошо питаться.

— Тебе тоже нужно нормально есть. Ты похудела.

— Со мной все хорошо, — Зара отрицательно качнула головой и придвинула поднос ко мне ближе.

На нем было несколько варенных картошек, хлеб и бутылка с водой.

Зара говорила, что не голодна, но я заставила ее поесть. Чтобы искать выход из этой чертовой ситуации, нам нужны силы. Тем более, я сама есть не хотела. Желудок сводило и кусок в горло не лез.

Пока мы ели, я спросила у Зары все, что она знала. Она сказала, что лишь догадывалась о том, что Чернов действовал не один. За его спиной стоял кто-то посильнее.

Некоторое время я молчала, а потом, прикусив губу, решилась спросить о том, что давно терзало.

— Амиран ведь не твой отец. Ты помнишь своего настоящего папу?

Зара сразу не ответила. Было ясно, что эту тему она не очень хотела затрагивать, но все же спустя несколько бесконечно долгих секунд она кивнула.

— Помню, но очень плохо. Когда я видела его в последний раз, была еще совсем маленькой. Я даже толком не могу сказать, как он выглядел. Только какие-то отдельные черты.

— А ты не знаешь, кто он?

— Нет, — Зара отрицательно качнула головой. — Я жила с мамой, а мой биологический отец постоянно работал. Помню, как сильно хотела его увидеть, а он почти никогда не приезжал.

— А как ты попала к Амирану?

— Изначально моя мама попросила его старшего брата присмотреть за мной. Но он с женой умер. Их убили. После этого Амиран забрал меня к себе. Сначала мы не особо ладили. Я очень хотела к маме, но со временем он стал для меня отцом.

У меня было еще множество вопросов, но видя, что эта тема была тяжелой для Зары, я решила ее больше не затрагивать. И так хватало тяжести.

Опять обняв подругу, я закрыла глаза и попыталась улыбнуться. Немного подумав, подумала, что было бы хорошо поговорить о чем-то хорошем.

В этом сыром и холодном подвале, мы сидели на стареньком матрасе и вспоминали школьные времена. Будто отпуская все ужасы происходящего, смеялись. Успокаивали друг друга.

Лишь в глубине сознания все еще было тревожно. Там царило понимание того, в насколько ужасном мы положении.

Позже мы вдвоем лежали на затхлом матрасе. Уже теперь молчали, но заснуть не могли.

Я все думала, но даже не могла понять какое сейчас время суток. По ощущениям, пролетела целая вечность, но, наверное, прошло не больше дня.

Дверь изредка открывалась и нам приносили еду.

Лишь поэтому я начала считать время. Думала, что нам приносили завтрак, обед и ужин, но Зара сказала, что еду приносили максимум два раза в день. Бывало и реже. Из-за этого я вновь потерялась во времени. Насколько же тяжело было сориентироваться в этом месте. Просто невозможно хоть что-нибудь придумать.

Из-за этого страх сковывал сознание и ни на мгновение не отпускал. Мы прекрасно понимали, что каждая прожитая минута может быть последней и в этом напряжении жили. Пока что морально выживали лишь потому, что мы были друг у друга.

Когда дверь открыли в очередной раз, мы с Зарой замерли и отсели к краю матраса. Тем более, уже сейчас услышали какой-то шум, доносящийся с первого этажа. Да и мужчины, вошедшие в подвал, не выглядели спокойными.

— Вставайте. Бегом! — один из мужчин рявкнул. Двое других подхватили нас и повели к выходу. Мы с Зарой тут же интуитивно начали вырываться, но добились лишь того, что нам закрыли рот и чуть ли не сжали в руках, сковывая любые движения.

Паника подобно кислоте уродовала сознание и предчувствие ужасного уничтожало. Меня трясло, но каким-то образом мне удалось ногой ударить мужчину, который держал Зару. Из-за этого он лишь на мгновение ослабил хватку, но этого хватило, чтобы девушка вырвалось.

Все следующие события происходили за считанные секунды, но, в тот же момент, они растянулись в целую вечность.

Зара бросила взгляд в мою сторону. Было видно, что хотела подбежать и помочь вырваться, но мы обе прекрасно знали, что в таком случае единственное, чего она добьется, так это того, что ее опять схватят.

Ей следовало попытаться убежать и по возможности позвать на помощь.

Только так мы могли выжить.

Зара бросила на меня взгляд полный боли, после чего побежала по ступенькам прочь. Сердце пропустило удар и я до крови прикусила губу. Надеялась, что с Зарой все будет хорошо. Переживала за нее настолько сильно, что несколько первых секунд не могла даже сдвинуться с места, хотя меня уже потянули дальше.

Со мной остался только один мужчина. Все остальные побежали за Зарой. Но и одного этого верзилы вполне хватало, чтобы не дать мне сбежать, хоть и я изо всех сил пыталась это сделать.

Шум с первого этажа усилился и я услышала выстрелы. В ужасе широко раскрыла глаза и замерла, но мужчина тут же опять с силой потянул меня за собой. Он вывел меня из здания через запасной и скрытый выход и мы сразу оказались в глуши леса.

— Куда ты меня ведешь? — прерывисто спросила.

Верзила ничего не ответил. Потянул меня дальше. Я вырывалась и со временем кое-что заметила — этот мужчина был ранен. Пиджак скрывал рубашку, полностью пропитанную кровью.

Я притихла и некоторое время шла за ним послушно. Так мы отошли на значительное расстояние от дома, но, постоянно смотря себе под ноги, я заметила подходящий камень и, когда мы подошли к нему, я резко выдернула руку из хватки мужчины и схватила камень. Им ударила верзилу по голове. Он и так уже был слабым. Не сумел вовремя среагировать и эти секунды промедления стали для меня спасением.

Верзила рухнул на землю. Потерял сознание, а я тут же рванула прочь.

Сердце забилось, словно в последний раз и я, будто бы вовсе не дыша, побежала обратно к дому.

Когда я еще была в том доме и только услышала выстрелы, первой моей мыслью и надеждой было то, что это Амиран нашел это место и, вот, остановившись на возвышении, которое находилось на приличном расстоянии от дома, я затаилась и присмотрелась.

Проклятье. Это действительно были люди Палача.

Буквально несколько секунд и я увидела самого Амирана.

С такого расстояния не могла нормально его рассмотреть, но видела, как к нему из дома вывели Зару и девушка сразу бросилась к Палачу. Обняла его и, судя по всему, заплакала.

Я смотрела на них и чувствовала, как постепенно на душе становилось легче. Теперь Зара в безопасности.

Сразу я порывалась пойти к ним, но остановила себя. Еще раз посмотрела на Амирана и качнула головой. Все это нужно прекращать. Пользоваться шансом, который мне дала судьба.

Внутренне я переживала свой личный апокалипсис, но в этот момент развернулась и быстро пошла прочь. Боялась и толком не знала, что делать, но, как только вышла к дороге, поймала машину и попросила подвезти меня куда-нибудь.

Следовало прекращать все это. Начать жизнь с чистого листа.