Глава 24

Жена проходит к кровати, садится. Берет в ладошки мою здоровую руку, прижимает к щеке. Порывисто касается губами косточки большого пальца. Я качаю головой, хотя по телу махом проходит разряд. Лучшей анестезии не надо, я сразу забываю, что у меня болело. Приподнимаюсь и сажусь на кровати. Софа поправляет подушку за моей спиной.

— Врачи сначала позвонили в твою клинику, — рассказывает она, — персонал решил связаться с Ириной. Они побоялись меня волновать.

Киваю. Да, я вырубался на какое-то время. А когда пришел в сознание, первой мыслью было — моя девочка перепугается. Но к счастью, ей сообщили, уже когда все утряслось.

— Я была на канале… Там, где завтра будут съемки шоу. Увидела пропущенный от твоих, перезвонила. Прости, что не приехала раньше!

Я не сомневался в ней ни секунды, но выдохнул только, когда она появилась в дверях. Оказывается, не только я могу работать.

— Это ты прости, я зазевался.

Софа вдруг хмурится, замирает. В следующую минуту вижу, она скидывает ботинки. Ее шубка давно на стуле, сама любимая ложится ко мне на кровать. Устраивается на груди, обнимаю ее здоровой рукой. Моя малышка.

— Я очень люблю тебя, Кононов! Господи… Нет, не хочу даже говорить ни о чем плохом.

Глажу ее по волосам.

— И я люблю тебя. Вас… — ловлю ее взгляд, улыбаемся. — Все будет хорошо.

Софа прижимается крепче.

— В последние дни я столько всего передумала, — признается она, — обо мне, тебе, моей карьере… Мне не хотелось превратиться в клушу, ставить на себе крест. Я сдерживалась, чтобы не просить тебя приезжать раньше. У меня так и не получилось выработать единый план. Но сегодняшний день, Семен… Он все перечеркнул.

Хм, скрывать глупо — яйца у меня похолодели от этой откровенной речи. Но вроде бы ее конец в мою пользу?..

— Мне будет приятно, если ты попросишь возвращаться раньше, — улыбаюсь.

София хихикает.

— Хорошо, потому что надолго меня не хватит. По дороге сюда я решила, что не буду играть в чинную мать семейства. Ведь так… Так можно и не успеть сказать, что ты на самом деле чувствуешь! Готовься принимать меня такой, какая я есть, Кононов.

Я совершенно искренне выдыхаю.

— Вот это отличный план! И если уж честно говорить о чувствах…

Софа приподнимается и пристально смотрит. Закусывает губу.

— Прости, но твой вес отдает в травмированное плечо, и еще я очень хочу тебя поцеловать.

— Кононов!

Моего рта тут же касаются прохладные губы. София опирается рукой о постель, нежно меня целует. Я тоже смакую ее вкус, медленно давлю язычок, всасываю губы. Я сделаю это еще сотни миллионов раз. А пока хочу, чтобы ее нотки остались со мной на время ночи в больнице.

***

София

Да, сегодня я заново родилась, по-другому не скажешь. Изо всех сил я держала себя в руках, ведь во мне маленькая нежная малышка. Я должна беречь свои нервы и ее. Но переоценка ценностей во мне прошла нехилая. Слава небесам, которые хранят и, надеюсь, будут дальше оберегать моего супруга. Бывшего, будущего — это всего лишь штампы. На небесах мы точно связаны стальной нитью.

Семен остается в платной палате травматологии, есть подозрение на сотрясение мозга. Пусть побудет на глазах у своих коллег. А я вскоре выезжаю домой, завтра у меня съемки. Еще и после обеда — не знаю, успею ли потом к Кононову. Далеко не факт, что на другой день его выпишут. Впрочем, это уже мелочи, которые можно пережить.

Шоу, куда меня пригласили, касается вопроса — можно ли дать браку второй шанс? Если честно, мне не нравится копошиться в белье. Но моей личной истории дело не коснется, а если я вскользь сообщу, что счастлива с бывшим мужем — будет только в плюс. Я не хотела выносить жизнь на обозрение, но это сделал Дима! Обелить имя станет не лишним, тем более, я собираюсь сказать чистую правду. А в основном мне придется давать «экспертные» мнения об участниках этой передачи для зевак. Ими станут самые обычные люди.

Беру с собой одежду, стилисты обо мне позаботятся местные. В принципе рабочий день как обычно, только на другом телеканале. Однако еще до съемок начинают происходить странности. Во-первых, по дороге я принимаю звонок от Дубовского.

— Софа, добрый день! — у нас я с утра не была, и продюсер со мной здоровается. — Готова к шоу?

Вскидываю брови.

— Здравствуйте… Естественно. Уже еду.

Анатолий радуется.

— Отлично! — дальше его тон становится непривычным. — Будь хорошей девочкой, София, расскажи там, что уходишь в декрет, и на твоем месте останется талантливая замена.

Опять двадцать пять! Честно, у меня нет ни малейшего негатива к некой Аделине. Все мы начинали и метили на высокие места. Но причем тут я?

— Я не пиар-отдел, Анатолий Григорьевич, — замечаю сухо.

Но Дубовский на этот раз не психует. Его голос звучит с холодным спокойствием.

— Это твоя окончательная позиция? — уточняет он.

Киваю себе и отвечаю ему.

— Да.

— Хорошо. Езжай на шоу.

Не понимаю, что тут хорошего. Главный продюсер в очередной раз выбил меня из колеи. Вот ведь черт. Поговорю с Кононовым и буду собираться в декрет. Хотя о чем беседовать с мужем? Он только за. Ладно, об этом потом.

Атмосфера на ПСК неплохая. Меня гримирует очень милая женщина, нахваливает мое лицо на все лады. Я и правда в последние дни соблюдала диету, чтобы не отекать. Питалась только здоровой едой. Так что привести меня в порядок несложно, мы быстро справляемся. Но до съемок всего ничего.

Меня немного напрягают ведущие. Мужчина, Антон Селеванов, довольно скользкий тип, сделавший карьеру на скандалах. Его напарница — бывшая жена одного из популярнейших актеров нашей страны. У нее самой яркий талант — громко орать. Но как бы ни было, это моя профессиональная среда. Все вокруг не могут быть няшками.

Начинаются съемки, слушаем истории героев.

У меня холодеет кровь от всех этих рассказов. Мужья бьют жен, изменяют им. Я не представляю, как такое можно простить… Но и не осуждаю женщин, наоборот, проникаюсь к ним глубоким сочувствием. Стараюсь высказываться мягко, поддержать. Не ведусь на провокации журналистов. Даже жду взбучку от организаторов, но меня не трогают. Наверное, им важна максимальная реалистичность.

В какой-то момент в кресло героя садится тридцатипятилетняя Евгения. Ее бывший почти сразу после развода угодил за решетку. У них двое детей, больше никакой родни. В итоге она поддержала его, и вторую свадьбу они сыграли в колонии. Родился еще один малыш… Студия замерла в шоке от ее рассказа. История не редкость, но вот так видеть героиню перед глазами…

— София, прокомментируйте выбор Жени? — тощая блондинка-ведущая впивается в меня взглядом. — Ваш бывший супруг ведь тоже был связан с криминалом.

От такого заявления у меня падает челюсть. Это же явная провокация! Камера нацелена на меня и снимет каждое слово. Просить остановить процесс нет смысла. Вот ведь суки! Вскидываю подбородок.

— Я могу поделиться мнением насчет исповеди Жени. Но личного опыта не имею. Мой муж всегда занимался честным бизнесом.

Чего стоит мне спокойный тон… Ведущие же от него теряются. Впрочем, только на несколько секунд.

— Ваш бывший муж Семен Кононов состоял в широко известном в узких кругах «Железном альянсе». Его члены монополизировали рынок цветных металлов. Если кто-то из сторонних предпринимателей вставал у них на пути, их просто давили всеми возможными способами.

Мое горло перехватывает. Да, я знаю об альянсе, Семен состоял там какое-то время. Но не участвовал в темных делах! Он потому и ушел из сообщества, да и вообще из данной сферы бизнеса. Ему не нравилось, что там происходит.

— Мой муж к таким делам непричастен.

Ведущие обмениваются взглядами. Антон хмыкает.

— То есть, что-то вроде — стоял там, где курили, потому и запах? Вы как журналист верите, что можно быть чистеньким в такой компании? Ваш канал пытался выяснить о деятельности подпольного казино. Напомню, на некоторой базе отдыха замаскирован игорный бизнес. Его организовали те самые люди, с которыми имел дела ваш муж. Да вы сами в курсе! Ничего не ёкает, София?

Смотрю в смеющиеся мутные глаза и медленно понимаю, эти люди хотят меня опозорить. Не так как Димочка, ради своего пиара. Они хотят уронить мой авторитет в глазах публики, и делают это по заказу. Кто их просил, понятно — Дубовский. Второго дубля здесь не будет, мне нужно взвешивать каждое слово. Встать и уйти не вариант, поступок будет играть против меня.

— Да, вы правы, я журналист, — одному богу известно, чего мне стоит держать голову высоко, — и привыкла тщательно фильтровать информацию. Но еще я — женщина, которая верит своему мужчине. Сейчас мой муж занимается только медициной. Но и раньше он не шел против закона. У вас нет доказательств.

Фактов у них реально нет, они хотят вывести меня на эмоции. Не зря Антон сразу тушуется, утыкается в материалы. А вот его соведущая таращит на меня голубые глазенки под тонной макияжа.

— София! — вопит она. — Вы ведь современная талантливая девушка! У вас должно быть собственное мнение! Сегодня вы безоговорочно доверяете супругу, а что завтра? Уйдете с работы, встанете к плите, перестанете за собой ухаживать? Разве вы хотите потерять независимость? Именно с такими женщинами мужчины чаще всего разводятся.

Да уж, вылила на меня грязь и подвела ее под тему передачи. Ну что же. Улыбаюсь.

— Обычно мужчины разводятся с теми женщинами, которых не любят. Хотя бывают исключения. Но тут не играет роли, чем занимается супруга.

Блондинка сглатывает, но не отступает.

— Однако вы продолжаете работать, София! И это несмотря на то, что вы в положении! Тут у вас слова расходятся с делом. Значит, ваш супруг — не такая уж надежная крепость?! Или вы боитесь погрязнуть в быте?

Боже, она начинает меня злить.

— Послушайте, — выпрямляю спину, — по-моему, у вас неправильное представление о сильных и настоящих мужчинах. Рядом с ними женщина не превращается автоматом в беспомощное существо.

Говорю спокойно, но в ответ слышу только смешок.

— Пф! — блонда ехидно улыбается.

Выдыхаю.

— Если будет нужно, я готова варить борщи, стирать и убирать. Как это делала моя мама, моя свекровь. Сейчас женщины имеют больше возможностей и некоторых существ мужского пола это жутко раздражает. Но есть и настоящие мужчины, рядом с которыми можно делать карьеру. Да и у плиты торчать не скучно.

Теперь уже смеюсь я. Но расслабляться оказывается рано, в разговор вступает Антон. Видимо, реплика про существ с бубенцами добавила ему злости.

— Хроники вашей семейной жизни, София, наверняка интересны зрительницам. Но вернемся к вам как к профессионалу. Как бы вы тут не выгораживали супруга, на вашем имени лежит тень. Да, сейчас у мужа медицинский бизнес, но дела с бандитами он имел. Как публика может доверять жене такого человека?!

Хочу напомнить, что тема программы съехала не в ту сторону. Мы собрались не обсуждать меня и Кононова. Но не могу выдавить из себя слово, потому что мои нервы сломались. Выдержка меня покидает, глаза режет от слез. Теперь точно настал момент моего позора.

— Вы хотите замарать имя Софии домыслами, а сами сотрудничаете с человеком, репутацию которого уже ничем не отмыть.

Все головы поворачиваются в одну сторону.

— Откуда у него микрофон? — шипит блондинка.

— Я говорю о вашем родственнике, Антон, — продолжает спокойный мужской голос, — Анатолии Григорьевиче Дубовском. Ваша супруга — его племянница, вы поддерживаете отношения и должны знать, что он творил в прошлом. Вместе с родным братом они наезжали на фирмы-конкуренты, доводили их до разорения. Заведены дела, у меня есть реальные доказательства. И уже скоро они будут переданы в серьезные СМИ.

Антон сначала немеет и становится белым, как лист бумаги в его папке. А в следующий момент мы с ним проговариваем одновременно:

— Кононов!

Понятия не имею, что здесь делает Семен. Он должен быть в клинике! Но нет, супруг на трибуне между полненькой старушкой и пареньком-студентом в очках. Сам выглядит прекрасно — серая рубашка, черные влитые джинсы. Даже повязка на предплечье добавляет брутальности. Здоровой рукой любимый держит микрофон, который ему кто-то дал. Похоже, у него тут есть сообщник. На коленях черная папка. Видимо, там дубликаты бумаг.

— Так, прекращаем съемку! — кричит Антон.

Теперь ведущий идет красными пятнами. Срывает с себя аппаратуру, практически бежит к Кононову. Мой супруг спускается из зрительного зала уверенной походкой. Они встречаются посередине площадки. Семен заносит руку с папкой и резко впечатывает документы в грудь Антона. Тот делает шаг назад от силы Кононова. Но сразу приходит в себя.

— Какого черта ты тут делаешь?! — он забывает об этикете.

Семен усмехается.

— Я как доминирующий муж приехал за своей супругой.

Сотрудники косят на мужчин, выводят из зала подсадных зрителей. Парочка молодых девушек умудрилась остаться и смотрит на Антона во все глаза. Тот пыхтит как паровоз.

— Я не отвечаю за родню жены! А тебя сейчас выведет охрана!

Кононов щурится.

— Пусть попробуют. Поимеют большие проблемы. Вы хотели шоу? Вы его получили. Даже интересно, каким в итоге получится выпуск. Думал, выйдет шито-крыто? Скандальчик, рейтинг. Кто такая эта ведущая затрапезной программы новостей… Ее вполне можно пустить под расход. А Толя и рад подставить неудобную сотрудницу. Убили бы несколько зайцев одним выстрелом.

Антон, похоже, собирается с мыслями.

— А ты сам не боишься проблем? И все ради чего? Карьеры какой-то бабы?.. Ты ради нее и под Толика копал? Делать нечего… Завтра разойдешься с ней, а отношения с серьезными людьми испортишь.

Семен подходит к Антону очень близко. Но тот от неожиданности даже не делает шаг назад.

— Эта женщина будет со мной всегда. И всем «серьезным», — усмехается, — людишкам даю совет — услышите фамилию Кононовых, бегите подальше. За свою семью я раздавлю.40393c

Ну всё, на этом моменте я реву. Отхожу подальше, чтобы не смазывать имидж моего величественного супруга. А если серьезно, просто смущаюсь и хочу успокоиться. Правда, одна остаюсь недолго. Семен заканчивает разговоры с Антошей и находит меня в углу. Без слов прижимает к себе. Уткнувшись в его рубашку, даю волю слезам.

— Ладно, ладно, — приговаривает муж.

Его ладонь гладит спину, сердце гулко стучит. Стараюсь не задеть травмированную конечность, жмусь к плечу Кононова. Все же хорошо, когда под рукой есть здоровяк, готовый тебя успокаивать.

— Испугалась? — шепчет Семен.

Злоупотреблять все же не стоит, да и мне гораздо лучше. Поднимаю лицо на мужчину.

— Меня тронули твои слова, — говорю честно, — а так я старалась держаться. Пошли они все…

Мужчина улыбается.

— Вот это по-Кононовски. Поехали домой.

Пока выбираемся из здания, задаю Семену десяток вопросов.

— Как ты вообще узнал про их аферу? Кто тебя пустил?

Кононов только качает головой. «Колоться» начинает в такси.

— С утра мне позвонил Дубовский. Ныл, что ты много на себя берешь, путаешь планы каналу. Мне показалось, он как будто оправдывается. Или просто хочет представить тебя передо мной в невыгодном свете. Я связался со своим человеком и узнал, что Антон его родственник. Тут уже я понял — нужно ехать туда.

— А как ты прошел? — хмурюсь.

Семен дарит мне хитрый взгляд.

— Позвонил твоей лучшей подруге Марьяне. Она на отдыхе, но смогла через знакомых устроить мне пропуск. Кстати, к нашей регистрации брака она обещала вернуться.

Ахаю.

— Вот вы даете! А по Марье я соскучилась.

Мы замолкаем на несколько секунд. Семен протягивает руку, гладит мое лицо. Поднимается к волосам.

— Надеюсь, ты не в обиде, что я влез в твою карьеру? — серьезно спрашивает он. — Теперь Дубовский вполне может свалить с вашего канала. Будешь работать спокойно.

Прикусываю губу.

— Нет, я не обижаюсь, нет… Но должна тебе кое в чем признаться.

Кононов напрягается.

— Если честно, я с удовольствием ушла бы в декрет в ближайшее время. И второе — я безумно тебя люблю.

Семен на миг замирает, выдыхает, широко улыбается.

— Я тоже люблю тебя, малышка.