Глава 9

София

Кононов не идет у меня из головы, так что решаю не выходить с ним на связь. Он много раз предлагал ездить в особняк, взломщицей себя не чувствую. Я отлично зарабатываю, но такой домик мне, конечно, не по зубам финансово. Однако бывший муж настолько убедительно давал мне понять — это наш дом, что я ощущаю себя тут уверенно. И как оказалось, зря.

Кононов пригласил Дубовского попариться в бане! Вот ведь козел! Кто? Да оба! Меня накрывает лавина эмоций. Даже слезы прыскают, хотя рыдать я здесь не собираюсь.

— Какого хрена, Семен?!

Лицо бывшего застывает, шея идет пятнами. Он явно не ожидал моего приезда. На нем большой темный халат, шлепанцы. Грузная фигура Дубовского, тем временем, скрывается в доме. Не знаю, видел ли он меня. Надо скорей уйти.

— Я все объясню, София.

Да ладно!

— Я тебя просила!

— Про тебя не было и речи!

Ага.

— Ты больше не нашел компании для парной? Лучше бы телок позвал. Хм, или их вы и ждали?

— Давай поговорим, — просит бывший.

Жму плечами.

— Зачем, если мои слова для тебя — пустой звук. Ты не должен лезть в мою карьеру, Кононов! Больше мне нечего тебе сказать.

Бывший муж берет меня за локоть, наверное, чтобы не сбежала. Держит крепко, но осторожно. Тяжело дышит.

— Я всего лишь хотел прощупать почву. Этот человек знаком мне из прошлого и… В общем, от него может пойти много грязи. Оставить тебя с ней один на один я не могу.

— Не надо меня опекать, — хриплю.

— Я не позволю какому-то гусаку портить тебе жизнь, Соня! Ты многого добилась сама, и я… тобой горжусь. Дубовский пусть будет ручным, иначе в тебя полетит дерьмо. А тебе сейчас это надо меньше всего, ты носишь малыша.

Упоминания про ребенка и проникновенный тон Кононова срывают плотину. Я плачу. Напряжение уходит, но мне все равно очень погано.

— Я уезжаю. Извини, что без звонка появилась в твоем доме.

Бывший муж тяжело выдыхает. Достаю смартфон, пытаюсь вызвать машину, но перед глазами плывет.

— Идем в дом, — говорит Семен.

— Нет!

Мне ужасно от одной мысли. Кононов, видимо, чувствует и не настаивает. Берет из моих пальцев мобильный, сам заказывает такси.

— Софа, прости, что так вышло.

Но я лишь мотаю головой. В мозгах полный сумбур из того, что я увидела и услышала. Отдохнула, блин!

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает бывший. — Ничего не болит?

После того, как я проревелась, физически мне вполне сносно.

— Нет, все в порядке.

Иду к воротам, Семен маячит за спиной. Оба молчим. Слава богу, авто подъезжает довольно быстро, водитель был в поселке. Мои слезы уже высохли, поворачиваю лицо к бывшему мужу.

— Не звони мне, Семен. Если будут новости, я сообщу.

Мужчина ничего не отвечает, только губы складываются в напряженную линию. Меня ждет машина.

По дороге я звоню Марьянке и решаю изменить маршрут. Подружка дома, ехать до нее ближе. Мне не хочется второй раз к ряду проделывать долгий путь, а еще подмывает хоть с кем-то поделиться. Подруга только рада, мы давно толком не общались. А у нее никаких планов на субботу.

Уже через час я сижу на модной кухне из темного грубого дерева. Марьяна хлопочет у рабочей зоны, заваривает чай из алтайских трав.

— Ну и дурында ты, София, — вздыхает она, — да любая баба была бы счастлива, если б мужик бежал решать ее проблемы.

Ох, и эта туда же. Стараюсь не психовать.

— Я не баба, Марьян.

— Не придирайся к словам! Кононов — человек старой прошивки. Знаешь, смотрю я на Димасика и на него… Может быть, вам снова сойтись? И ведь ребенок…

Марьяна знает про беременность. Но сообщила я ей больше по факту, дала понять — обсуждать тут нечего. Первый раз мы говорим откровенно.

— Ребенком Кононов будет заниматься вне зависимости, сплю я с ним или нет, и живем ли мы вместе.

Марьяна качает головой, садится по правую руку от меня.

— Но ты ведь этого хочешь? Спать с Семеном? — от такого вопроса я чуть ли не давлюсь. — Смотри, как бы не завелась какая-нибудь… Заморочит мужику голову, он отдалится от вас с малышом.

Мне становится холодно, охватываю пузатую кружку ладонями.

— Семен ответственный, — я, правда, верю в свои слова, — он очень ждет этого ребенка. Даже слишком включил режим наседки. И ведь непробиваемый! За продуктами мотается, начальника теперь решил баней подмазать…

Подруга фыркает.

— Да он любит тебя!

Хорошо, я успеваю поставить кружку, и горячая жидкость лишь немного капает на пальцы.

— Марья!

Хозяйка модной двушки машет рукой.

— Ладно-ладно, только Кононов знает, что у него в голове. Но по факту обижаться тебе не за что. По крайней мере, уж сильно.

Уф!

— Ты представляешь, какие слухи могут пойти на канале? Кто воспримет меня всерьез?

Мой голос дрожит. Я всю дорогу боролась с самой собой. В ушах стояли фразы Семена — я не оставлю тебя один на один с проблемами, не позволю портить тебе жизнь. Внутри так и сжималось, я же не каменная. Но то, что он действует именно так, даже не посоветовавшись! От этого факта снова бурлит злость и обида.

Подружка вздыхает.

— Дубовский и правда мерзкий человечишка. У нас многие собрались увольняться. Соф, я очень тебя люблю и всегда на твоей стороне! Но и врать не привыкла, так что скажу прямо. Мне спокойней от позиции твоего бывшего мужа.

Я уже ничего не говорю, глотаю чай. Телефон пиликает, написал Семен. «Добралась нормально?». Отвечаю тут же — нормально. У меня нет привычки играть в молчанку, тем более сейчас. Да и зная Кононова… Он через час будет под дверью моей квартиры или устроит план-перехват на дороге. С его-то знакомствами. М-да, непростой у нас папочка.

— Марь, я поеду. Спасибо, что выслушала.

В прихожей подруга меня обнимает.

— Не обижайся, Кононова. В любом случае я на твоей стороне.

Устало улыбаюсь.

— Знаю, спасибо. Прости, что нагрузила.

— Не говори чушь.

Прощаемся, выхожу к такси. В машине стараюсь ни о чем не думать, но играет сопливая песня, и в уголки глаз снова набегают слезы. Злюсь на Семена, но в голову так и лезут хорошие моменты с ним. Как он дарил мне цветы в дни важных экзаменов. На редких моих корпоративах, где бывал, представлялся — муж ведущей Кононовой, а уже потом называл имя своей клиники. Последние годы внимание сошло на нет, но память не сотрешь. Худо-бедно доезжаю домой.

Ужинаю и решаю раньше лечь спать — утро вечера мудренее. Рядом на диване верный друг Гарри. Телефон снова сигналит, но это Рыбников. Ему можно ответить позже, так что я почти сразу засыпаю.

Пробуждаюсь около шести и потом толком не могу уснуть. Это от нервов. В итоге все воскресенье хожу полусонная, ни с кем общаться не хочу. Отвечаю только на традиционное смс от Семена. В конце концов, я понимаю, он должен знать о моем состоянии. Шлю ему буквально пару букв, а вот в голове он сидит до самого вечера. В итоге снова плохо сплю.

Наверное, выгляжу так себе после «замечательных» выходных, потому что в офисе на меня косятся. Марьянки не будет сегодня весь день, подружка выходит на обучение. Жаль, хотя бы кофе выпили бы. Вернее, она кофе, а я какой-нибудь чай или молочный коктейль. Однако, не судьба.

Или у меня такое настроение, или сегодня вокруг все напряжены. Выдерживаю съемки, благо, короткие. Надо бы поработать с материалами для программы, но решаю сначала перекусить. Приглашаю с собой одного из приятелей-корреспондентов. Никита пришел недавно после универа, но он такой позитивный, что мы сразу подружились.

— Ник, прогуляемся до кафе?

Высокий коллега так и замирает с планшетом в руках, хлопает светлыми ресницами.

— Мм… Давай.

Как будто я предложила что-то сверхъестественное. Так или иначе, спускаемся вниз. Кафешка с торца здания, но приходится идти по улице. Мне в радость подышать, хоть и до свежего нашему воздуху далеко. Ник почему-то молчаливый.

— Как дела? — решаю поинтересоваться.

Парень кашляет.

— Нормально. Хм… Ты отлично держишься, Соф. Всегда знал, тебя не прошибешь.

Интересно.

— В каком это смысле?

Ник останавливается у входа в кафешку.

— Ты видела, какой пост в соц сетях написал Рыбников?

Мне нет дела до всех этих социальных сетей, но личность я, мать твою, публичная. Правда, страницу свою так толком и не раскрутила, за что меня попиливает Марьянка. А вот Дима в этом преуспел. У него тысячи подписчиков, есть прямо ярые фанаты. Вернее, фанатки. Вот и сейчас мы вместе с Никитой заходим к моему «бойфренду». Сидим за столиком в кафе.

Безупречное лицо Рыбникова на фотографии обращено вдаль, к горам. Под фоткой куча лайков и проникновенные слова.

«Вселенная не дает нам больше испытаний, чем мы можем пережить. Непросто заглушить гнев, когда узнаешь, что твоя девушка забеременела от другого. София, пусть под твоим сердцем ребенок от другого мужчины, моя поддержка всегда будет рядом с тобой. Будь здорова, а я просто тихонько подожду ту, кто подарит мне мое маленькое продолжение, и будет верной мне всегда».

На втором фото того же поста Рыбников на фоне магазина для беременных. У кассы можно заметить мой силуэт. Мы заезжали вместе в торговый центр, я хотела посмотреть бюстгальтеры. Вот ведь урод! Качаю головой.

— Хотел выглядеть красивеньким, — заключает Ник.

Я гляжу комментарии. М-да, шлюха — это самое мягкое, как меня называют.

— Будешь давать опровержение?

Хмурюсь.

— Чего? Да, я веду долбанные новости, свечусь в телеке, но это моя личная жизнь!

Официант приносит нам напитки и по куску пирога, которые мы заказали. Но ни пить, ни, тем более, есть я не хочу. Мой коллега украдкой кусает выпечку, потом дружески гладит меня по предплечью.

— Не дергайся, Соф. Скоро все узнают, что ты беременна от мужа.

— От бывшего… — машу рукой. — Впрочем, плевать. Желаю Рыбникову счастья с его подписчицами.

Оставляю Ника одного в кафе. Парень явно голодный и не должен из-за меня тратить деньги впустую. Хорошо, что именно он мне сказал. Пока возвращаюсь в офис, открываю диалог с Рыбниковым. Трындит, нам надо что-то решать, не затягивать. Потом слова обиды, что я не отвечаю. Наверняка выкрутит, типа я виновата. Может, он красавчик и местами мил, но долго вместе мы бы не просуществовали. Независимо от беременности. Зря я связалась с ним.

Кононов не писал, наверное, весь в делах. Займусь-ка я тоже работой. Уговариваю себя, что дело и яйца выеденного не стоит, но внутри все равно дрожит. Кажется, даже кулеры в коридорах надо мной посмеиваются. И очень трудно забить, как бы я себя не уговаривала. Полный эмоциональный раздрай.

Еще, как назло, собирают планерку. Мероприятие для большинства скучное, и все занимаются тем, что разглядывают меня. Рыбников сегодня работает на другом канале, все лавры достаются мне. Но самое интересное в конце — заместитель директора канала просит меня задержаться. В зале заседаний остается он, Дубовский и начальница рекламного.

— София, как ты прокомментируешь выступление Дмитрия в сети?

Выступление… Рука-лицо.

— Хм. Сергей Николаевич, это личное. Беременность свою я не скрывала, больше мне нечего сказать.

На меня в упор смотрит рекламистка.

— София! Данный факт скажется на твоей репутации. Мы должны что-то предпринять…

— Я не буду комментировать свое положение публично, — перебиваю, — а Рыбникову вообще ничего не должна. Он отлично знает — моя совесть перед ним чиста.

Ко мне обращается суровый взгляд зама.

— Дело не только в тебе, но и в канале. Ведущая новостей должна вызывать доверие. Гордость придется засунуть…

Меня пробирает дрожь от грубых слов. Хотя у нас и не так выражаются. Дубовский набирает воздух, готовлюсь.

— Подожди, Сергей Николаич, — внезапно говорит он, — Дима поступил на эмоциях, но в истории есть еще одно лицо. Отец, кхм, ребенка. Он не публичный и уважаемый человек.

Обнимаю себя руками. Да, наш папа достойный. Я это отчетливо понимаю на фоне мерзости сегодняшнего дня. И его никак не должны касаться.

— Не будет никаких комментариев про отца моего ребенка! — говорю громко и холодно.

— Да никто и… — бормочет Дубовский.

— Ты должна быть гибче, София, — стоит на своем заместитель.

Рекламщица только охает. Решаю прекратить этот балаган.

— Я пойду? У меня встреча с героем программы.

— Ладно, ступай, — кривится начальник.

Я не соврала и правда иду работать. Накануне новогодних праздников гостем моей программы станет мужчина, который много лет подрабатывает дедом Морозом. Обсудим с ним нюансы такого ремесла, создадим праздничное настроение. Герою лет пятьдесят, это полноватый и приятный человек. Но мне все равно тяжело дается предварительная беседа.

Накатывает тошнота, хоть от токсикоза я до этого дня не мучилась. Мышцы как-то странно подрагивают. Как будто я на предельном напряжении, а может, так оно и есть. Даже уютный гость меня не расслабляет. Кое-как заканчиваю с ним, съемки на днях. Это мое правило — ко всему готовиться заранее. Вот только в моей жизни в последнее время все больше неожиданных событий.

Провожаю дедушку Мороза, но не спешу из маленькой переговорной. У меня нет своего кабинета, возможности здания ограничены. А идти в общий с коллегами офис вообще не хочется. Я никогда не была пугливой и замкнутой, но сейчас хочется залезть в скорлупу.

На мобильном пропущенные от Семена… Пишу ему смс, но получаю категоричное — нам надо поговорить. Отвечаю — позже. Нужно хоть немного собраться. Физически мне вроде получше, решаю сбежать ненадолго в торговый центр рядом. Отвлекусь.

Рыбникова я так и не видела, даже когда пересекла все помещение канала. С одной стороны, так и хочется дать ему взбучку, с другой, нет сил. Да и все слова отскочат от его лакированного образа. Этот эгоист думает только о себе и своем имидже. Оказалось, даже в качестве любовников таких не надо держать. Нахрена я вообще завела бойфренда…

Не хотела быть одна? Глажу живот — теперь мне это точно не грозит. Улыбаюсь, в моей жизни есть то, ради чего я должна идти вперед. Обязана быть сильной… Хм, я не робкого десятка, но именно сейчас хочется на кого-то положиться. Сразу же на ум приходит Семен, мне становится неловко. Еще недавно я ругала его, а теперь побегу плакаться в жилетку?

В торговом центре как обычно много народа, но, слава богу, не душно. В бутики с парфюмерией мне все же вход заказан, мимо привычной одежды тоже прохожу. Захожу в игрушки, но пока я даже не узнавала пол малыша. Взгляд падает на обезьянку в нарядном платье. Хм, надо купить Гарри подружку. Под мышку с ней покидаю отдел.

Впереди по курсу салон для будущих мам. Здесь я еще не была, может, найду что симпатичное из одежды. Правда, немного ноет спина, там как раз и присяду. Думаю, персонал не будет против, хоть я и без огромного живота. Сейчас подниму себе настроение шопингом и отзвонюсь бывшему. Бодро направляюсь в отдел, но все идет не по плану.

Нет, сначала смотрю вполне симпатичные джемперы. Ощущаю усталость, но иду в примерочную. Сажусь на пуфик, отклоняюсь к стене. От нечего делать хватаюсь за мобильный. Знакомая прислала ссылку, без задней мысли жму. Статья про меня и Рыбникова… «Не успел блестящий холостяк начать серьезные отношения, как столкнулся с изменой. Его девушка и известная коллега беременна от другого».

Тьфу! Серьезные отношения… Боже! Но дальше пошло самое интересное. «Дмитрий Рыбников дал комментарии для нашего портала: Беременность подруги стала для меня полной неожиданностью. Я не противник чужих детей, но не когда они появляются в отношениях со мной. Во мне слишком сильна моногамность! Верность и честь для меня…» Я закрыла эту бредятину. Меня снова затошнило.

Мы договаривались дружить и по максимуму никак не комментировать ситуацию. Но Рыбников поступил так, как выгодно ему. Редко жалею, что я не мужик, но сейчас тот случай. С удовольствием набила бы ему морду.

Смотрю на джемперы — симпатичные. Но мерять их что-то не хочется. Встаю, и стенка примерочной резко подается на меня. Господи! Плюхаюсь назад, живот начинает ныть. Мне очень страшно, сдавленным голосом зову девушку. Блондиночка прибегает быстро.

— Вам плохо? Водички или скорую?

Ее тон довольно спокойный. Наверное, ей не привыкать с такой категорией клиентов. А вот меня трясет. И хочу я сейчас только одного. Хватаюсь за мобильный телефон…