Глава 47. Вика

Понимаю, что Давид не договаривает, но изо всех сил стараюсь этого не замечать. Блаженное неведение иногда бывает не слишком ужасным. Если бы действительно была важная информация, то он бы сказал. Я в это верю. Раз молчит, то по той или иной причине сейчас мне об этом знать не следует. Лишнее волнение может привести к крайне негативным последствиям, на нашу с малышом долю их и без того выпало с лихвой. – Пойдем есть, – предлагаю любимому. – Мы голодные. Давид улыбается. – Идем, – поднимается с кровати и тянет меня за собой. Выходим из спальни, возвращаемся на кухню, в доме нет ни души. – Где все? – озираюсь по сторонам. – Мы же только что ушли с кухни, а они здесь остались. – Только что? – Давид, ухмыляясь, выгибает бровь. Он провоцирует меня на ответную реакцию, но я лишь хмурюсь. Не понимаю, о чем вообще он. А потом смотрю на время и понимаю… Прошло уже три часа. Вот же ж… – Плов будешь? – спрашивает у меня по-хозяйски заглядывая в казан. – Горячий еще. –Конечно, буду! – перегибаюсь через его руку, вдыхаю аромат свежеприготовленного блюда. Если он на вкус такой же, как на запах, то это счастье! Хороший плов нужно уметь готовить. Ни я, ни Аська так и не смогли овладеть всеми премудростями приготовления этого блюда. Давид берет тарелки, раскладывает еду, ставит на стол. – С тебя вилки, – кивает на ящик со столовыми приборами. Сам достает лаваш. На столе уже красуется тарелка с зеленью, корнишоны, помидоры. Глаза лезут на лоб. – Откуда все это? – опять удивляюсь. Давид вообще когда-нибудь станет предсказуемым? – Не важно, – отмахивается ухмыляясь. – Присаживайся давай, – отодвигает стул. Рассаживаемся за столом. Под пристальным взглядом Давида пробую плов и не могу сдержать стон наслаждения. Невероятный аромат окутывает меня с головы до ног, вкусовые рецепторы бьются в экстазе. – Признавайся! Кто готовит такую вкусноту? – не выдержав, спрашиваю у Давида. Я едва успеваю проглотить одну порцию, как тут же кладу в рот другую. Ничего вкуснее не ела! Никогда! – Жулики! Они уже плов мой хомячат! – На кухню ухмыляясь заходит тот, кого я совсем не ожидала здесь увидеть. – Марк? – снова удивляюсь. Такими темпами мне срочно нужно принимать антиудивлин. – Он самый, – смеется друг. – Дава, с возвращением с того света, – обращается к Торковскому. Мужчины пожимают руки. – Какими судьбами? – интересуется Давид. – Мак позвал. Кто б вам еще такой плов приготовил, – кивает на свой шедевр. Ермолаев ведет себя слишком наигранно весело и спокойно, а это совершенно ему не свойственно. Аппетит мгновенно пропадает. – Марк, ты что-то скрываешь? – задаю вопрос. Не дышу. Мне нужно знать правду! – Ничего такого, о чем тебе следовало бы волноваться, – увиливает от ответа. – Но тем не менее я волнуюсь, – бурчу недовольно. – Зря, – игриво подмигивает. – Давид, выйдем на пару минут, – обращается к моему любимому. Недовольно щурюсь. – Не переживай.– Торковский целует меня в макушку. – Я скоро вернусь. Мужчины выходят из кухни, оставляя меня одну наедине с невеселыми мыслями. Понимаю, что они хотят как лучше, но от этого получается совсем не хорошо. Моя способность накрутить себя выходит на новый уровень. – Мам, она здесь! – На кухню залетает Лешка. Следом за ним прибегает Вадик. – Вика нашлась! – кричит Вадим. – Я и не терялась, – пожимаю плечами. Раскрасневшиеся мальчишки не слышат меня. Они лезут на стол, хватают по огурцу, засовывают в рот красный перец и лаваш. В глазах полный восторг. – Так! Ну-ка живо еду вернули! – Сестрастрожитдетей. Но мальчишки не слушаются. Они два мелких хитрюги! Хватают по еще одному огурцу и выбегают из кухни смеясь. – Вот же озорники, – с любовью смотрит вслед убежавшим сыновьям Аська. – И не говори, – улыбаюсь я. – Все в мать. – Ой, – вздыхает. – Иногда я поражаюсь, как родители с ума не сошли от беспокойства за нас. – О да! – смеюсь. Сердце щемит. – Ась, как думаешь, мы можем выйти с ними на связь? – робко спрашиваю. Я хочу увидеть маму и папу. Это очень важно для меня. – Очень надеюсь, что теперь Марат и Давид нам позволят, – тепло улыбается. – Ты знаешь, что только что произошло? – тут же переводит разговор в другое русло. Глаза блестят. Она взволнована. – Ну, конечно, ты в курсе! —недовольно бурчу. Мне обидно. Вот почему, Аська всегда в курсе всех новостей, а я пребываю в блаженном неведении? Ведь знай я, можно было бы многих проблем избежать! Взять хотя бы ситуацию со Станиславой. Откуда ж мне могло стать известно, что она бывшая Давидаи что у нее проблемы с головой? – Мне никогда никто ничего не говорит, – печально вздыхаю. – Сестрен, не обижайся, – обнимает меня. – Тебя просто оберегают от неприятного рода информации. – Может быть, уже не нужно оберегать? – смотрю Аське в глаза. Молчим какое-то время. От сестры взгляд не отвожу. – Может, ты и права, – идет на попятную. – Но об этом с Давидом поговори. Хорошо? – миролюбиво произносит. – А вот и Дава, – кивает на вошедших на кухню мужчин. Там помимо братьев Торковских Маковецкий и Ермолаев. – Кто и о чем со мной хочет поговорить? – переводит взгляд с Аськи на меня и обратно. – Жена твоя будущая, – сдает меня с потрохами сестра. Смотрю на нее грозно, но Аське плевать. Она показывает мне язык и продолжает:– Вика очень переживает, что ты не делишься с ней новостями. Ах ты жучка! Так и хочется ущипнуть сестру за какое-нибудь мягкое место. Но вместо этого прячу лицо в ладонях, не выдерживаю взгляд Давида. – И о чем же я должен рассказать своей будущей жене? – с легкой вибрацией в голосе интересуется Торковский. – Детка, о чем именно ты хочешь знать?– отнимает мои ладони от лица, смотрит прямо в глаза. Кусаю губы. – Спрашивай. –Что случилось со Станиславой? – произношу на выдохе. – Она, – кхм. – Отправилась кормить рыб. – В смысле? – Глаза лезут на лоб. Я в шоке. – В прямом, – бросает беглый взгляд на Мака, тот кивает. – Станислава пыталась избежать наказания. Напала на сотрудников полиции, когда те проезжали мост через реку. Водитель не справился с управлением, и машина слетела с моста. Ахаю. Моргаю часто-часто. Я в шоке. – Кто-нибудь выжил? – шепчу. – Из парней в форме никто не пострадал, – уклончиво отвечает Маковецкий. – А Стася? – не унимаюсь. – Она отправилась кормить рыб, – равнодушно пожимает плечами Давид. Недоверчиво щурюсь. Как-то все слишком просто. – Вот так все выжили, а она нет, – произношу, пристально всматриваясь в мужчин. – А она была пристегнута наручниками к машине, – поясняет Мак. – Ее как раз за секунду до падения успели обезвредить. – Иу, – выдыхаю. – Угу, – кивает Давид. На лице ни капли жалости. – Тело выловили? Она точно мертва? – продолжаю допрос. – Точнее не бывает, – принимается заверять меня Марат. – Могу показать фото. Хочешь? – ухмыляется. Я представляю, что там изображено, и плов просится обратно. – Спасибо, не нужно, – отказываюсь. Кухню наполняет смех. – Раз все разрешилось, так, может быть, уже отметим вашу свободу? – Марк разливает напитки по стопкам. – Все? Враги закончились? – не унимаюсь. – Успокойся уже, женщина! – закатывает глаза Давид. —Тебе этих было мало? – Нет, – кручу головой в разные стороны. – Вот и расслабься, – шепчет на ухо, прижимая меня крепче к себя. Расслабляюсь.