Глава 28

— Открывай, — хрипло произнес Амиран и коротким кивком головы указал на мою дверь.

Он знает, где я живу. Лгать не имело никакого смысла. К тому же сейчас, я находилась в таком состоянии, что вряд ли сумела бы хоть что-нибудь придумать.

От тяжелого взгляда мужчины, по моему телу волнами прокатилась ледяная дрожь. Колени подогнулись, лишь чудом удалось устоять и не отвести глаза в сторону.

Я рефлекторно сжала ключи в кармане. Оцепенела, не представляя, как поступить. Конечно, первым порывом было броситься прочь, оказаться как можно дальше от этого мужчины. Но черт возьми, за дверью находилась моя малышка. Моя девочка. Моя Соня. Я бы лучше погибла на месте, чем оставила ее. Да и как? Даже вообразить подобное казалось дикостью. Я не имела права на слабость, мне нужно быть сильной, нужно защищать свою доченьку.

Ворох мыслей сбивал с толку. Я вспомнила все те жуткие вещи, которые прежде пришлось услышать, еще давно, в доме Амирана, от прислуги, от тех женщин, которые работали там. Мальчиков у матерей могли отобрать. Но девочки… они же попросту не нужны. Тогда зачем Палач приехал за мной? Зачем ему мое дитя? Это же не будущий мужчина, не наследник, не воин. Столько времени прошло. Я уже успела расслабиться и поверить в лучшую судьбу, в то, что теперь все в моей жизни по-другому, не нужно убегать, не нужно никого бояться.

Сейчас меня дико колотило. Я понимала, что способна броситься на Амирана, если возникнет угроза, готова выцарапать ему глаза, только бы он держался подальше от меня и моей малышки, только бы не коснулся, не причинил вред.

Я лихорадочно прокручивала в голове разные версии.

Почему он приехал? Как умудрился найти меня? Что вообще творится в его голове? Иногда Палач был абсолютно непредсказуем. Но я знала, он способен на самые чудовищные вещи.

Я не отдам ему свою дочь. Никогда.

— Чего ты хочешь? — спросила глухо. — Отомстить? Я не виновата в том, что тогда произошло. Да, мне стоило раньше рассказать про планы Зары насчет побега, но возможности…

— Я тебя не обвинять пришел, — криво усмехнулся. — И уж точно не мстить.

Логично. Зара жива. Вернулась обратно к Амирану, так что у него нет причин винить меня хоть чем-то. Он был готов растерзать меня тогда. А сейчас выражение его лица было совершенно нечитаемым. Я не могла понять, чего мужчина желает добиться, с какой целью меня разыскал. Понимала, хватило бы единственного приказа, его псы набросились бы на меня, притащил на поклон к хозяину, швырнули бы ему в ноги. Но нет. Амиран решил прийти сам. Лично. Явно не просто так. Его глаза полыхали, в них отражалось дьявольское пламя, но я не понимала, что именно мужчина намерен сделать дальше, каким окажется его следующий шаг.

— Тогда в чем смысл? — выдохнула я. — Для чего ты приехал?

— Поговорить, — оскалился Палач.

Я горько усмехнулась.

Разговаривать он не умел. Во всяком случае, если и общался, то явно не со мной. Ко мне относился точно к вещи. Брал, использовал по назначению и все. Да, порой я искала чувства в его коротких фразах, в мимолетных словах, в некоторых поступках, но по большей части понимала, что поступаю наивно, пытаюсь хоть как-то пояснить для себя то животное притяжение. Ведь если возникают настоящие эмоции между людьми, это все перестает быть банальной похотью, становится чем-то реально серьезным, обретает смысл. Но если посмотреть на суть, если оценить ситуацию, то между нами ничего не было. Пустота. Те порочные ночи не в счет. Мы чужие люди. Абсолютно посторонние. Вот только он отец моего ребенка. Этот жуткий и опасный человек имеет все права на мою малышку. А впрочем, нет. С чего бы вдруг? Он для нас никто.

— Открывай, — повторил Амиран.

Палач жестокий убийца, но не станет же он причинять вред ребенку. Мою малышку не тронет. А я и не позволю.

Я крепче стиснула ключи дрожащими пальцами.

Бесполезно накручивать себя и теряться в догадках. Если рассудить трезво и без эмоций, то я осознавала, Амиран мог действовать иначе, куда хуже. Мне придется поговорить с ним в любом случае. А оставаться в разлуке с моей доченькой еще хоть на несколько минут я уже попросту не могла. Сердце болезненно сжималось. Мое отсутствие и без того сильно затянулось. Конечно, я полностью доверяла Елене, которая приглядывала за малышкой, но даже час разлуки казался невыносимым, хотелось поскорее оказаться рядом, взглянуть в сияющие глазки, расцеловать крохотное личико.

Соня стала моим смыслом жизни. Моим огнем. Я думала о ней и сразу получала силы двигаться дальше, сражаться против любых преград. Будучи беременной, я успела прочесть множество информации. Я изучала различные книги и форумы, где часто обсуждалось то, что многие женщины после рождения ребенка впадают в ужасную депрессию, не могут наладить режим дня, постоянно сталкиваются с различными трудностями. Но когда я увидела мою девочку, когда впервые услышала ее нежный голос, то, как забавно она посапывает, то мое сердце будто забилось иначе. Все во мне изменилось. Будто по щелчку. Я и не замечала, что стала меньше спать. Мои проблемы отступили на второй план. Я точно начала с чистого листа.

Я знала, что буду сражаться и защищать Соню до последнего. Бороться за нее. Даже если понадобиться выйти одной против всего мира.

— Хорошо, — бросила я и открыла дверь. — Только проходи на кухню. Тихо. Она должна сейчас спать.

Я заботилась о том, чтобы Соня соблюдала четкий режим, старалась ее приучить. Укладывала малышку спать, лишь потом позволяла себе отлучиться на некоторое время, оставляла мою девочку с Еленой.

Я проскользнула вперед, повинуясь инстинктивному порыву. Хотела поскорее убедиться, что все в порядке.

— Ксюша, ты совсем быстро сегодня, — прошептала Елена, встречая меня на пороге комнаты. — Малышка крепко спит, не стоило так сильно спешить.

Я рассеянно пробормотала что-то в ответ и двинулась дальше, подошла ближе к кроватке, где сладко посапывала моя маленькая красавица.

— У тебя сегодня гости?

Вопрос Елены заставил вздрогнуть всем телом и обернуться.

Амиран.

Черт, было глупо надеяться, будто он послушает меня и отправится на кухню дожидаться предстоящего разговора.

Мужчина возвышался в дверном проеме, полностью заслоняя проход массивной фигурой. Мрачный. Огромный. Угрожающий. Как бы я хотела, чтобы он никогда не возвращался, не приходил сюда.

— Это мой старый… знакомый, — с трудом вымолвила я. — Все хорошо, Елена. Не хочу вас больше задерживать. Знаю, дел в приюте хватает, поэтому…

— Ты уверена?

Женщина безошибочно уловила мое настроение. Видела, что я совсем не рада такому «знакомому» как Амиран, ощущала угрозу, которая исходила от него тягучими волнами, пульсирующая вокруг аура становилась все более напрягающей.

— Да, — тихо, но твердо подтвердила я. — Вы можете идти.

Я не собиралась подвергать близких людей опасности. Елена и Владислав много сделали для меня, серьезно помогли в трудный период. Амирану такое могло бы не понравится. Да и сейчас я не была уверена в его намерениях, не представляла, что произойдет дальше. Вдруг вспомнился Юра, тот парень из приюта. Если Амиран заранее наводил справки, следил за мной, то мог и про него что-то разведать. Даже после рождения Сони Юра продолжал надеяться на развитие наших отношений. И пусть я давала ему понять, что ничего не получится, парень продолжал проявлять внимание ко мне, оказался настойчивым.

Все внутри похолодело. Я понимала, что каждый человек, который хоть как-то близок мне, моментально становился уязвимым местом. Жуткое ощущение.

— Ладно, — кивнула Елена. — Не забудь отправить мне список продуктов для нашего вечернего ужина. Я приду пораньше, как только освобожусь. Будет много гостей. Я не хочу, чтобы ты одна все готовила, да и малышка будет отвлекать.

— Спасибо, — улыбнулась. — Через час все отправлю.

Конечно, никакого ужина не планировалось. Елена и сейчас пыталась защитить меня как могла, говорила это специально, чтобы показать, что за меня есть кому постоять и вскоре здесь появятся другие люди. Вот только она не представляла, кто такой Палач. Люди из приюта ничего не сумели бы сделать. Никто бы не смог.

Я проводила Елену взглядом, а потом посмотрела на дочь. Соня вдруг открыла глаза. Ее милое личико исказила тревожная гримаса. Моя девочка закричала. И я мигом взяла ее на руки, начала качать и успокаивать.

— Соня, — шептала и улыбалась ей. — Сонечка, все хорошо. Ты почему расплакалась? Малышка. Что тебе приснилось?

Я продолжала ее укачивать и убаюкивать, ни на секунду не замолкала, и постепенно она успокоилась, затихла, через пару минут снова сладко засопела в моих руках, прикрыв глазки.

Моя радость.

Она как будто чувствовала мое настроение, уловила все то напряжение, которое сковало меня. А еще я уверена, ей не понравился Амиран. Пусть я и старалась закрыть его громадную фигуру от ее взгляда, но моя малышка ощущала чужое присутствие рядом.

Я уложила Соню обратно в кроватку. Обернулась и почти натолкнулась на Амирана. Пока я отвлеклась, мужчина приблизился вплотную.

Отступать оказалось некуда.

Палач смотрел на мою дочь. К счастью, она уже спала. Сладко улыбалась. На ее лице отражалась полная безмятежность. Мой ангелочек, какая же родная.

Я перевела взгляд на Амирана. Нервы сдавали.

— Чего ты хочешь?

Он чуть повернул голову и буквально прошил меня насквозь горящими черными глазами. Изучал как и совсем недавно, на лестничной клетке. Внимательно осматривал от макушки до пят, будто что-то искал в моей внешности.

Я совсем его не понимала. И раньше, и теперь. Теперь — особенно. А еще оказалась слишком взволнованна, чтобы думать хоть о чем-то. Полностью потерялась в своих мыслях, тревога пожирала изнутри.

Палач смотрел на мою шею, потом на руки, его взгляд медленно прошелся от запястий к локтям. Я пожалела, что надела спортивную футболку с коротким рукавом. Сейчас мне бы хотелось оказаться совсем в другой одежде. Хотя этот наряд совсем не обтягивал тело. Штаны тоже были свободного покроя.

— Он брал тебя силой? — отрывисто спросил Амиран.

Суть его вопроса дошла до меня далеко не сразу.

Он? Брал силой? Кто? Черт. Да о чем Палач вообще спрашивает?

— Там, — мрачно продолжил Амиран. — Когда держал тебя взаперти. Он принуждал? Заставлял насильно?

— Я не понимаю, — в этот момент и правда полностью потерялась. — О ком ты меня спрашиваешь?

— Самсонов, — хрипло выдал Палач. — Что он с тобой делал?

— Ничего, — сглотнула.

Амиран усмехнулся. Криво, как-то совсем по-звериному. Оскалился, точно бешеное животное.

— Собирай вещи, — приказал коротко.

— Я никуда не поеду.

Он лишь выгнул бровь. Одним выражением лица показал, что распоряжение не обсуждается, а потом с расстановкой произнес.

— Ты будешь жить со мной. Ты и твоя… дочь.

— Нет, — пробормотала и качнула головой. — Зачем тебе это нужно? Плохая идея. Амиран, нам лучше разойтись. Не знаю, что ты задумал, но прошу, откажись от замысла.

— Я все сказал.

Развернулся и пошел прочь.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — бросила ему вслед. — Я только наладила свою жизнь, только начала заниматься тем, что мне нравится. Найди себе другую игрушку. Понятно, что у нас ничего не получится. Я не смогу быть с тобой как раньше. У меня ребенок. Объясни. Зачем тебе столько трудностей? Гораздо проще подобрать новую девушку. Вокруг тебя постоянно вились разные красавицы. Я тебе не нужна.

Он остановился на пороге, но не обернулся. Застыл. Казалось, в этот момент стал еще мрачнее и крепче, массивнее. Мышцы вздулись, натягивая ткань его элегантного костюма.

— Жду внизу, — отчеканил Палач.

Выбор без выбора.

Я понимала, глупо бросаться в бега с ребенком на руках. Опять оказалась в клетке, железная решетка уже захлопнулась за моей спиной, отрезая путь к спасению.

Что я могла сделать?

Если начну сопротивляться, то сразу подставлю Владислава и Елену, всех людей из приюта, ведь именно с ним моментально разберется Амиран, срывая ярость.

Так отблагодарю их за помощь?

А впрочем, даже если бы мне стало плевать на окружающих, если бы забыла про здравый смысл и решилась на побег, как далеко я бы успела уйти?

Повсюду наверняка люди Палача. Цепные псы готовы сорваться с цепи. Я не могу рисковать теперь. Я уже не одна. У меня есть Соня.

Я должна подчиниться. Выхода нет.

Собирая вещи, я думала лишь о том, как сумею сбежать позже, а еще я по-прежнему не понимала, зачем понадобилась Палачу. Если он рассчитывает опять использовать меня как постельную игрушку, то сильно ошибается. Я больше никогда не стану спать с ним, не позволю обращаться с собой как прежде. Я не его собственность, не зверушка для развлечения.

Я не сдамся ему. Нет, только не в этот раз.

* * *

Амиран привез нас в роскошный особняк. Прежние места, где мне доводилось жить с ним, тоже выглядели потрясающе и поражали воображение, но здесь все было выполнено с особым размахом. Но это лишь вызвало больше волнения, ведь я понимала, как тяжело будет освободиться, отсюда сбежать точно не выйдет.

Палач выделил мне и Соне отдельное крыло, кучу прислуги и охраны. Вскоре стало понятно, здесь больше никто не жил.

Я пробовала узнать насчет Зары, понять, приезжает ли сюда подруга, однако никакого ответа на свои вопросы не получила.

Амиран больше не стремился поговорить. Он не отвечал на вопросы, общался со мной на ограниченное количество тем. Тронуть не пытался, хотя смотрел так, будто желает сожрать.

Я испытала облегчение, когда в первый вечер мужчина не появился в моей комнате. Конечно, я закрылась на все замки, пододвинула к двери кресло, но понимала, что никакие преграды не остановят Палача, если он решит взять меня.

Только ничего не произошло. И на вторую ночь в доме, и на третью. Амиран никак не потревожил меня. Вовсе перестал появляться в этом крыле. Я пребывала в полном недоумении насчет его дальнейших замыслов.

Он решил держать меня взаперти просто так?

— Как долго я пробуду в этой золотой клетке? — спросила его прямо, когда мы опять столкнулись.

Амиран окинул меня мрачным взглядом.

— Чего тебе не хватает? — спросил хрипло. — Передай моему помощнику. Тебе тут же доставят любые вещи.

— Мне не нужно никаких вещей, — отрезала я. — У меня все необходимое уже есть. Но я хочу вернуться домой.

— Исключено.

— Тогда хотя бы выпусти меня отсюда. Я не могу постоянно находиться в четырех стенах. Я тут задыхаюсь.

— Территория вокруг дома большая.

Да, спорить нельзя. Парк раскинулся громадный. Множество деревьев и беседок. Здесь можно прогуливаться часами. Но черт возьми, подобное заявление для меня звучало точно настоящее издевательство.

— Я хочу выезжать в нормальный парк. Туда, где можно встретить других людей.

— Я подумаю, что можно сделать.

Амиран повернулся и продолжил путь, ясно давая понять: наш разговор завершен. Я задохнулась от возмущения.

Сложившаяся ситуация безумно раздражала меня. Но в то же время напряжение спало, я не ощущала той угрозы, что при первой нашей встречи.

Амиран не касался меня. Ни разу. Даже просто случайно не мазнул пальцами по коже, и это радовало.

Но что за странную игру он затеял?

Я занималась учебой, чтобы хоть немного отвлечься. Осваивала различные темы. Большую часть времени уделяла дочери, а в свободные минуты переключала свое внимание на экран выделенного мне лэптопа.

Полный доступ в Интернет, подписки на любые платные приложения. Я могла без ограничений совершать покупки программ, чем и занималась.

Это помогало переключиться, направить мысли в другое русло.

Пролетела пара недель, но я ощущала себя так, словно провела здесь несколько бесконечно долгих лет.

Сколько еще Амиран собирался держать меня в этом подозрительном и абсолютно необъяснимом заточении?

Я чувствовала, это не месть и не наказание. Казалось, мужчина сам не может решить, чего хочет, и как намерен со мной обойтись в будущем. Может, и отпустил бы, но что-то не дает разжать цепь.

Его отношение к дочери поражало меня. Мужчина никак не пытался с ней пообщаться, всякий раз, когда я была с Соней, он даже не приближался к нам. Самый большой контакт у него с малышкой случился еще в ту самую первую встречу.

Неужели ему совсем не было интересно? Он не хотел знать родную дочь?

Амиран точно сомневался в отцовстве. Все те его странные вопросы про Самсонова не могли прозвучать без причины. Но я знала, что Зара должна была все рассказать. Подруга была в курсе моей беременности. Она бы объяснила все прямо.

Палач не верил?

Да наплевать. Я не слишком печалилась по этому поводу. Его дело. Если он не сблизится с дочкой, так даже лучше. И малышка не проникнется, и Амиран не привяжется к ней. Потом будет проще разойтись.

Впрочем, такие мужчины как Амиран признавали только мальчиков. Ему нужен наследник. Продолжатель рода.

Наверное, в том и заключалась причина отстраненности мужчины. Его отчужденности от Сони.

Вот и отлично, тем проще разорвать контакт.

Однажды я задремала на диване в гостиной, сама не заметила, как уснула с лэптопом на коленях, читала какую-то статью и вдруг попросту отключилась. Видимо, сказался стресс и хроническая усталость лишь усугубила положение.

Я проснулась от детского крика. Звук доносился издалека, из нашей с Соней спальни. Я вскочила и помчалась туда как безумная. Но постепенно плач затихал. А может, его заглушал пульс дико бьющий по вискам?

Я мчалась вперед будто одержимая. Дальше и дальше. Сама не понимала, как могла уснуть, еще и настолько далеко от Сони. Думала почитать еще пару минут, но просто отключилась от реальности.

Толкнула дверь, влетела в полутемную комнату и обомлела.

Амиран держал малышку на руках. Качал и убаюкивал, повторял все то, что делала я, когда мы с ним встретились, и Соня расплакалась.

Наша девочка успокаивалась. Пара минут — и она совсем притихла, сладко посапывая, погрузилась в сон.

Я подошла ближе.

Жуткое зрелище. Такой громила держит в своих здоровенных руках ребенка. И пусть касается нежно, осторожно, все равно я впадаю в оцепенение от тревоги.

Я не привыкла, чтобы мою Соню кто-то вот так успокаивал. Посторонний. Чужой. Но этот мужчина ее отец. Истина, которую нельзя перечеркнуть.

— Она плакала, — сказал Амиран, причем это прозвучало так, будто он оправдывался за свой поступок.

Я даже головой качнула, нервно улыбнулась.

Палач оправдывается?

Бред.

Вообще, сейчас он выглядел иначе. Его лицо как будто преобразилось. Он смотрел то на меня, то на малышку. Жесткие черты смягчились. Я не узнавала Амирана. Мужчина хмуро сдвинул брови, криво усмехнулся. Он не спешил отдать мне Соню, вглядывался в нее, а потом вдруг выдал то, что окончательно повергло в шок:

— Почему твоя дочь так похожа на меня?

Дурацкий вопрос.

— Потому что ты ее отец, — тихо ответила я.

Попробовала забрать у него малышку, но он и не пошевелился, продолжил внимательно ее изучать.

— Я бесплоден, — отчеканил мужчина. — У меня никогда не может быть детей. Но черт, я чую в ней родную кровь.