Глава 40

Последующие дни прошли в суматохе.

После того, как Андрей сообщил моей маме о нашей с ним свадьбе, она никак не могла успокоиться и постоянно задавала множество вопросов. Ей не давало покоя то, как я сумела окрутить Исаева, что он решил не в услужение взять меня к себе, а сделать законной женой?

Вот так, собственная мать полагала, что я подхожу исключительно для роли служанки, но не супруги. Хотя в данном случае уж лучше быть прислугой, нежели сочетаться с Исаевым законным браком. Но что поделать, когда у тебя нет выбора? Причем по вине самой Анны Михайловны, которая совершенно не чувствовала за собой грешка. Напротив, считала, что страшного ничего не произошло. Подумаешь, ее маленькая оплошность заставила связать судьбу с нелюбимым человеком. Действительно, что тут такого?

Родители Андрея чуть ли не ежеминутно названивали мне по телефону, который им благополучно сообщил их сын. Эти добрые люди поздравляли с грядущим праздником, и настаивали, чтобы они помогли закатить суперторжество, обязанное навсегда запомниться в памяти. Я уверила их в том, что хотела бы устроить скромную свадьбу, а не с большим размахом, о чем бы в нашем городе каждый второй говорил. Они пытались меня переубедить, но тщетно. Пообещав поговорить насчет всего с Андреем, его родители не догадывались, как он сам собрался организовать свадьбу.

Исаев предпочел на праздник пригласить минимальное количество людей, из которых в списке были его родители Вероника Александровна и Сергей Григорьевич, а также моя мама Анна Михайловна.

Андрей застал всех нас врасплох, когда сказал, что церемония состоится уже через несколько дней и пройдет она обычным образом в ЗАГСе. Дата была утверждена, рассылка приглашений бОльшему числу людей не предусмотрена.

На подобную поспешность и скудность проведения мероприятия особенно сетовала Вероника Александровна. Она была крайне недовольна что такое важное событие ее сын планирует превратить в стандартный праздник, который и свадьбой-то язык не повернется назвать.

— Ох, что скажут люди? Они наверняка подумают, что наша семья настолько жадная, раз поскупилась абсолютно на все! И это при том что мы совершенно ни в чем не нуждаемся! — Всплескивала руками Вероника Александровна, когда вместе с Сергеем Григорьевичем приехали в гости в дом, где жила я с мамой, с которой они наконец имели возможности познакомиться.

— Честно говоря, удивлен, что Андрей решил уменьшить значимость столь знаменательного события. Создается впечатление, будто ничего особенного не происходит, так, обычный день. — Недоумевал Сергей Григорьевич. — Мне казалось, когда он соберется жениться, то ни на чем не сэкономит. А тут такое…

— И куда торопиться? Андрей выделил на приготовления каких-то пару дней! Немыслимо. — Вероника Александровна вдруг замолчала и вопросительно посмотрела на меня. — Дорогая, тебе точно нечего нам сказать? Быть может имеется веская причина спешки?

— Нет, это не то, о чем вы подумали. — С улыбкой проговорила я, чувствуя некую неловкость от того, что меня заподозрили в преждевременно беременности, из-за чего в основном в нынешние времена молодые и устраивают скорые свадьбы. Признаться, перспектива выйти замуж по залету меня саму никогда не прельщала. — Освободилась ближайшая дата, когда мы можем пожениться, вот Андрей воспользовался случаем.

— Действительно, к чему затягивать, если оба молоды, влюблены и хотят быть вместе? — Пропела Анна Михайловна, не забывая театрально вздохнуть, закатить глаза в умилении и сладко улыбнуться каким-то своим мечтам. — Думаю, пустая трата времени ждать несколько месяцев, а то и дольше, чтобы соединиться не только перед Богом, но и перед законом.

Как мама хорошо умеет показывать эмоции, которые не являются ее настоящими. Она прекрасно знает, нас связывают с Андреем исключительно договорные отношения, никакой любви. Зато как говорит о возвышенных чувствах, что аж за душу берет. Судя по всему, мать Андрея не заметила у Анны Михайловны фальши.

— Я понимаю, конечно, но все же хотелось больше времени именно на подготовку. — Сказала Вероника Александровна. — К тому же надеялась, что церемония пройдет в церкви. Это более волнующе, торжественно, что ли.

— Я вас умоляю. Не зачем всей этой помпезности. — Отмахнулась Анна Михайловна. — В ЗАГСе тихо, спокойно распишутся и уже смогут наедине насладиться обществом друг друга.

— А как же празднование в кругу семьи после росписи? — Удивилась Вероника Александровна. — И без этого нужно обойтись? Тогда я вообще отказываюсь понимать что-либо.

— Давайте примем решение своих детей. Это все-таки их праздник, пусть сами его организовывают, как хотят. — Сказала Анна Михайловна, отыгрывая роль понимающего и покладистого человека. Скорее всего, она хочет поскорее породниться с уважаемым и богатым семейством, чтобы самой получить какую-либо выгоду от союза дочери и состоятельного мужчины.

Как жаль, что мне приходится думать о собственной матери такое. Но ведь, как я могу отрицать ее меркательные интересы, если она никогда не забывает о них?

— Анна, скажите, а будет ли присутствовать отец Риммы? — Вдруг спросил Сергей Григорьевич. — Мы с вами сегодня лишь познакомились, а когда, собственно, сможем увидеть вашего мужа? Он ведь вскоре почтит нас своим присутствием, полагаю?

* * *

— Мы с моим мужем развелись и давно не общаемся. — Замялась Анна Михайловна, но потом бодрым тоном добавила: — Поскольку наши пути с ним разошлись, со стороны Риммы буду только я. Да и к лучшему, что мало людей собирается. Как говорится, меньше народа больше кислорода.

Вероника Александровна и Сергей Григорьевич переглянулись, но ничего не сказали.

Вскоре пришел Андрей и сообщил, что все необходимые указания розданы. Сегодня вечером ко мне придет стилист с помощниками и подберут гардероб для предстоящего торжества. Все-таки оставлять невесту без подобающего наряда Андрей не стал. Как сам будет выглядеть в этот день, он не обмолвился.

Анна Михайловна напросилась, чтобы и ей создали образ, а то она в состоянии позволить себе лишь скромный наряд, что, по ее мнению, недопустимо, ведь в день свадьбы единственной дочери мать должна выглядеть безупречно.

Исаев не выказал негодования по поводу навязчивости моей мамы, лишь кивнул, давая согласие на ее просьбу.

Родители Андрея еще немного побыли, затем решили вернуться домой, так как все что хотели обсудили.

Они направились к выходу, я вызвалась проводить их.

Исаев же сказал, что немного задержится, поскольку хочет со мной поговорить.

Сергей Григорьевич с улыбкой сказал слова прощания и вышел на крыльцо, Вероника Александровна задержалась на пороге и повернувшись, произнесла:

— Что ж, надеюсь, вы знаете, как поступаете. Жаль, мне не удалось уговорить вас с Андреем свадьбу провести более торжественно. Все-таки важное событие и….

— Мы с вашим сыном все понимаем, Вероника Александровна. Правда, ничего страшного не видим в том, чтобы расписаться в ЗАГСе и не привносить каких-либо излишеств.

— Ладно, замолкаю. Не буду портить настроение своими предложениями, отличающимися от ваших желаний. — Примирительно похлопала мне по руке Вероника Александровна. — Позвольте хоть порадовать подарком, который приготовили вместе с Сережей. Вам должно понравиться.

— Хорошо. Спасибо. Будем ждать с Андреем сюрприза. — Улыбнулась я доброй женщине.

Мы распрощались, затем я вернулась в гостиную, где осталась моя мама с Андреем. Когда я вошла в комнату, они молчали, и моя появление разрядило атмосферу гнетущей тишины.

— Андрей, может поговорим в моей комнате? — Предложила я своему «жениху». — Думаю, мама будет не против.

— Нет, не против, ступайте. Наверняка есть вопросы, которые хотите обговорить. — Дала добро Анна Михайловна. — А я пока посижу здесь, допью чай. Славно, что Вероника и Сергей додумались принести его. Сто лет не наслаждалась таким восхитительным ароматом и изысканным вкусом. Куда уж, если постоянно пить чай из пакетиков, чья цена, как булка хлеба. И на вкус соответствующий.

Мы с Андреем не стали дослушивать моей мамы ворчание, отправились в заданном направлении.

— Я слушаю. Говори, что хотел. — Сказала я Исаеву, когда закрылась за нами дверь моей комнаты.

— Я требую от тебя безоговорочного послушания. Я позаботился о том, чтобы ты в праздничный день выглядела соответствующим образом, поэтому жду от тебя лишь слов благодарности. — Предупредил меня Исаев. — Если вдруг что-то не понравится, держи комментарии при себе. Все должно пройти быстро и гладко. Это понятно?

— Да. — Ограничилась я одним словом.

— Прекрасно. — Довольным тоном отозвался Андрей. — О наряде Анны Михайловны не беспокойся, сегодня она получит каталог и из него выберет все, что захочет. Пусть не ограничивается скромным гардеробом. Я не поскуплюсь ни на наряды своей невесты, ни ее матери.

— Просто-таки аттракцион невиданной щедрости. — Не смогла сдержать иронии я. — Странно, что мне не дал возможности подобрать для себя одежду.

— Я предпочитаю переодеть тебя под свои вкусы. Все-таки тебе важно угодить мне, а видя, как скромно ты одеваешься, то не хотел бы снова лицезреть нечто непримечательное. — Безапелляционно проговорил Исаев. — Моя невеста должна выглядеть, как прекрасная алая роза, а не блеклая ромашка.

Я промолчала.

Спорить с Андреем бесполезное дело. Особенно тогда, когда так мало я решаю.

— На этом все? Или ты запасся списком поручений, которые я должна выполнить в наш знаменательный день? — С наигранной улыбкой вежливости спросила Андрея.

— Чтобы подчиняться мне не обязательно ждать день свадьбы. Можешь прямо сейчас начать играть роль покладистой девочки. — Усмехнулся Андрей, направляясь в мою сторону, из-за чего я машинально сделала несколько шагов назад и врезалась спиной к двери, к которой незамедлительно приросла и не хотела отлипать от нее, если вдруг Исаев надумать притянуть к себе. Заметив мой испуганный вид, он развеселился и принялся дразнить: — Я сказал «покладистая девочка», а не трусливый зайчонок. Не путай, дорогая. Тем более, если выбирать из зверят, в чьих образах с удовольствием на тебя посмотрел бы, то скорее всего, это была бы тигрица. Что скажешь? Смогла бы ее изобразить?

— Могла бы только, как она, укусить тебя или царапнуть. — Выпалила я. — Такого не желаешь?

— Я бы не отказался. — Андрей окинул меня с ног до головы, отчего у меня неприятно зашевелились волоски на макушке. Затем он медленно стал наклоняться, пока не остановился около моих губ. Он заговорил соблазнительным голосом, на который был, видимо, способен: — Хочу видеть тебя страстной и неистовой, готовой принимать мои ласки с восторгом. — Но потом внезапно резко выпрямился и легонько ущипнул за щеку: — Но проверим насколько неудержимой являешься, когда наконец останемся вдвоем у меня дома уже в нашей постели. А то предаваться страсти в твоей комнате, где за стеной находится Анна Михайловна, даже для меня слишком. Так что потерпи, Римма, совсем скоро сможешь проявить свой дикий нрав тигрицы.

Оставив быстрый поцелуй на моих устах, Андрей с наглым смешком, без особых усилий приподнял меня и отодвинул в сторону. После чего скрылся за дверью, ведущей в коридор.

Мне оставалось лишь с ненавистью думать о человеке, которого мечтала разодрать в клочья.

* * *

Я набралась терпения, чтобы выдержать бесчисленное количество примерок, которое было запланировано свадебным стилистом, пришедшим ко мне домой. Дама торопилась, стараясь уложиться в отведенное для нее время. Она гоняла своих помощников, чтобы те поскорее выполняли ее указания и приступали к следующему этапу.

Не знаю, сколько времени ушло на всю эту прелюдию, но я была измотана не меньше, чем нанятый персонал. Стоять, как манекен не один час, пока в тебя то и дело кто-то чем-то да кольнет. Конечно, за этим следовало много извинений, хоть и не мешало в дальнейшем повторять то же самое.

Маме попросту принесли то платье, на которое она тыкнула пальчиком. Его привез курьер в красивой обертке и торжественно вручил. Мне же подобной возможности не предоставили, заставив потратить уйму времени на занятие, абсолютно не доставлявшее радости.

К счастью, рано или поздно все заканчивается. Мои мучения также сошли на нет после того, как стилист с помощниками ушли восвояси.

— Что ты стоишь, как изваяние? — Прикрикнула на меня мама, когда я замерев стояла у зеркала и смотрела на себя, однако ничего различить не могла. В моих глазах будто дымка застыла и через нее рассмотреть удавалось лишь плохо очерченный силуэт. Я совершенно равнодушно отнеслась к собственному внешнему виду, что даже не пыталась хотя бы единожды всмотреться в свое отражение. — Неужели неинтересно посмотреть на платье, которое в итоге получилось? Просто чудо! Как здорово, что Андрей побеспокоился и заранее заказал для тебя наряд, оставалось лишь подогнать его под твою фигуру. Долго процесс занял времени, зато результат того стоит. Эта стилистка проделала великолепную работу, создав нечто невообразимо восхитительное! — Анна Михайловна, не выдержав того, что я никак не отреагировала на ее восхищение, подошла и толкнула локтем в бок. — Очнись! Хватит молчать, как рыба! Можно подумать, Андрей тебя не замуж позвал, а на каторгу! Ты думала о печальной судьбе своей, но вот, как получилось в итоге. Из тебя не рабыню делают, а жену! Причем один из самых завидных женихов здешних краев. — Затем протяжно вздохнула, так и не добившись от меня ни слова. — Даже мне невозможно оставаться безучастной, видя столь прелестное творение. К тому же, ты палец о палец не ударила, чтобы позаботиться о свадебном наряде. Все на себя взял Андрей, но ты вместо «спасибо» стоишь и строишь бедную, несчастью девицу. Каждой бы такую участь, как твоя.

— Жаль, он не тебя позвал замуж. — С иронией отозвалась я на продолжительный монолог мамы. — Ты бы его заботу оценила по достоинству.

— Оценила бы. Если бы была одного возраста с тобой. — Недовольно повела плечом Анна Михайловна, которой пришлось вспомнить о том, сколько ей лет. Эта тема для нас являлась табу. Мама не любила затрагивать ее, отказываясь думать о том, что время неумолимо идет, а она стареет. — У нас с Андреем разница в возрасте, которая неуместна для меня. Как бы я хорошо не выглядела, но годы берут свое. На фоне Андрея было бы заметно, что я не так молода, как хотелось бы. Тем более, раз уж ты станешь женой Андрея и породнишься с богачами, то мне тоже что-то достанется, как близкой родственнице, разве нет? Ты ведь не оставишь свою мамочку здесь в ветхом и почти разваливающемся доме?

— Утрировать ты любишь. Куда без этого. — Ответила я, глядя, как горят глаза Анны Михайловны при разговоре о возможном обогащении за счет родственной связи с Исаевыми. — Да, ты права. Я не брошу тебя.

— Отлично. Знала, что на тебя можно рассчитывать. — Мама подплыла ко мне, затем обняла и почти в ту же секунду отпустила. — Ну, ладно, надеюсь, не откажешься от своих слов потом. А пока советую притвориться, что рада по поводу вашей с Андреем свадьбы. Если я знаю кое-какие нюансы ваших отношений, то Исаевы будут в шоке, если им станут известны детали.

На этот счет я не могла спорить с мамой. Здесь она была права. Расстраивать родителей Андрея я не хотела. Раз уж ввязла по самые уши во все это, придется идти до конца. Сложно представить, что сделал бы Исаев, если бы я пошла против его воли. С моей мамой он тоже бы не церемонился.

Я все-таки решила взглянуть на платье, которое было надето на мне.

Красивое. Первое слово, напрашивающееся, чтобы его озвучили.

Белоснежный приталенный наряд в пол, правда, он не отличался особой пышностью. Нижняя часть спускалась волной, словно водопад, сам подол был расписан драгоценными камнями. Такие же драгоценности я наблюдала на корсете, в то время, как рукава средней длины оказались покрыты цветочными аппликациями.

Так я могла описать свадебное платье. Да, скомкано получилось, но тяжело выдавать из себя фразы, более красочно рассказывающие о моем наряде, когда настроения вообще нет, как выходить замуж за Андрея, так и находиться рядом с ним где бы то ни было.

— О, наконец-то ты взглянула на платье. — Воскликнула Анна Михайловна, по-своему истолковав мой взгляд. — Ну, как? Чудесное, да?

— Замечательное. — Подтвердила я. — А теперь я хотела бы пойти к себе. Осталось мало времени. Нужно собраться с мыслями, чтобы осознать, как скоро начнется новый этап моей жизни.

— Хорошо. Ступай. — Анна Михайловна махнула рукой. — Глядя на тебя, самой хочется хандрить, а этого допустить нельзя. Я должна выглядеть свежей и бодрой. Давно в свет на выходила, будет прискорбно, если меня увидят в ужасном расположении духа.

Я не стала дослушивать маму, сразу отправилась в комнату. Быстренько сняла платье и повесила на вешалку и спрятала подальше в шкаф. Не желаю на него смотреть. Оно мне противно. Наверное, придется сжечь его после росписи, чтобы не напоминало о неприятном событии.

Переодевшись в домашнюю одежду, я легка на кровать и залезла под одеяло. В доме тепло, а по всему тело прошел озноб, словно я долгое время находилась на улице и сильно перемерзла.

Да уж, заболеть это было наименьшая неприятность, чем та что ждала меня впереди.

* * *

— Поторопись! Машина ждет, а ты стоишь столбом! — Возмущалась мама, видя, как я вовсе не тороплюсь.

— Думаешь, если задержимся, Андрей передумает и отменит церемонию? — Спросила я, чем вызвала еще большее негодование Анны Михайловны.

— Еще чего! Я сама не допущу срыва мероприятия! — Громыхнула мама и вцепившись в руку, поволокла к двери. — Надо будет, я волоком потяну тебя, лишь бы добраться до ЗАГСа. Такую партию упустить, может только дура!

— Как тогда назвать ту, что выходит замуж за нелюбимого? И только условия ужасного договора движет нами, но не чувства? — Возмутилась я, намеренно медленно ступая по коридору.

— Брось ты! Только законченные идиоты женятся по любви! — Анна Михайловна не оставляла попыток выпихнуть меня из дома навстречу водителю, поджидающего нас в свадебном лимузине. — Говорят, с любимым и рай в шалаше! Пффф! Глупости! Если бы я не витала в облаках, то была бы сейчас с твоим отцом и ни в чем не нуждалась!

— Поначалу ты любила отца. — Напомнила я маме. — И потом пошла по неверному пути.

— Любовь проходит. Прошла и к твоему отцу. Нужно было перетерпеть, но я кинулась в другой омут с головой. — Проворчала мама, выведя меня из дома и закрыв за нами дверь. — Не совершай моих ошибок. Если уж выпал шанс выйти замуж за такого, как Исаев, то радуйся. Лучше с нелюбимым в роскоши, нежели с любимым в злыднях. Все, забирайся в салон!

Водитель помог нам с мамой забраться в лимузин, и мы направились в пункт назначения.

Ехать долго не пришлось. Кажется, путь занял всего несколько минут и машина стояла перед входом величественного здания, у чьего крыльца ждал Андрей, который помог мне выбраться из лимузина, водитель же услужливо занялся моей мамой.

Я не хотела таращиться на Исаева, но не упустила возможности хотя бы мельком взглянуть на него.

Он был одет в традиционный черный смокинг с белой рубашкой. Темный галстук, темная обувь. В принципе практически также он выглядит каждый день, когда приходит на работу.

Я отвела взгляд, чтобы Андрей не заметил, как рассматриваю своего жениха. Хотя, судя по его хмурому виду, похоже, ему на все было наплевать.

Мы вошли в здание, где нас поджидали родители Андрея. Они радостно встретили нас, поздоровались с Анной Михайловной, шедшей чуть поодаль.

Затем происходили события, которые я смутно помню. Мой мозг отказывался принимать текущие моменты.

Люди говорили о чем-то, но я не вникала в тему беседы. Видимо, в очередной раз восторгались разными мелочами.

Потом наступил момент произнесения клятв.

Я повторяла за регистратором заранее подготовленный текст, после чего мы с Андреем расписались и обменялись кольцами, о которых он также позаботился.

Еще несколько мгновений и я почувствовала прикосновение губ Андрея к своим устам. Это было так мимолетно, что, если бы не заметила, как он склоняется ко мне, то не поняла в чем дело.

Далее последовали слова поздравления, объятиях и слезы Вероники Александровны. Она горячо желала нам с Андреем семейного счастья и всего в таком роде, затем к поздравлениям присоединился Сергей Григорьевич. Моя мама ограничилась мне коротким кивком, зато стала лебезить перед Андреем, из-за чего мне стало противно, и я отвернулась, делая вид, как внимательно рассматриваю окружающую обстановку, которую не успела в деталях изучить.

— Пора. — Сказал мне Андрей и повел под руку из здания.

Я опомниться не успела, как оказалась в машине Андрея, который быстро завел двигатель, и мы двинулись с места. Я посмотрела в окно и заметила, как наши родители помахали нам рукой, после чего автомобиль свернул за угол.

— Куда ты так гонишь? — Спросила я, удивляясь той скорости, с которой мы ехали. — Все, что надо было, уже сделано.

— Нет, не все. Осталось самое главное. — Отозвался Андрей, не сводя взгляда с дороги.

Мы остановились около знакомого мне дома, который мне ранее приходилось видеть при не самых благоприятных обстоятельствах.

Андрей вышел из салона, обошел с другой стороны, и открыв дверцу, поднял меня на руки.

После недолгого перемещения по дому, Андрей занес меня в одну из комнат, находящуюся на первом этаже. Быстро осмотрев помещение, я поняла, что именно здесь мне бывать не приходилось. Некоторые нехорошие события, связанные с Андреем, происходили в другой комнате.

Тем временем Андрей поставил меня на пол и сделал несколько шагов назад. Я испуганно посмотрела ему в глаза, но потом решила не доставлять ему радости своим видом, и качнув головой, вздернула подбородок, надеясь, что уже не так похожа на запуганного кролика, оказавшегося перед удавом.

Андрей заметил, как я пыталась восстановить самообладание, и это вызвало у него приступ смеха. Он с любопытством окинул меня взглядом и с ехидной улыбкой сказал:

— Что ж, наконец настал момент, когда я смогу обладать тобой полностью и ты выполнишь главное условие нашего договора.