Глава 23

Мой муж, правда, перекинулся парой слов со специалистом.

— Пациентка перед вами с большим сроком, — пояснила Кононову врач, — есть проблемки, мы должны проконтролировать.

— Как фамилия? — спрашивает Семен.

— Авдеева.

Муж вскидывает брови, качает головой.

— М-да, неудивительно. Работайте спокойно.

А вот я, если честно, удивлена. Двигаюсь ближе к мужчине на кожаном диванчике, щекой прижимаюсь к плечу.

— Ты знаешь всех пациентов? — хмурюсь.

Кононов внимательно смотрит на меня, улыбается.

— Только не надо ревновать, — просит он, — у этой молодой женщины особый случай. А я в последнее время интересуюсь делами своей гинекологии.

Понимаю, есть врачебные тайны. Но мне становится жутко интересно. Ведь девушка — моя «коллега». Да и не знаю я ее.

— У нее патология? — ёжусь.

Семен гладит меня по руке.

— К счастью, нет. Тут скорее с папашей ребенка непорядок. С головой.

Округляю глаза.

— Плохая наследственность?!

Кононов качает головой.

— Надеюсь, мудачество не передается от отца к детям. Он бросил ее, напоследок оплатив полный пакет в нашей клинике.

— Ох уж эти мужчины… — мне становится холодно.

Мой будущий муж прямо-таки фыркает.

— Многие мужики далеко не против стать отцами! Помнишь, мне звонили вечером, когда в клинику попал мой друг Саша? Так вот он очень хочет быть отцом. Но девчонки влюбляются в подонков. А потом вон, ревут и нервничают.

Кононов еще что-то ворчит себе под нос. А я думаю о том, что он прав. Девчонкам куда проще влюбляться в павлинов, которые распускают перья и сладко поют. А мужчин, в которых годноту надо еще разглядеть, мы часто упускаем. Кладу ладонь на живот. Хорошо, что наш малыш появился вовремя и не дал нам еще много лет делать глупости.

Тем временем подходит наша очередь войти в кабинет. Исследование проходит как в тумане. Кононов, конечно, вникает во все нюансы. Успевает пальцем задумчиво гладить меня по руке. Я же прихожу в себя только когда слышу самую важную фразу.

— У вас будет девочка.

Ух! Внутри табун бабочек, которые порхают над розовущими пони! Никогда в жизни я не слышала ничего более милого. Странно, но я даже не плачу. Наверное, слишком счастлива. Поворачиваюсь к Семену, хочу произнести что-то в духе — я же тебе говорила. Но замираю без звука. Глаза нашего папы блестят от слез. Кажется, даже доктор молчит смущенно.

Часть женщин расстраивается, когда узнает, что первенец женского пола. А вот я безумно хотела дочку! Если высшие силы будут ко мне добры, сына своему мужчине я тоже когда-нибудь подарю. Ну, а пока шагаю по коридору за руку с нашим папулей. Он уже не ревет, но молчалив.

— Кононов, ты счастлив? — сжимаю его ладонь.

Поворачивается. Смотрит так, как будто я сморозила глупость.

— Сегодня самый лучший день в моей жизни, — заявляет он.

Ждать каких-то подробностей о чувствах здоровяка не приходится. Так что я просто разворачиваю его к себе, висну на шее и целую. Семен изумленно вдыхает, медсестрички на нас косятся. А я секунда за секундой нарушаю правила приличия. Кононов сдается, отвечает. Сминает мой язык сильной лаской. Даже не знаю, через сколько мы отстраняемся.

— Мне кажется, наша дочь будет хулиганкой, — шепчу.

Мужчина улыбается.

— Да, с таким-то примером.

— Кононов!

Толкаю его кулачком в плечо.

***

Семен

После известия, что внутри Софы малышка, мне еще больше хочется посадить жену под стеклянный колпак и никого к ней не подпускать. Слава богу, беременность протекает нормально. Но мне хочется, чтобы моя будущая жена думала только о себе и нашей дочке. В голове зреет идея уговорить ее за праздники оставить работу. Не насовсем, но на время до родов точно.

Я не слишком воспринимал всерьез слова Софии, что у нас будет девочка. Но когда это подтвердилось на исследовании… Я испытал какой-то детский восторг, предвкушение. Скоро в моей жизни появится чудо из чудес. А еще мне захотелось ускорить время и скорее взять на руки дочку. Но все по порядку, сначала малышка должна вырасти внутри своей потрясающей мамы.

Кстати, о Софе… Я люблю, когда все идет по правилам. Но то, с какой нежностью будущая жена целовала меня на глазах у подчиненных, заставило меня второй раз за день почувствовать себя самым везучим красавчиком на свете.

Дни до нового года проносятся быстро. У мамы получается собрать на даче всю семью кроме младшего брата и старших племянников. Одни будут в городе с грудничком, другие отметят в компании друзей-ровесников. Все остальные, в том числе и мы с Софией, приезжаем в загородный дом моего детства. Со старых времен, впрочем, здесь остался только участок.

В нашей семье сразу три медика — я, моя средняя сестра Валя и ее муж Михаил. А вот самая старшая из нас, Ирина — пищевой технолог. Вышла замуж она за повара, так что на все семейные сборища мы получаем профессиональное барбекю. Андрей даже от помощи отказывается, просит только не мешать.

Мама сдалась и позволила нам привезти еду из ресторана, однако свой фирменный оливье с говядиной приготовила сама. Валя сервирует свежие фрукты и овощи. Софу они отправили отдыхать с дороги. Ее сразу оккупировали дети. Они, конечно, и раньше были знакомы, но после уикенда чувствуют себя закадычными друзьями.

В общем, атмосфера в канун нового года была спокойной, семейной — именно такой, какой она должна быть. Но кто же знал, что после боя курантов настроение ночи переменится. Для нас с Софой точно. У нас в семье все всегда говорят откровенно, это качество передалось от мамы. Так поступать вроде и правильно… Но иногда случайное слово может посеять внутри не очень радостные мысли.

Сколько себя помню, новогодняя полночь наступает быстро. Все бегают, суетятся, и потом хлоп — уже звенят бокалами. Все, можно расслабиться и входить в новый год. Вот так и мы — ударили по шампанскому, наелись вкусной еды, от души поздравили друг друга. Запустили салют, дети уже начали клевать носом.

Мама в своем духе хлопочет у кухонной зоны, что-то убирает. Все остальные — на серой мягкой мебели. Пышные брюнетки Ира и Валя — на диване с бокалами, София рядом с ними в кресле. Я в таком же, но поодаль. Ко мне подошел Владик со своими серьезными детсадовскими разговорами. Так что я сразу не понимаю, с чего зашел диалог у дам.

— Да, молодец ты, Софа, что с юности успела наработать стаж, — вещает моей будущей жене Ира, — с детьми уже так не поскачешь!

Валя толкает сестру в бок.

— Чего это? Я спокойно зову няню и поехала, куда нужно.

Ира прыскает и хохочет.

— Ну-у! Мне-то не рассказывай! То болячки у детей, то няня не смогла. А новую каждый раз не дозовешься, ребенка доверить — это же не дома прибрать. Короче, все равно ты на привязи. Но тебе проще, график у тебя более-менее четкий. И муж также работает. А у Софки супруг в бизнесе.

Вижу, моя девочка поджимает губу.

— Я и сама хотела заниматься маленьким, — отбивает мяч она.

Сестры переглядываются. Вступает Ира.

— Ты умничка, София, но декрет есть декрет. Тут против воли волком завоешь. А у тебя такая интересная жизнь была… Не то что я, всю дорогу с едой. Даже похудеть не могу.

— Ну ты же не дегустатор, Ира, — подхожу к креслу Софии, пока они в конец не запугали мою женщину, — можешь работать с продуктами, но не есть их.

Сестра вскидывает бровь.

— Все равно жрачка каждый день перед глазами. Еще и дело наше на ней завязано.

Валя сначала притихает, может, услышала в моем голосе недобрые нотки. Потом решает «сгладить» ситуацию.

— Софочка вот худенькая, почти не набрала.

Ирина громко фыркает.

— Посмотрим на позднем сроке! А еще может разнести прямо на грудном вскармливании. Или вы смесью будете кормить? Конечно, формы могут обвиснуть… Женская доля.

Софа только хлопает круглыми глазами. Ох, Ира! Старшенькая у нас всегда была довольно вредной. Нет, если что, она встанет за любого стеной. Но с детства у нее привычка поучать и делать «экспертные» заключения. Наверно, сказалась роль первого ребенка в большой семье.

— Как получится, — выдавливает из себя София.

Я опускаю ладони на плечи Софе.

— У нас все будет отлично, Ира. И с кормлением, и со всем остальным. Закрываем тему.

Старшая щурится, а моя будущая жена поднимается на ноги. Мама и Андрей уже вернулись от кухни к нам, как раз к концу разговора. Софа же отходит от всех туда. Иду за ней. Девушка наливает воду, но я вижу, ей не очень-то хочется пить.

— Ну что ты, малышка? — массирую ее плечи.

Софа ежится.

— Спасибо, что вмешался, Семен. Прости, я что-то устала.

Глажу ее по спине, провожу ладонями по талии к животу. С восторгом понимаю, он еще больше округлился. Много при родне позволить себе не могу, так что просто чмокаю Софу в шейку. Хм, ночевать нам сегодня тоже придется в наполненном людьми деревянном доме. Думаю об этом, и в голову приходит идея…

— А как ты смотришь на то, чтобы сбежать?

София вздрагивает под моими руками, разворачивается.

— Что? — меж ее бровей прорисовывается морщинка. — А как же все?

Молча беру ее за руку, веду к диванам. Валя уже отправилась укладывать мелких спать. Ира и две мамы зацепились языками и о чем-то оживленно спорят. Миша, судя по всему, вышел покурить, а Андрей банально залип в телефон. В общем, семейный праздник перешел в стадию расслабухи.

— Мы с Софой поедем в «Лесной двор», — произношу известное семье название гостиницы, — погуляем там завтра, подышим.

Матушка ахает.

— Ты с ума сошел, Сёма?! Там наверняка все забито. Тут вам не погуляется?

Жму плечами.

— Здесь нет сосен. Да и хочется новых впечатлений, давно там не были. Костя звонил, приглашал. Номера для своих у него всегда есть.

Местечко, про которое мы говорим, и правда симпатичное. Все под старину, кругом сосны. Оно не так далеко, и с хозяином мы знакомы.

— Ладно тебе, мама, — внезапно на нашу сторону переходит Ирина, — пусть едут! Им надо… набираться впечатлений.

София все это время держится за мои пальцы и молчит. Для меня такое поведение будущей жены подозрительно. Ее просто расстроили бабские причитания или посеяли в голове мысли? В конце концов я и сам начинаю дергаться. У нас в последнее время все мило и спокойно, но ведь родительство правда штука серьезная. Вот ведь черт! Так, для начала останемся вдвоем.

Мировой приятель Константин по телефону удивлен, но апартаменты нам организовывает. По дороге мы пытаемся разговаривать, но темы не клеятся. Подъезжаем к комплексу отдыха, везде огни, музыка. Банкет, правда, идет в ресторане, в деревянных домах-отелях сравнительно тихо. Нас вообще проводят в самый дальний.

Входим в теремок, поднимаемся на второй этаж. Двухкомнатный номер, гостиная и спальня. Большая кровать с резной деревянной спинкой. Администраторша просит чувствовать себя как дома, источая запах шампанского. София медленно проходит в первую комнату, я бросаю нашу дорожную сумку на диван. Два шага, и мои ладони на плечах жены. Разворачиваю ее к себе.

На вид Софа сбита с толку, смотрит на меня, вдыхает ртом. Мне в голову не идет ни одного подходящего слова. Может, потому что вся кровь устремляется совсем не туда… Чувствую, как наливается член. Я остро, по-звериному, хочу свою женщину. Беру в ладони ее лицо, целую. София тут же порывисто ударяется языком в мой язык. Он сплетается с моим, сильно, жестко. Как могу, сдерживаю себя из-за ее положения, отчего меня начинает трясти.

— Хочу, тебя, — рычу ей в ухо.

— Да, Кононов… — шепчет, когда я задираю трикотажное платье.

Отбрасываю вещь в сторону, поднимаю Софию на руки. Она скидывает сапоги. Несу любимую к кровати, опускаю на белоснежное постельное белье. Сервис здесь первоклассный. Софа выдыхает через рот, я осторожно стягиваю с нее плотные колготки. Инстинкт диктует, что я должен сорвать с нее одежду и порывисто овладеть, разум подсказывает — с Софой сейчас нужно быть нежным. Эта борьба долбит в виски и накрывает таким сильным возбуждением, которое я не помню, испытывал ли когда-то.

Умудряюсь раздеть ее, встаю на ноги. Пока снимаю с себя одежду, взглядом ловлю каждое ее движение. Вот она отползает к изголовью, глубоко дышит, от чего поднимается грудь. Сгибает одну ногу, вижу меж губ каплю влаги. Член еще больше каменеет, хотя я и так не пределе. Ложусь рядом с любимой, забираю ртом ее нижнюю губу, посасываю. Разворачиваю к себе боком, толкаюсь головкой в мокрые лепестки. Вхожу неглубоко, выскальзываю. Дразню плотью клитор.

— Мм… Кононов… — шепот Софы срывается.

Двигаю ее к себе ближе, еще раз толкаюсь в упругое тело. Она плотно меня охватывает, скулит. Сжимает мое плечо, но тут же поднимается рукой к затылку. Ныряет пальцами в волосы, ласкает. Двигаюсь ближе, сжимаю рукой шелковистую ягодицу. Медленно вхожу на всю длину. Ловлю ее стон поцелуем.

Толчки глубокие, ритмичные. Ее твердые соски ударяются о мои мышцы. В нас мало нежности, мы просто хотим получить друг друга целиком и полностью. Каждое проникновение отзывается горячей волной. Хватаю кислород, снова погружаюсь языком в ее рот, чтобы усилить близость. Софа прикрывает глаза, по ее телу проносится дрожь.

Ее мышцы бьют по моей плоти, на несколько секунд я забываюсь от острого оргазма. Все еще находясь в ней, расслабленно лежу рядом. Поглаживаю ножку на своем бедре. Раньше мы всегда были вместе до конца, даже в случайную ночь после развода. Но когда мы воссоединились, и София уже была беременна… Черт знает, меня что-то сковывало. Хотел, чтобы все было деликатно и безопасно по максимуму. Бред, но я переживаю такой период в первый раз в жизни! Эмоции забивали даже врачебную логику. В итоге любимой пришлось мне напомнить, сейчас нам более чем полезно доходить до пика вместе.

— Как ты? — спрашиваю девушку, потому что она притихла.

Смотрит на меня.

— Семен?.. Пообещай, что все будет хорошо?

— Софа! — выдыхаю. — Не слушай никого.

Она только мотает головой. Выжидающий взгляд.

— У нас все будет хорошо и никак иначе.

София кивает, опускает глаза. Вот же дьявол. Выскальзываю из нее, сгребаю в охапку. Прижимаю к своей груди. Если бы я мог красиво сказать, успокоить. Нет, все реально будет хорошо. Утром жизнь встанет на привычные рельсы.

Но утром я так и не могу понять, все ли у нас нормально. Софа вроде и улыбается, но как-то задумчиво. Просится скорей домой, в дороге спит. Добираемся к вечеру, после ужина и душа девушка сидит с книжкой для беременных. Хочет поднатаскаться в материнстве? Похвально, но я боюсь, она страхами загонит себя в скорлупу.

Да еще погода на следующий день не на моей стороне. Дует паскудный ветер, на прогулку не выберешься. Идти в кино или торговые центры не хочется. Там сейчас столпотворение, вирусы. И как вишенка на торте прилетают заморочки по работе.

София искренне меня заверяет, день-два она развлечет себя сама. Съездит к маме, поздравит ее с новым годом. Встретится с лучшей подругой. А я пока могу быстренько уладить дела. Вот только мои заботы затягиваются на добрые десять дней. Прямо в начале года к нам прилетает проверка. Мало того, что надо контролировать подготовку, так еще я должен ходить с визитами по кабинетам. Улаживать лично вопросы с некоторыми важными людьми. Такая участь у владельца бизнеса.

Из дома выруливаю рано, приезжаю поздно. Совсем не редкость, когда Софа уже спит. Моим девочкам нужен режим, поэтому я могу только принять душ внизу, лечь к Софии на кровать и осторожно уткнуться носом в душистые волосы. Это единственная близость, на которую хватает времени. Чертов январь! Когда же он закончится…

Но первый месяц зимы еще преподнесет нам сюрпризы. Утром одного из дней я об этом не подозреваю. Хотя начинается оно уже необычно — просыпаюсь по будильнику, Софии нет рядом. Кровать примята, ее смартфон небрежно оставлен на тумбочке рядом. Ничто не навевает плохое, но я все равно подскакиваю от тревоги. В нашем личном санузле тишина. Быстро спускаюсь вниз. Вроде бы на кухне звуки.

По пути к цели я не только слышу шорох и постукивания, но и ощущаю запах. Приятный аромат ванили и теста. Похоже, Софа что-то готовит. Вхожу, и правда, любимая стоит у плиты.

— Доброе утро, — говорю удивленно.

— Привет, милый, — Софа дарит мне взгляд из-под ресниц, — я проснулась сама и решила тебя проводить.

Подхожу ближе, кладу ладони на талию. На Софии шелковая светло-розовая пижама. Сквозь ткань ощущаю тепло ее тела. Может, к черту блинчики? Они безумно аппетитны, но моя будущая жена явно их «делает» в этом смысле. Смотрю вниз, куда больше слюнки текут от округлой попы.

— Мне очень захотелось тебя порадовать, — сообщает София, — поболтать с тобой хоть чуть-чуть. Ты не думай, я не предъявляю претензии! Я переживаю за тебя, надеюсь, все у вас там будет хорошо.

Глажу ее по бедрам. Так, секс отменяется, надо бы что-то сказать…

— Не волнуйся, там просто текучка. Муторная и требующая времени, но не более. Но пока я свободен, и мы можем спокойно позавтракать. Пахнет божественно.

Софа улыбается, но в следующий миг кривится.

— Я должна привыкать. Скоро совсем осяду дома и буду ждать тебя. Как хорошая жена!

Отодвигаю волосы, целую маленькое ушко.

— Это я буду с нетерпением ждать вечер. А если ты еще будешь готовить! — смеюсь.

Но Софа вдруг серьезно кивает.

— Да, нам нужно переходить на домашнюю еду. Ведь скоро с нами будет маленькая.

Всасываю губами мочку, отпускаю.

— И не одна… Сделаем перерыв, конечно, но недолгий.

— Кононов!

Все утро Софа — само тепло и понимание. Не устраивает разбор полетов, как раньше бывало. И я чувствую, ведет себя девушка совершенно искренне. Но на душе у меня все равно мрачно. Даже прощальный поцелуй выходит глубоким, неистовым. На тяжелых ногах иду в гараж, выезжаю. Сегодня с утра мне надо сколесить в одно место, потом ехать в клинику. Думаю, с пробками уйдет полдня. Да еще погода — дрянь. Ночью сыпал дождик, а теперь начало подмораживать.

Кое-как добираюсь до места, где сидят чиновники системы здравоохранения. Иду на «поклон», вроде получается более менее утрясти заморочку. По дороге обратно покупаю кофе, с наслаждением выпиваю прямо в авто. Теперь последний рывок до клиники, можно попробовать раньше вырваться домой. Начинаю выруливать с парковки.

Спокойные секунды идут на счет. Большой черный внедорожник передо мной сворачивает, мой хэтчбек по идее должен набирать скорость. Что он и делает и… Нет, никаких замедленных съемок, как обычно бывает в остросюжетном кино. На самом деле в доли секунды я вижу серую длинную куртку. Она натянута на огромный живот, что меня и спасает.

В последнее время мой взгляд отовсюду вырывает беременных и детей. И вот на совсем нелогично воткнутом пешеходном переходе я вижу молодую женщину в положении. Резко торможу, но не успеваю выдохнуть. Сзади следует сильный удар. Голова резко подается вперед…

***

В том, что ты врач и обеспеченный, есть свои минусы. Например, сейчас моя черепушка готова расколоться, а в палате собралась вся семья. И их никто не сможет выгнать. Нет, я очень люблю родных. Но на данный момент их много, и все щебечут на разные голоса. И самого главного среди них я не слышу…

— Я прямо отсюда поеду, поставлю свечки всем, кого только вспомню! — обещает мама. — Какой же идиот несся сзади тебя! Кошмар! Надеюсь, ему это с рук не сойдет.

Морщусь.

— Он поплатится, мама. И немаленькой суммой.

Маменька обдумывает мои слова, ей на смену приходит старшая сестра. Как обычно, Ира знает лучше всех, как было дело. Ее на месте аварии не наблюдалось, но это ведь такие мелочи.

— Семену тоже надо было тормозить вовремя, — заявляет она, — впереди был знак перехода! А там все время какие-то полоумные беременные, старухи.

— Что значит, старухи! — подскакивает мама.

В плечо меня, тем временем, толкает маленький пальчик.

— Дядя Семен, а если стукнуть по гипсу молотком, он расколется?

Вадик кивает на мою зафиксированную руку. Как можно догадаться, дети тоже здесь.

— Сынок, дяде нужно отдыхать! — прямо мне под ухо гаркает Валюша.

Сама она с интересом подключается в спор других дам о правилах поведения за рулем.

— У меня еще нет ни одной аварии, — заявляет она, — зато на всех форумах ругают женщин-водителей. А мы куда внимательнее мужиков!

Мама ахает.

— Не сглазь! — начинает ее крестить.

Мне хочется прикрыть глаза. Но я не делаю это, потому что слышу скрип двери. Сначала появляется медсестра, а за ней… София. Все вокруг сразу перестает существовать. Смотрю в мокрые карие глаза. Нижняя губа любимой мелко дрожит. Поворачиваюсь к родне.

— Народ, езжайте по домам. Все обошлось, и хватит про это.

Мама и сестры смотрят то на меня, то на Софию. Валя берет за руки детей, маменька ее сумку. Ира напоследок командует, чтобы ночь я обязательно провел в больнице. Благодарю всех за заботу, мы с Софой остаемся одни.

— Кононов…