Глава 20

Я тоже поднимаюсь, встаю на одной линии с ним, но немного поодаль. Инстинктивно даю понять — хоть я и подняла опасную тему, я на его стороне.

— Думал, так будет лучше. Ты молода и заслуживаешь счастья.

Горько улыбаюсь.

— Кононов, ты далеко не старик. Ты зрелый сильный мужчина.

— Ты была недовольна нашим браком? — его голос хрипит.

Цепляюсь пальцами за столешницу.

— А ты разве был им удовлетворен последние месяцы? Мы отдалялись семимильными шагами. Я думала, заявление на развод даст хоть какую-то встряску… Черт, мне не хватило мозгов и опыта.

Семен тяжело дышит.

— Мне их тоже не хватило. Я решил, тебе будет лучше начать с чистого листа. Построить комфортную семью, родить детей.

— И ты меня отпустил, — ставлю точку.

На лбу мужчины капли пота, мои пальцы дрожат. Не знаю, что я хотела услышать? Что он был зол, в состоянии аффекта? Иначе держал бы меня зубами, потому что я его? Я мечтаю услышать от него что-то, не вписывающееся в образ цивилизованного мужчины.

— Теперь всё по-другому! — большая ладонь с шумом опускается на деревянную поверхность.

— Как? — спрашиваю тихо.

Семен сипло выдыхает.

— Софа, ты знаешь, я не мастер говорить!

Логика погибает где-то под руинами эмоций, и на моем лице глупая улыбка. Шагаю к мужу, кладу ладошки на его грудь.

— Ш-ш-ш…

Не могу его больше мучить и не хочу. И в глубине души верю — он скажет.

Может быть, позже. Не хочу давить или провоцировать, даже гормоны заткнулись под силой любви. Висну на шее супруга, обнимаю крепко-крепко.

— Верь мне, Софа, — просит Семен.

Большая ладонь гладит мою спину. Я прижимаюсь к нему, как будто хочу соединить наши сердцебиения.

— Буду верить, конечно.

***

Семен

Меня не тянет из дома, очень даже наоборот. Но встретиться с Матвеем соглашаюсь. Всего на несколько часов вечером. Он с недавних пор глубоко семейный человек, я тоже вернулся к этому статусу. София спросила про развод, но мне кажется, его и не было. Она — моя супруга. Хотя понимаю, нужно снова сделать ей предложение, преподнести кольцо. Скорее всего, воспользуюсь новогодними праздниками. Выйдет такой не очень внезапный сюрприз под ёлку.

Ну, а пока немного развеемся с другом. Мне интересно, как идут дела с ремонтом его дома, что нового в бизнесе. Да и если честно, любопытно взглянуть на человека, внезапно ставшего отцом. Это у женщин принято собираться клубом мамочек — в интернете или у кого-то на кухне. Но иногда и мужчине нужно понаблюдать чей-то опыт отцовства. Особенно, если человека при этом уважаешь.

Адмиралов «грозится» прихватить с собой особый подарочный алкоголь. Желание употреблять у меня возникает нечасто, но я стойкий к крепким напиткам. Сегодня хочется перезагрузиться, разумеется, в меру. Предупреждаю об этом Софу, она морщит хорошенький носик, но позволяет. Я полностью самостоятельный человек, но «отпрашиваться» куда-либо у любимой жены — мой извращенный вид удовольствия.

София нехило перетряхнула меня откровенным разговором. А то, что она сама же мягко его свернула — важнее многих громких признаний в любви. Даже у самого железного создания может быть мягкое брюшко. Так вот, моя женщина не ударила по нему наотмашь.

А если по теме — я не уверен, что смог бы сейчас вот так без конфликтов, желая счастья, ее отпустить. Во мне проснулся зверь, который никому не отдаст свою самку. Который выбил бы из нее все сомнения в нашем браке любовью и безудержным сексом. Не знаю, насколько романтично было бы такое признание. И не напугал бы я им свою беременную супругу.

Софе звоню в обед и к концу дня. Голос у моей успешной ведущей довольно кислый. Она говорила про обстановку на работе, но мои мысли на этот счет не факт, что ей понравились бы. С Дубовским я разберусь быстро, пусть только рыпнется. Но София и правда на пороге декрета. Я бы хотел, чтоб жена отдохнула до родов, как следует подготовилась. И как минимум первый год была с малышом полноценно! Предоставлю ей любых нянь, свою помощь и поддержку. Но хочу, чтобы у нашего ребенка была мама. Так что ей бы и правда решить с каналом насчет отпуска…

Девушка обещает отзвониться, когда приедет вечером домой. Я оставляю машину на стоянке и тоже буду возвращаться на такси. Время идет к концу дня, сотрудники расходятся. Отпускаю секретаря. Останется дежурный врач в стационаре, кто-то из медсестер. Поликлиника закрывается. Сегодня я толком не видел подчиненных, копался в бумагах.

Слышу стук в дверь, отвечаю, и передо мной предстает Матвей Адмиралов — высокий широкоплечий молодой мужчина. На нем спортивная кофта, джинсы. Хорошо быть владельцем фитнесс-клубов, строгая одежда необязательна.

— Привет! Выехал раньше, ибо пробки.

— Да, сейчас бешеное время, скоро праздники.

Снимаю пиджак, жмем руки. Адмиралов ставит на стол высокий бумажный пакет.

— Вот, привет от нашего семейства — настойка. Брат Милены подарил перед самым отъездом. А мне даже попробовать не с кем. Для дам напиток слишком крепкий, супруга вообще в положении. Мальчишник я не отмечал, так что давай, наверстаем.

Градус настроения тоже повышается. Каким бы состоявшимся ты не был, попробовать новый сорт алкоголя в компании закадычного друга — отличная программа на вечер. Крайне редко, но все же… Достаю из шкафа пузатые рюмки.

— Как вы там вообще? — спрашиваю Адмиралова. — Как Мила?

Располагаемся в углу, на диване для посетителей. Здесь низкий, но довольно удобный столик. Мой кабинет соединен с комнатой отдыха, там стоит маленький холодильник. Я с утра подсуетился и купил в супермаркете готовые нарезки, не хотел делать заказ в клинику. В общем, тихо-мирно сидим.

— Ну, Милена у меня бывалая, — улыбается Матвей, — стараюсь больше быть со Златкой.

Смеюсь.

— Мелкая у тебя чумовая, все схватывает на лету.

Друг кивает.

— До сих пор не укладывается в голове, что не видел ее до пяти лет. Главный провал в моей жизни. Но теперь мы лучшие друзья, и это крутое чувство. Впрочем, что я тебе рассказываю? Скоро ощутишь эту и другие прелести отцовства на своей шкуре.

Под разговор открываем алкоголь. Реально крепко, хотя травы и ягоды делают вкус мягким. Внутри разливается тепло. Думаю, какая же молодец София, что сразу пришла ко мне с беременностью. Ведь могла скрывать… Мы в разводе, о том сексе я мог и не подумать. У нее бойфренд. Впрочем, Рыбников бы обоссался признать чужого ребенка. Хм. От одной мысли, что мой малыш мог быть рядом с этим ничтожеством, сжимаются кулаки.

— Как идет бизнес? — решаю перевести разговор на другую тему.

Матвей жмет плечами.

— Не так масштабно, как у тебя, но дела идут. Залы развиваются. Ни о чем не жалею…

Да, недавно перед товарищем лежал непростой выбор. Но не хочется педалить тему личных заморочек. В конце концов, мы встретились, чтобы отдохнуть.

— К слову о бизнесе, — приподнимаю брови, — у меня недавно лежал Саша Горский, сын водилы Шахова, помнишь его?

Матвей трет переносицу.

— С трудом, хотя мы ровесники. Ну он постоянно болтался со своим отцом, я со своим. Слушай, как будто в другой жизни было — узкий круг бизнесменов столицы, альянс тех, кто занимается металлом. Важные птицы, но многие закончили плохо. А что с Сашей?

Машу головой.

— Ничего, прихватило поджелудку. Он отлично поднялся на компьютерных технологиях, голова у парня варит.

— Здорово! — искренне реагирует Матвей. — Хотя он шебутной был, по виду и не скажешь, что займется программированием. Вот отец его тот молчаливый, с тяжелым взглядом. Хоть и шофер, его все побаивались.

Под воспоминания о старых временах уходит львиная доля напитка. Мы оба рады, что теперь живем спокойно. Нет в нашей жизни альянсов, подпольных ставок, мы можем честно заниматься своим делом. Но некоторых знакомых вспоминаем с добром. В общем, погружаемся в ностальгию.

В какой-то момент друг поднимает кверху палец.

— Т-ш-ш! Слышишь? Там кто-то ходит.

И правда, в приемной звук шагов. А еще по голосу Матвея и по состоянию своей головы я понимаю — мы в приличной кондиции. Хоть бы супруга раньше легла спать! Ну, а пока разберемся с загадочным гостем моего офиса. Хотя…

— Наверно, кто-то свой, — выговариваю я, — здесь натыканы камеры, охрана бы среагировала.

Адмиралов хмурится.

— В моем кабинете их нет, — успокаиваю друга.

Тот встает и движется нетвердой походкой к дверям.

— Мм… Так пошли посмотрим? Раз свой, можно и пригласить.

Выдыхаю. Не лучшая идея — пить с подчиненными. Но Матвей Адмиралов плевать хотел на субординацию, тем более, сейчас. Приятель толкает входную дверь моего кабинета, слышим громкое — ой!

— Простите, милая леди, — Матвей изо всех сил изображает парня с отличными манерами.

Я на пару секунд давлюсь кашлем.

— Здравствуй, Таня.

Старшая медсестра сидит за столом моего секретаря. Ничего криминального, но объясниться ей не помешает. Хотя в башке так все скачет, не факт, что пойму.

— Отдавала бумаги тебе на подпись, Семен. Пришла забрать, Анечка обещала оставить. Извини, присела. Нога беспокоит.

Киваю. Все важные бумаги хранятся в моем сейфе, у сотрудниц банальная текучка. Выведать Татьяне здесь нечего, да и зачем? Но внутри все равно неприятно колет — я больше не доверяю верной подруге. Не желаю зла, но… Нам точно придется распрощаться. Пока мой хмельной мозг ударяется в философию, голова Адмиралова рожает «гениальную» идею.

— Мм… Так раз вы на «ты», может, того?.. Полечим ногу?

Он, шатаясь, подходит к Татьяне и галантно подает ей согнутую руку. Отставляет ее широко, у него и в мыслях нет приударить за женщиной. Матвей однолюб до мозга костей, однако хмельная душа требует широкого жеста.

— Допьем настойку, хорошую! По-братски. Потом поднимает палец. Нет, по-сестрински!

Я выдыхаю.

— Адмиралов, отстань от человека.

Но Матвей лыбится. Да, там меньше алкоголя, больше шкоды.

— Тише, начальник. Дай сотруднице ответить.

Таня молчит пару секунд.

— А с удовольствием! — вздергивает подбородок.

Вот и что мне прикажете делать? Остановить друга, сказать — это моя бывшая любовница, мы расстались, и пить с ней не лучшая идея? Точно не самый отличный выход. Потому я решаю… Вот только не нужно считать меня трусом!

Еще до начала нашего маленького пати София написала мне, что заедет вечером к маме. Родительница давно приглашала, даже немного обижается. Чтобы не коротать время одной, Софа как раз заскочит, расскажет последние новости. По времени она могла еще не уехать домой, крюк тут небольшой… В общем, беру в руки мобильный и говорю честной компании.

— Мне нужно позвонить.

Адмиралов делает круглые глаза и за спиной Татьяны корчит рожи. Хочет, чтобы я намекнул, чего происходит. Тем временем старшая медсестра смотрит прямо на меня.

— Ты обещал угостить девушку, так вперед, — говорю другу и делаю акцент на слове «ты».

Таня поджимает губы. Я выхожу из своей приемной в коридор, толкаю дверь в кабинет невролога. Хм, отличный выбор. Вспоминаю, как играли в больничку с мелкими. Даже трезвею. Почти. И да, позвонить мне действительно надо.

— Привет, милая.

Софа, кажется, икает на другом конце провода.

— Кононов? Что с голосом?

Прокашливаюсь.

— Я говорил, Матвей придет с гостинцем. А ты уже едешь в особняк?

Софа пыхтит.

— Как раз выхожу от мамы.

Класс.

— Маленькая моя, а ты не зацепишь меня по дороге?

Во-первых, я безумно… Нет не так, я Безумно по ней соскучился. Даже сам удивлен, насколько. Во-вторых, во избежание любых недоразумений, клинику я хочу покинуть только вместе с женой. Как говорится, из рук в руки — от камер под зоркое око супруги.

— Где будешь ждать? — интересуется Софа.

— В кабинете невролога.

София издает невразумительный хрюк.

Адмиралов меня не ищет, а я даже не засыпаю. Уже минут тридцать спустя сжимаю в объятьях свою вселенную в шубке. Софа толкает меня кулачком в бок.

— Ну и разит от тебя, Кононов! Пошли… А где, кстати, Матвей?

Жму плечами.

— Он доберется сам.

Я все же звоню другу из такси. Тот недовольно бурчит.

— Ты что, не потянул настойку, Кононов? Так бы и сказал, зачем линять? Подчиненная твоя тоже какая-то скучная. Сидела в телефоне, глотка не сделала. После куда-то свалила на костылях. Представляешь? В общем, я вызвал такси и еду спать.

— Сладких снов, дружище, — смеюсь, — прости, я не вывез продолжение банкета. А при сотруднице было неудобно.

— Да, я переборщил с приглашением, — Матвей зевает, — но она так внезапно вломилась. Увидимся.

— Пока.

Софа толкает меня в плечо на заднем сидении такси.

— Какая-такая сотрудница?! Кононов!

Думаю, как бы наиболее точно описать ситуацию, которая сложилась недавно в моей приемной. Софа сопит и явно ждет ответа, даже водитель приглушил музыку. Меня же в теплом салоне начинает клонить в сон. Сейчас бы зарыться носом в локоны любимой и вздремнуть. А еще лучше уткнуться в мягкие груди… Я даже вспоминаю их запах, сглатываю. Веки тяжелеют.

В сознание меня приводит звонок мобильного телефона. На этот раз не моего, а Софии. Супруга морщится.

— Незнакомый номер. Хм, может не брать? Наверное, кто-то хочет в передачу. Дернул же черт когда-то на визитках написать личные координаты… — София недовольно бормочет, но ответственность берет верх, а девушка трубку. — Да? Кто?!

Софа слушает речь невидимого мне собеседника, и у нее вытягивается лицо. Она внезапно зажимает рукой нижнюю часть смартфона и обращается к водителю.

— Прошу прощения, мне нужно включить громкую связь.

Тот вообще убирает музыку. София нажимает пальчиком на экран и громко просит: — Мм… Повтори, что ты сказала?

Из телефона раздается хорошо знакомый мне голос.

— Я хотела бы предупредить тебя, София, что Семен задержится. Может быть, даже переночует на городской квартире. У него… поменялись планы. Я отправила тебе фото, можешь убедиться.

Горло перехватывает.

— Какое еще фото?! — мой сон как рукой снимает. — Таня!

Таксист кашляет. Софа снова нажимает на экран, берет трубку уже традиционно.

— Значит так, Татьяна, — София практически шипит, — как ты могла услышать, мой мужчина сейчас находится рядом со мной! Я понимаю твои чувства. Улавливаю, почему ты трепыхаешься и даже пошла на непорядочный поступок. Но! Пусть он будет первым и последним. Иначе я устрою тебе веселую жизнь! Я еще не таких рыбешек выводила на чистую воду.

Я отмираю.

— Дай мне трубку! — говорю жене.

Но та убирает руку на другую сторону.

— Сначала протрезвей, — шепчет мне и добавляет Тане, — если бы Семен захотел быть с тобой, я бы и слова не сказала. Это был бы его выбор, я бы вас не трогала. Но про интриги свои забудь! То она беременна, то вдруг стала пресс-секретарем Кононова. Очнись, Таня! Прощай.

София опускает телефон на колени, смотрит перед собой. Беру ее за руку, она, к счастью, позволяет.

— Прости, — прошу со всей искренностью, на которую способен, — ее больше не будет в клинике и вообще в нашей жизни!

Софа сжимает мои пальцы, закатывает глаза и, наконец, улыбается.

— Женщины коварные существа, Кононов. Я понимаю, ты сделал выбор в мою пользу. И не удивлена, что Таня так просто не может его признать. Хорошо, что ты мне позвонил. И постарайся решить с ней без эмоций.

Разговариваем тихонько, хватит с шофера страстей.

— Да не было никакого выбора, я всегда любил только тебя. Попытка забыть и устроить спокойную личную жизнь с треском провалилась, — смеюсь, — Таню я просто попрошу заняться своей жизнью. Все равно долго бы мы не пробыли вместе, как я себя не уговаривал. Без тебя я мог быть только один…

Софа прикусывает губу в сумраке и глубоко вдыхает.

— Умеешь ты успокоить, Кононов.

Протягиваю пальцы к ее затылку, накрываю ртом покусанные губки. Толкаю языком язык, вхожу глубоко. Вдыхаю ее вкус… Водителю придется извинить нас еще раз.