Глава 30

В комнате повисла тишина, в которой я слышала лишь сладкое посапывание Сони и, продолжая укачивать дочь на руках, я все так же смотрела на Амирана. В этот момент он будто бы не был в состоянии оторвать взгляд от результата теста. Сколько всего виднелось в его глазах.

— Это невозможно, — сказал он, сжимая в огромной руке листы бумаги.

— Ошибки быть не может, — возразил пожилой мужчина, который ранее принес ответы теста. — Если вы сомневаетесь, мы можем сделать повторный анализ.

Амиран кивнул и в этот момент наконец-то оторвал взгляд от бумаг, после чего посмотрела на меня и Соню, а я сразу немного сильнее укутала дочь в одеялко. Скрыла ее от взгляда Палача. Почему-то не хотела, чтобы он на нее смотрел.

— Тебе настолько сложно поверить в то, что я не шлюха, раз ты готов делать повторные тесты? — я приподняла один уголок губ. Вот только, улыбка было совершенно не веселая. Скорее злая.

Позже, когда мы выходили из здания лаборатории я не смотрела на Амирана, но, чувствовала, что он смотрел на нас. Буквально не отрывал взгляд, при этом был крайне молчаливым.

Ответ повторного анализа должен быть утром, но я его не ждала. Мне уже было плевать и, единственное, что меня волновало, это желание вместе с Соней уйти от Амирана.

Поскольку уже было поздно, я не стала затрагивать эту тему. Слишком устала за весь день и, плюс, нужно было уложить дочь в кроватку. Поэтому, как только машина остановилась около особняка, я вышла на улицу и молча пошла к двери. Все так же чувствовала взгляд Амирана, но это лишь подталкивало к тому, чтобы поскорее зайти в дом.

Палач остался на улице. Поднимаясь по лестнице, я посмотрела в окно и увидела, что он все так же стоял около машины и курил, но, поскольку Соня начала просыпаться, я быстро отвернулась и пошла дальше.

Уже после того, как я уложила дочь спать, вплела пальцы в волосы и растрепала их. Таким образом, пыталась собраться с мыслями.

Мне не нравилось то, что происходило, ведь я не понимала, что теперь можно было ожидать от Амирана.

Может, было бы лучше, если бы он продолжал считать, что Соня не его дочь.

Хотя, учитывая реакцию Палача, мне уже казалось, что и сто тестов ему это не докажут.

Я устало потянулась и пошла душ. После этого переоделась в ночнушку и упала на кровать. Мысли все еще роились в голове, но я все равно практически сразу заснула. Наверное, я устала даже сильнее, чем думала.

* * *

Спать хотелось просто нещадно и, когда утренние лучи солнца начали проникать в комнату, у меня было только одно желание — пойти и задвинуть шторы.

Но следовало уже вставать, чтобы сделать Соне свежее пюре. Поэтому, хоть и нехотя, но я все же открыла глаза. Вот только, стоило мне это сделать, как у меня тут же чуть сердце не остановилось.

Около кроватки Сони я увидела громоздкую фигуру. Спросонья сознание пробило самыми ужасными мыслями. Они будто ножи разрезали мысли и я уже была готова кричать и набрасываться на этого человека, лишь бы не дать навредить Соне, но, еще несколько раз быстро моргнув, поняла, что громоздкой фигурой стоявшей около кроватки моей дочери был Амиран.

— Какого черты ты тут делаешь? — страх немного поутих, но сердце все так же билось, словно обезумевшее.

Палач ничего не ответил. Казалось, что даже не услышал меня и, массивной рукой держась за бортик кровати, продолжал смотреть на Соню.

Встав с кровати, я быстрым шагом, подошла к дочери и увидела, что она тоже уже не спала и тоже вовсю рассматривала Амирана. Сказать, что вся эта ситуация мне не понравилась, значит, ничего не сказать.

Я взяла Соню на руки и только в этот момент Палач, будто очнувшись, несколько раз моргнул и обернулся ко мне.

— Какого черты ты тут делаешь? — повторила свой вопрос, после чего беглым взглядом окинула часы и, увидев, что сейчас было только шесть утра, широко раскрыла глаза.

Некоторое время Палач молчал. Он достал из кармана пачку с сигаретами, но посмотрел на Соню и убрал их обратно. Правда, я все равно ощущала исходящий от него запах дорогого алкоголя. Он был совсем еле уловимым и Амиран точно не был пьян, но все же Палач точно немного выпил.

— Пришли ответы повторного теста.

— И что? — я поджала губы.

— Она моя дочь, — Амиран опять посмотрел на Соню и сейчас его глаза были совершенно не такими, как обычно.

— Правда? — я не сумела сдержать сарказма. Соня на руках завозилась и я шумно выдохнула. — Давай об этом поговорим позже. Сейчас Соне нужно поесть.

Некоторое время Амиран молчал, но потом все-таки еле заметно кивнул. Уже это радовало. Значит, у меня было немного времени для того, чтобы подумать.

Вот только, я даже с мыслями не успела собраться. Времени не хватило, ведь, когда мы с Соней были на кухне, туда пришел Амиран. Окинув его взглядом, я только сейчас поняла, что, когда он сегодня утром пришел в мою спальню, на нем была та же одежда, что и вчера, когда мы ехали делать тест.

Но сейчас он уже переоделся. Судя по чистому мыльному запаху, только вышел из душа.

— Этим может заняться повар, — сказал он, посмотрев на то, что я крутилась около плиты и отваривала овощи.

— Я сама могу, — ответила, качнув головой. Но самом деле, мне уже говорили, что повар, который работал в этом особняке, мог готовить еду и для Сони, но я отказалась. Хотелось самой заниматься ее едой. Мне это нравилось. — В это время ты обычно уезжаешь на работу.

— Сегодня не поеду.

— Правда? — я нахмурилась и, перемешав овощи, посмотрела на Соню. Сейчас она сидела на детском стуле и играла погремушками. После этого, поняв, что с дочкой все хорошо и она занята делом, я обернулась к Палачу. — Ты хотел поговорить — хорошо. Но сразу я хочу кое-что прояснить. Я больше не воспринимаю тебя, как человека и все так же считаю, что у Сони нет отца. Если честно, я вообще не понимаю, зачем настояла на тесте, так как он ничего не меняет. Наверное, просто была зла на тебя. Еще у меня возникло одно неприятное предположение, которое я постаралась избежать благодаря этому тесту. Но, повторяю, он ничего не меняет.

— Меняет. Теперь я знаю, что у меня есть дочь.

— Знаешь. И что с этого? Разве тебе нужна внебрачная дочь?

— Считаешь, что я откажусь от своего ребенка?

— Мне бы этого хотелось.

— Нет, я этого не сделаю. Я хочу, чтобы Соня носила мою фамилию и в документах я буду значиться, как отец.

— Подожди, — я подняла одну ладонь и сдвинула брови на переносице. — Ты слишком сильно торопишься. Я хочу, чтобы ты еще подумал. Я уверена, что ты поймешь, что моя дочь тебе не нужна. Как оказалось, ты не бесплоден. Найди себе жену и она нарожает тебе детей.

— Я не откажусь от своей дочери.

— Она не твоя.

— Тест ДНК показал, что моя.

— Он не имеет значения! — я не выдержала и повысила голос, после чего прикусила губу и посмотрела на Соню. Пусть она еще была совсем маленькой, но ругаться при ней мне не хотелось.

Я шумно выдохнула, после чего ненадолго закрыла глаза. Открывая их, сказала:

— Я не хочу, чтобы у Сони была твоя фамилия. Это даже не обсуждается. Хочешь быть записан в документах, как ее отец? — я поджала губы, но все же продолжила: — Хорошо. Я не против, но хочу знать, в чем будет проявляться твое присутствие в ее жизни. Я не хочу, чтобы ее касались твоя религия и традиции твоего народа.

Некоторое время Амиран молчал и его взгляд казался невыносимо тяжелым, но в итоге он ответил:

— Хорошо. Ты будешь воспитывать нашу дочь, так как хочешь, но, если будет мальчик, его буду воспитывать я.

— Какой мальчик? — я приподняла бровь, не понимая, о чем он говорил. На это Палач ничего не ответил. Вместо этого он сказал:

— Но фамилия у Сони должна быть моя.

— Я этого не хочу, — я сразу напряглась, но, качнув головой, попыталась вернуть спокойствие. — У Сони будет моя фамилия.

— Это мы позже обсудим, — Амиран посмотрел мне в глаза. Сделал это как-то странно.

— Я не думаю, что изменю свою позицию.

На это Амиран тоже ничего не ответил, а я, увидев, что вода в кастрюле выкипала, вернулась к приготовлению пюре. Как только оно было готово и остыло до нужной температуры, я накормила Соню. Малышка задорно играла погремушками и смеялась, но ела с удовольствием. При этом, Амиран остался на кухне и я чувствовала, что он неотрывно смотрел на нас.

Мне это не нравилось. Было бы лучше, если бы Палач отнесся к нам с безразличием. Мне хотелось, чтобы он просто исчез из нашей жизни.

Я дала Соне новую погремушку и сама пошла мыть посуду. Когда закончила и обернулась, увидела, что Амиран сидел рядом с дочерью и подавал ей игрушку, которая, судя по всему, упала на столик.

Странное и непривычное зрелище. Огромный и массивный бритоголовый мужик в татуировках, который ужасал одним своим видом, сейчас игрался погремушкой с ребенком. Соня смеялась и Амиран улыбнулся. Так тепло, как никогда раньше. Так, как, казалось, не способен на это.

— Можно я возьму ее на руки? — спросил он, обернувшись ко мне.

«Нет» — чуть не сорвалось с моих губ. Я не хотела, чтобы Амиран прикасался к моей дочери. Я не желала, чтобы он вообще находился рядом с ней.

Но ведь Соня и его дочь.

Насколько бы сильно я ненавидела Палача и как бы я не отвергала его, как человека, но, наверное, будет неправильно проецировать это на ребенка. Наши с Амираном отношения уже ничем не исправить. Их уже даже не вывести на уровень нормального общения, но все же у нас общий ребенок и Соня не должна страдать из-за того, что происходило между мной и ее отцом.

Тем более, Амиран спрашивал разрешения, хотя мог этого не делать. У него вообще была власть и влияние просто выбросить меня отсюда и забрать Соню себе.

— Хорошо, — я кивнула. — Только осторожно.

Амиран взял Соню на руки. Насколько же бережно он это делал. Так, будто у него в руках было настоящее и очень хрупкое сокровище, а я смотрела на Палача, который сейчас держал нашу дочь и улыбался ей и, чувствовала, как сердце дрогнуло. В груди как-то непривычно затрепетало.

Я мгновенно мысленно дала себе подзатыльник. По отношению к Палачу я не должна ничего чувствовать. Он был недостоин даже злости. Только полную пустоту.

Амиран долго держал Соню на руках. Что-то говорил ей, а малышка улыбалась и смеялась.

За это время я успела поесть и выпить чая. Наверное, это впервые за последние месяцы я завтракала.

Немного позже я с дочерью вышла на прогулку. Незадолго до этого Палачу позвонили и он был вынужден уйти. Хотя, кажется, из особняка он не уехал. Возможно, он был в своем кабинете и, сидя в саду на газоне, я видела, как в особняк зашла секретарь Амирана.

Соня ползала по постилке, которую я расстелила на ровной траве, а я легла, и, смотря на дочь, думала над тем, что делать дальше.

Больше всего мне хотелось, чтобы Палач пошел к черту.

Мне вообще было странным, что он проявил интерес к Соне. Раз узнал, что не бесплоден, нашел бы ту, которая родила бы ему детей. Но, может, все было не так просто, как я думала и он решил участвовать в жизни дочери, а не отказываться от нее.

Я вообще понятия не имела, что творилось в голове Амирана. Мне казалось, что он и семья просто не совместимы, но раз такое происходило, следовало что-то думать.

На вечерней прогулке, к моему удивлению, к нам присоединился Амиран. Он опять носил дочь на руках и игрался с ней, а я сидела на скамейке и, раз появилось время, в телефоне просматривала варианты съемного жилья. Но время от времени чувствовала на себе взгляд Амирана. Проверять действительно ли он смотрел на меня или нет, я не стала. Мне было плевать.

* * *

Неделя подходила к концу и, наверное, во всей моей жизни это были самые странные дни. Хотя, чего я только не пережила за последние годы.

Я привыкла к тому, что Палач почти все время проводил на работе, но за последние дни он слишком много был дома. Утром приходил на кухню, когда я кормила Соню, а пока я мыла посуду, он вновь носил ее на руках. Очень бережно и осторожно.

Мне не хотелось этого признавать, но мне так было намного легче, ведь, после завтрака Соня часто начинала капризничать, из-за чего я ничего не успевала, но на руках у Амирана она почему-то успокаивалась.

На работу Палач уезжал лишь, когда мы с Соней выходили на прогулку в сад, но приезжал в пять вечера. Иногда даже раньше.

Амиран часто заходил ко мне в спальню и иногда был с нами на вечерней прогулке.

Как же странно было видеть настолько жуткого человека, как Палач, улыбающегося своей крошечной дочери, которую он брал на руки, как только получалось это сделать.

Я немного успокоилась. Не стала относиться к Амирану менее критично, но уже сейчас хотя бы начинала надеяться на то, что мы сможем спокойно взаимодействовать в воспитании Сони.

Но я так же не покидала надежды уехать из этого особняка и отдалиться от Палача.

Было ранее субботнее утро. Я знала, что Амирану нужно на работу, но он, как обычно, был с нами на кухне.

Готовя новое пюре, я обернулась и посмотрела на Палача. Он сидел рядом с Соней и подавал ей новые игрушки. Она перебирала их и смеялась.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала, выключив газ под кастрюлей. На этот раз я отваривала мясо.

Амиран поднял голову и посмотрел на меня, а я, не торопясь пошла мыть руки.

— Мне сразу казалось, что Соня тебе не нужна. Насколько я поняла, у вас мужчины больше ждут сыновей. А тут дочка. Девочка. Ну и ты у меня мало ассоциировался с семьей и воспитанием детей, но раз ты хочешь общаться с дочерью, я не против. Единственное, мне бы хотелось многое разделить.

— Что, например?

— Нас. Я хочу с Соней уехать из этого особняка. Я присмотрела варианты съемных квартир и моих накопленных денег хватит, чтобы снять ту, которую я выбрала. Если хочешь, ты можешь приезжать в определенные дни, о которых мы заранее договоримся, и проводить время с дочерью.

— Что тебя тут не устраивает? Скажи и ты это получишь.

— Меня не устраивает сам факт нахождения тут. Я предлагаю вариант, при котором мы сумеем вдвоем воспитывать дочь, но при этом и ты и я будем жить своими жизнями. Сомневаюсь, что, если ты найдешь себе женщину, она будет рада тому, что я живу у тебя. Так же, если у меня появится мужчина, отношения с ним будут затруднены, пока я тут.

— Уже хочешь найти себе мужика? — Амиран мгновенно помрачнел, а у меня этот вопрос вызвал приступ гнева. Лишь какими-то неведомыми усилиями я смогла сохранить внешнее спокойствие.

— Благодаря тебе у меня пропало желание начинать новые отношения, — я поджала губы. — Сейчас я просто хочу объяснить, что мое нахождение в твоем особняке ни к чему хорошему не приведет. Хотя, я не исключаю того, что когда-нибудь найду хорошего, понимающего и доброго мужчину. Ты тоже должен понимать, что твоя женщина не будет мне рада. Или тебе будет плевать и на нее и на меня?

— Ты останешься тут.

— Почему? Я же сказала, что не буду препятствовать твоему общению с Соней. Давай найдем компромиссы.

— Тут не будет никаких компромиссов.

Я зло сжала ладони в кулаки и стиснула зубы. Уже сейчас злость ядовитыми витками подходила к сознанию и я была на грани того, чтобы потерять свое спокойствие. После этого нормального разговора не получится. Черт, его и сейчас не получалось.

Послав все к чертям, я уже собиралась высказать Амирану все, что о нем думала, но в этот момент телефон Палача зазвонил. Он ответил и, после нескольких коротких фраз разговор был закончен.

— Мне нужно ехать, — сказал Палач, положив телефон в карман брюк. — Вечером продолжим разговор.

Я опять стиснула зубы, чтобы не наговорить лишнего. Наши «отношения» и так шаткие, а я все еще надеялась договориться с Амираном. Считала, что, если действовать спокойно, можно будет добиться больше, чем если устраивать скандалы.

Амиран ушел, а я вернулась к дочери. Взяла ее на руки и поцеловала в щеку. Ничего. Все наладится.

Этот день я провела так же, как и предыдущие. Разве что еще больше размышляла над тем, как можно уехать отсюда.

Вечером уже начала готовиться к очередной прогулке, но внезапно в дверь постучали. Молоденькая горничная занесла в спальню вечернее платье, а на мой вопрос, что это такое, не смогла дать разумного ответа.

Пока я хмуро смотрела на это платье, в дверь опять постучали. На пороге появился мужчина, который работал в этом доме. Я толком не знала его должности, но, кажется, он был главным по прислуге.

Он и сказал, что платье мне принесли по той причине, что Палач приглашал меня на ужин в ресторан и уже вскоре должна прийти няня. Она посидит с Соней пока меня не будет.

Мне очень сильно не понравилась эта затея. Особенно та ее часть, в которой я должна была оставить своего ребенка какому-то незнакомому для меня человеку. Поэтому, взяв у этого мужчины номер Палача, я сразу же позвонила ему.

— Это Ксюша, — сказала, когда Амиран ответил.

— Я знаю. Ты что-то хотела?

— Да, я хотела сказать, что не пойду ни в какой ресторан.

— Нам нужно поговорить. Лучше сделать это там.

— Там какое-то особенное место? Почему нельзя поговорить дома? И я не хочу оставлять Соню на человека, которого я совершенно не знаю.

— Я не доверил бы свою дочь лишь бы кому. Это проверенная няня. Она уже несколько лет работает у моего хорошего знакомого. Он мне ее и посоветовал.

Я все равно не соглашалась и начала спорить с Амираном, но, поскольку наш разговор опять грозился перерасти в вспышки злости, которые и так начали бурлить во мне, я все-таки согласилась. Но, когда увидела эту няню, очень долго разговаривала с ней. Было страшно оставлять своего ребенка, но эта женщина действительно казалась очень опытным и умным человеком. После разговора с ней я немного успокоилась, но на всякий случай взяла ее номер, чтобы чуть что звонить.

Уже стоило выходить, а я до сих пор не оделась. Посмотрев на платье, я сразу думала проигнорировать его, но подойдя к шкафу увидела насколько нелепым был у меня выбор одежды. Старые джинсы, футболки и растянутые свитера.

Шумно выдохнув, я все же надела платье. Привела волосы в порядок, но краситься не стала.

Перед тем, как уйти, взяла Соню на руки и поцеловала в щеку. Лишь после этого пошла к выходу из спальни.

В такое время дороги уже были не такими заполненными, поэтому до ресторана мы добрались сравнительно быстро. Это при том, что он находился достаточно далеко.

При присмотре нескольких мужчин меня отвели на второй этаж, а там в одну из комнат. Зайдя в нее, я удивленно приподняла бровь.

За столом уже сидел Амиран, хотя обычно он опаздывал. Правда, он и сейчас работал. Просматривал какие-то бумаги. Но, стоило мне войти, как он обернулся и посмотрел на меня. Окинул таким взглядом, от которого по телу рассыпались мурашки.

— Великолепно выглядишь.

— Почему ты сказал мне приехать сюда? — спросила, проигнорировав его слова. Хотела сесть за стол, но Амиран сам отодвинул стул и помог мне сесть.

— Как я уже сказал — нам нужно поговорить.

— Я надеюсь, что темой нашего разговора будет наш с Соней переезд.

— Нет. Я хочу поговорить о том, что происходит между нами. Я считаю тебя моей женщиной и хочу, чтобы мы возобновили отношения.

У меня дернулся глаз и я поджала губы. Посчитала, что, может, мне послышалось, поэтому переспросила:

— Кем ты меня считаешь и чего хочешь?

— Ты меня хорошо расслышала, Ксюша. Я хочу отношений с тобой.

Я еще сильнее поджала губы, стараясь держать спокойствие и разумно послать Амирана к чертям, чтобы он горел в аду.