Глава 19

Как медик я знаю некоторые точки, но как мужчина слишком нетерпелив для такой «процедуры». Скольжу пальцами по шелковистой коже и уже чувствую, как к члену приливает кровь. Плоть дергается, мне хочется большего, чем просто гладить. А вот жена наслаждается.

Легонько разминаю мышцы у ее позвоночника, опускаю ладони на попку. Пальцами тру косточки над ягодицами. Дыхание Софы учащается, губы открыты. Пробегаюсь пальцами по попе.

— Мм… Семен, запрещенный прием!

Поднимаю бровь.

— С чего это?

Жена лежит полубоком, и я без труда глажу ее по животу. Веду вниз и… не чувствую кромки белья. Есть отличный повод перевести вечер в более интимное русло. Задираю подол сорочки, касаюсь гладкой кожи. София стонет. Мягко разворачиваю ее на спину, но, похоже, девушка и не думает сопротивляться. Располагаюсь меж ее ног, оглаживаю бедра. Член ноет.

Приподнимаюсь на локтях, целую живот Софы под пупком. Девушка сгибает ноги, сама расставляет их шире. Снова касаюсь губами ее тела, чуть ниже. Она теплая и душистая после ванной, но я делаю еще пару движений, и запах косметики сменяет тонкий женский аромат. Он словно вводит меня в гипноз, манит. Черчу языком дорожку к лепесткам.

София закидывает одну ножку мне на плечо, трется голенью. Мурлыкает что-то тихонько себе под нос, вроде, просит не останавливаться. Я сам не хочу и не могу тормозить, большим пальцем провожу меж бархатистых губок. Ныряю внутрь, очерчиваю горячую сердцевину. Софа скулит. Располагаюсь удобнее меж ее ног, открываю себе доступ. Толкаюсь языком в тугое тело.

Ощущаю ее вкус, по низу живота сразу проходит сладкий спазм. Она такая горячая и нежная внутри, что подводит ребра. Каждый раз я пробую ее как будто в первый, хотя и в памяти навсегда запечатлены ее сладковатые нотки. Я не ценитель десертов, но Софа напоминает мне светлый шоколад. Не горький, но и не приторный. Тающий на языке.

Поглаживаю ладонью внутреннюю сторону бедра, языком дразню клитор. Софа стонет через сомкнутые зубы. Опускает ладонь на мое плечо, впивается пальцами. Я прихватываю чувствительную вершинку губами, выбиваю из любимой громкий вскрик. По мне самому прокатывается разряд, член болезненно пульсирует. До дрожи хочу оказаться в ней.

Губами веду дорожку уже вверх, поднимаю шелк сорочки, оголяю женскую грудь. Осыпаю поцелуями припухшие полушария. София стонет, мое дыхание тоже становится хриплым. «Хочу тебя…» — шепчу ей в ухо. Она кивает, сглатывает. Я отстраняюсь.

Раздеваться не нужно, после душа на мне только белье. Отличная экономия времени! Резкими движениями избавляюсь от преграды, опускаюсь на свою женщину. Осторожно, чтобы не надавить, но четко располагаюсь между ее ног. Мы разогрелись, и финала хочется полноценного. София, вроде бы, очень даже за.

Головкой скольжу по ее влажным лепесткам, задыхаюсь — ощущение вдруг такое острое. С губ Софии срывается громкий стон, ее щиколотки на моих бедрах, девушка притягивает меня к себе. Ласкаю членом ее клитор, повышаю градус возбуждения и ей, и себе. Вхожу в нее. Замедляюсь, целую. Толкаюсь, и темп наращивается сам собой.

Двигаюсь в ней, ощущаю тонкие пальцы на своих плечах, затылке. Захватываю губами ее губу, посасываю. Секс с Софией для меня не просто способ разрядиться. Вернее, это нечто кардинально другое. Нет, я испытываю высшую степень наслаждения, тут без вариантов. Но для меня близость — способ выразить любовь, на которую не всегда хватает слов. Я, как и многие мужчины, о чувствах говорить не мастер. И секс — одна из возможностей показать, что эта женщина для меня всё…

Опираюсь на локоть, свободной рукой накрываю грудь Софии. Перекатываю пальцами сосок, девушка цепляется за меня все крепче. Ритмично толкаюсь, рвано ласкаю ее. Дыхание жены учащается, я тоже близок к пику. Отпускаю грудь и глубокими движениями довожу Софу до оргазма. Крик, судорога вокруг члена. Вижу румянец на ее щеках, и, кажется, оргазм испытывает сама моя душа.

***

София

Кононов тоже дошел до пика, опускается рядом. Сейчас он осторожничает, раньше после близости мог долго лежать сверху. Обожаю такие моменты — ощущать тяжесть тела мужчины, слушать, как он тяжело дышит после минут блаженства с тобой. Теперь через всю мою грудь перекинута его рука, он обнимает меня за плечо, и это компенсирует наши перемены.

Вообще когда я узнала о беременности, думала, у меня и не будет секса ближайший год. А может и дольше… Многое я не могла и предположить. А теперь мне остается смыть в душе следы нашей любви и снова нырнуть в объятья любимого мужа. Хм, интересно, Кононов сделает мне предложение снова?

После офигенного секса не время размышлять, но я же женщина. Причем в интересном положении… Семен уже размеренно сопит, моя голова покоится на его груди, и мне не спится. Станем мы снова мужем и женой?.. Мы даже толком не касаемся темы нашего развода. Да, мы оба решили начать заново, но прошлое не стереть. Ох, боюсь приставать к Семену с откровенными разговорами, но надо. Недомолвки нам точно не помогут выстроить крепкую семью. Прижимаюсь к мужу крепче, все же засыпаю.

Бегут дни, я так и не выбираю момент для разговора. Вернее, не могу набраться смелости. Что я хочу узнать? О нашем будущем… О прошлом — что он чувствовал, когда подписал развод? Если говорить обо мне, я до последнего не верила. А потом была раздосадована, обижена, и что уж — безумно расстроена. Сейчас, спустя время и опыт, подала бы я вот так спонтанно на развод? Не знаю. Но история не терпит никаких «бы».

Работа от заморочек не отвлекает, даже наоборот. Чем дальше срок беременности, тем прохладнее меня воспринимают на канале. Подробности моей личной жизни теперь всем хорошо известны, спасибо Диме. Все знают, я вернулась к успешном супругу. И по мнению многих, не так уж и нуждаюсь в этой работе. Отношение ко мне стало как к человеку временному.

— Помады осталось на несколько раз, — сообщает гример Марина, — ты как, Соф, планируешь выходить после нового года?

Морщусь, жду, когда она «отдаст» мои губы, чтобы я смогла ответить.

— Выйду, Марин, почему нет-то?

Гримерша откидывает со лба спутанные кудри.

— Вчера были пробы у девушки, которая тебя заменит. Тебе не сказали?

Хм, а зачем?.. Если честно, мышиная возня на канале начинает нехило напрягать. Нужно идти и поговорить с директором. Однако после съемки руководство само вызывает меня к себе. Но не руководитель канала, а главный продюсер. Любитель бань и «дружок» моего мужа — Дубовский.

— Здравствуйте, Анатолий Григорьевич! — вхожу и громко здороваюсь.

Хоть я и постучала, мужчина вздрагивает.

— Кхм… Здравствуй, София. Присаживайся.

Хотелось бы поговорить быстро и по существу, но не спорю. Впрочем, его позиция ясна, и нового он не скажет. Но я ошибаюсь, нет предела совершенству.

— Софа, хочу попросить тебя о маленьком одолжении. Проведи совместный эфир с Аделиной. Молодой и очень перспективной ведущей. Она скоро возьмет на себя твое эфирное время.

Вскидываю брови.

— С чего бы вдруг?

Вопрос относится к его просьбе и всей остальной речи.

— Тебя не сегодня-завтра заберет отсюда муж, и с чем мы останемся? На прошлой неделе вышел пробный выпуск программы Дели. Мы в качестве исключения запустили его в твое время, но… Результат слабый! Вот я и подумал, если вы появитесь вдвоем, к новенькой быстрее привыкнут.

Гениально, мать вашу. И я ведь реально расслабилась! Кононов, дом, отличный секс. Даже не знала, что меня подвинули в эфире.

— Вы должны были поставить меня в известность, — замечаю холодно, — а на остальное у меня нет ни времени, ни желания.

Встречаюсь взглядом с Дубовским, в его глазах сдавленная злоба. Да, не оттаял он в баньке.

— Администрация канала имеет полномочия. В частности мне не все равно на его судьбу, в отличие от тебя.

Щурюсь.

— Мне далеко не плевать на канал и мою передачу! Я раскрутила ее с нуля!

Дубовский качает головой.

— Лично оплачивала рекламу? Или, может быть, искала спонсоров? София, спустись с небес на землю — ты всего лишь часть системы.

В ушах шумит.

— Хотите, чтобы я ушла? — поднимаюсь на ноги. — Даже если вы этого добьетесь, своих поклонников я заберу с собой!

Грузная фигура Дубовского тоже встает над столом.

— Если сможешь.

Ахаю.

— Вы мне угрожаете? Не выйдет…

Но Анатолий лишь поджимает губы.

— У тебя серьезный муж, София, но сейчас не те времена. Так что укороти свой гонор.

Качаю головой.

— Я могу идти?

— Ступай. У меня тоже нет времени на глупости.

Чтобы успокоиться, иду обедать одна. М-да, все за меня уже решили. Муж заберет меня с работы! Да я еще даже предложение не получила. Я безгранично хочу верить Семену, но в душу пробирается страх. Что если я лишусь вообще всего? Жду свой салат и паровую рыбу, поглаживаю живот. Да, одна я не останусь, внутри меня целая вселенная. Но надо навести порядок в своей жизни.

Внезапно оживает телефон. Улыбаюсь, глядя на экран — звонит Милена, моя подруга. Хотя скорее они с Матвеем друзья нашей пары. Что она хочет мне сказать? Впрочем, ее добродушный голос сразу поднимает настроение.

— Софа, привет! — щебечет знакомая. — Мужчины завтра собираются встречаться вечером. Я передам для тебя подарок, мы со Златкой сделали.

Вечером? Значит, не просто пересечься. А я даже не в курсе… Нет, я никогда не запрещала Семену мужские посиделки — хочет, пусть идет. Просто Милена застала меня немножечко врасплох. Хотя их порывом я все равно тронута.

— Мне очень приятно, Мила, — говорю от души, — надеюсь, на каникулах мы увидимся, я тоже смогу вас поздравить. Правда, поделку не обещаю, я не такая мастерица.

Мы обе смеемся, с меня хоть немного сходит напряжение.

— Ничего, скоро и у тебя появится на все руки мастер. Вы еще не узнавали пол?

Вздрагиваю.

— Нет, пока нет.

Милена молчит немного.

— Хорошо, потом сама расскажешь. Софа, если что, знай — ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если вдруг захочешь поговорить… за стаканчиком сока, — хихикает, — мне твое положение очень понятно.

Еще бы, у Милы уже есть пятилетняя дочка, и сейчас подруга тоже беременна. Только ее срок поменьше моего.

— Спасибо большое, мы обязательно встретимся. Но сейчас нужно закончить дела на работе до нового года. Да и вы заняты ремонтом.

Милена вздыхает.

— Это да! У меня голова кругом! Ну ладно, целую, мне пора бежать за Златиком.

— Удачи, Мил.

Прощаемся, я возвращаюсь на канал. До конца дня пытаюсь работать, но получается плохо. Нужно делать планы и анонсы передач, а я даже не знаю, буду ли их вести. Нет никакого вдохновения. Добровольно я не сдамся, но Дубовский, черт возьми, прав! Они рулят каналом, не я. Будут раскручивать Аделину, никто не сможет им помешать.

Если честно, не знаю, смогла бы я работаться с Дубовским и без декрета. Подыскивала бы себе другое место? Может быть, попыталась бы выжить его самого. Но сейчас я тяжела на подъем, энергия во мне не бьет фонтаном. И мне реально придется уходить в декрет, пусть и не так скоро.

День так или иначе проходит. От Кононова получаю сообщение, что заехать он не сможет. У всех конец года… Нет проблем, доберусь на такси. Муж обещает не задерживаться сильно и привезти ужин. Муж… Мне все больше хочется какого-то откровенного разговора. Не о будущем (не могу же я выпрашивать предложение), а хотя бы о прошлом.

Доезжаю до особняка без проблем, даже успеваю сунуть в духовку легкий бисквит к чаю. Хлопоты на кухне успокаивают, дарят уют. Но как только слышу шум автомобиля, сердце начинает биться чаще. Семен входит в дом через несколько минут, иду встречать его в прихожую.

— Привет, — мужчина широко улыбается.

У него вид, как будто мы не встречались неделю. Не выдерживаю и тоже лыблюсь.

— Привет.

Он раскрывает объятья, я прижимаюсь к его груди. Все мое внутреннее чутье вопит — у нас все будет хорошо! Но мозг все равно не дает расслабиться. Все же беру себя в руки, накрываем ужин. Едим довольно вкусную лазанью, салат, пирог пока доходит в духовке.

— Матвей заедет ко мне завтра вечером, — Семен начинает первым, — посидим с ним немного, расслабимся. Не то что бы я напряжен…

Щурюсь. Чего уж, оттягиваться время от времени нужно всем.

— Хорошо, — жму плечами, — я, наконец, почитаю про йогу для беременных. Никак руки не доходили. Возможно, займусь. Так я не чокнусь дома во время декрета.

Семен улыбается. Ловлю его взгляд.

— На работе все уже готовятся меня спровадить. И не только Дубовский. Я прямо кожей чувствую, как всё меняется. А ты, Семен?

Мужчина вскидывает брови.

— Меня в декрет никто не провожает, — усмехается, — но, конечно, моя жизнь тоже изменилась на все сто, как же иначе?

Глажу пальцем белый металл вилки.

— С момента подписания развода твое… отношение ко мне поменялось?

Не могу выразить мысли. Кононов хмурится. Нет, хватит юлить!

— Семен, почему ты согласился на развод?

Его лицо застывает, а взгляд становится беззащитным. Мое сердце сжимается от сочувствия. Я одновременно хочу отменить вопрос и услышать ответ.

— Софа, я… — он встает и проходит к шкафам.

— Что?