Глава 21

Марина

– Мне кажется, он меня разлюбил! – хнычет Алёна, в сотый раз поглядывая на телефон.

– Не разлюбил, – кидаю ей в ответ.

– Почему он тогда ко мне не приезжает? Даже не звонит! – восклицает она. – Сообщения только дурацкие присылает о любви. А я ведь соскучилась по нему и его голосу.

– Он же написал, что занят, – напоминаю ей и пытаюсь успокоить, хотя даже мне уже кажется странным такое поведение Есенского.

– Но Тимур-то к нам приезжает, несмотря на то что занят, – не унимается она.

– Ну… просто…

– Давид хочет меня бросить, – заявляет она со вздохом. – Мар, он хочет меня бросить! Как я буду без него? Я же его люблю! И наших малышей люблю! Я становлюсь похожей на ноющую от отношений бабу! Фу! Не хочу такой быть! Но он, гад, заставляет!

– Тук-тук, – буднично произносит Тимур и входит в палату с гостинцами для нас двоих.

– Скажи своему другу, что это не он меня бросает, а я его! – рычит Алёна, чем пугает Тима.

– Алён, – Тимур передаёт мне цветы и садится к моей сестре. – Тут такое дело… кхм… я не знаю, как сказать.

– Что? – выпаливает она зло. – Не ожидал, что я догадаюсь? Я вам не дурочка! Я всё понимаю!

– Нет, Алён, – вздыхает он и хватает её за руку. – Твой отец просил тебя не беспокоить, и мы кое-что от тебя скрыли. Пока новости не придут.

– Что скрыли? Что он меня бросил?

– Помнишь тот день, когда вы здесь оказались? – спрашивает он её, и я, зная Тимура, понимаю, что дело нечисто.

– Помню! Последний день, когда я его видела и слышала, – шипит сестра, прищуриваясь.

– В общем, на нас Арина в тот день напала, – рассказывает он нам то, чего даже я не знала, и что, оказывается, от нас всю неделю семья скрывала. – Давид меня спас, но сам под машину попал.

– Что?! Он умер?!

– Нет! Слава богу, нет!

– Он в коме?

– Уже нет! – мотает он головой. – Это я тебе с его телефона писал. Давид сегодня в сознание пришёл. И я сразу к вам, чтобы сказать.

– Что?! Где он? – вскакивает она. – Я хочу к нему!

– Двумя этажами выше, но… – начинает Тимур, но Алёна, услышав то, что ей нужно, уже срывается и бежит к нему. – Он память потерял, – договаривает, но уже глядя на меня. – Он не помнит Алёну.

– О боже! – закрываю рот рукой, с ужасом представляя, как эта новость отразится на моей сестре. – Это убьёт её!

– Там его родители, так что, думаю, всё обойдётся, – вздыхает он и пересаживается ко мне.

– Ты от нас скрывал такое, Тимур, – ругаюсь на него, недовольная, что у него секреты появились. Ладно от Алёны, но от меня! – Ещё есть что-то?

– Да нет, – мотает он головой и виновато улыбается. – Просто не хотели, чтобы вы переживали. А сейчас Давид уже в норме, и я могу вам уже сказать, чтобы вы лишний раз не переживали.

– А память?

– Врач говорит, что это временно, – пожимает плечами и, подвинув меня, ложится рядом. – Восстановится максимум через несколько месяцев. Просто будем ему всё напоминать. Да и у него частичная потеря. Только последние месяцы не помнит.5ebdbc

– А как же наша свадьба? – напоминаю ему. – Он же свидетель вместе с Алёнкой.

– Будет свидетелем он. Не переживай!

– А может, опять перенесём торжество? – неожиданно для себя предлагаю. – Пока он не выздоровеет? Да и Алёнке сейчас не до этого всего будет.

– Я сейчас с дядей Вадимом говорил. Он предлагает то же самое. Плюс ко всему у Арины суд на днях. За кражу, покушение и за Давида – точно сядет. Поэтому я и пришёл спросить. Может, перенесём на весну? Тогда и теплее будет. И платьев больше, говорит моя мама.

– Да мне всё равно, – жмусь к нему. – Мы всё равно уже женаты. Месяцем раньше, месяцем позже отпраздновать – для меня не имеет никакого значения. Да и мамы платье выбрали мне такое, чтобы животик помещался, и не выглядело всё ужасно, – говорю, пока он рукой по животу водит, поглаживая наших крох.

– Знаешь, я так рад, что Арина тогда меня бросила, и я придумал всю эту затею с подменой, – заговаривает он чуть ли не шёпотом, продолжая с животом вести тактильный контакт. – Иначе никогда не узнал бы, что у меня двое детей будут, и под носом у меня самая прекрасная девушка на свете, – поднимает взгляд на меня, а затем и моё лицо за подбородок. И воспользовавшись тем, что мы в палате наконец одни, целует меня.

Нежно касается рукой моей щеки и притягивает к себе ближе, невесомо целуя и даря ту нежность, которую я высекла у себя в памяти ещё с той волшебной ночи. Еле ощутимо он касается моих губ и не сдерживает улыбку.

– Сейчас обязательно придёт Алёна, – говорит мне прямо в губы, и я, не выдержав, сама его целую. Сметаю в поцелуе и тяну на себя на кровать, позволяя мужчине наконец взять власть над ситуацией и свершиться тому, чего он не помнит.

Наш первый настоящий поцелуй, который помнить будут все. Я, он и даже наши малыши, ставшие участниками данного праздника.

– Почему я сразу не выбрал тебя? – спрашивает он, отстраняясь от меня.

– Потому что дурак, – отвечаю ему и тянусь к телефону, который вибрирует.

– Дома без тебя так пусто! И я скучаю, – жалуется он мне так слезливо, что погладить его хочется и приютить. – Не могу спать без тебя.

– Глеб обещает нас скоро выписать, – отвечаю и хмуро смотрю на экран. – Мне Давид звонит, – поднимаю трубку, показывая Тиму экран.

– Срочно собирай вещи! – шепчет мне Алёна в трубку. – Срочно!

– Что случилось? – испуганно приподнимаюсь.

– Мы уезжаем!

– Куда?

– Пока не знаю, – отвечает и, судя по звукам, что-то на колёсиках везёт. – Родители Давида хотят его на ком-то женить. Не на мне. А он ничего не помнит. И с какой-то бабой флиртует.

– И что ты собираешься делать?

– Что мы собираемся делать, – поправляет меня. – Мы похищаем Давида из клиники и будем держать где-то, пока он всё не вспомнит! Но главное, я не отдам его никому! Ни этой бабе, что давала ему свой живот гладить, ни его родителям, которые хотят его женить.

– Понятно, – отключаюсь и кидаю взгляд на Тимура. – Кажется, нам пора. Алёна планирует украсть Давида из клиники. И, кажется, мы с ней.

– Чего?!

– Добро пожаловать в банду Алёны, – пожимаю плечами, привыкшая к такому поведению сестры. И тому, что я всегда прикрываю её тыл. – Приключения продолжаются. Но теперь Алена главная. И Давид…