Глава 3

Руслан.

— Эта не подходит, — откладываю в сторону скупое описание суррогатной матери и киваю на следующую папку. — Эта тоже. И эта определенно нет. Нет, не годится.

Папки с документами суррогатной матери моего будущего ребенка совершенно не радуют, а только раздражают. Измученные родами тётки ближе к сорока, порой неухоженные и неопрятные. И мне как-то сложно представить себе то, что какая-то чужая женщина, которая сейчас питается неизвестно чем и живет неизвестно где будет вынашивать в своей утробе моего наследника — Зимина-младшего. Но увы, те девушки с которыми я периодически состою в необременительных отношениях тоже с трудом мне подходят.

— Простите, это все кандидатки, которых мы можем Вам предложить, — говорит директор Центра Суррогатного материнства.

— В таком случае вынужден попрощаться с Вами.

Мы пожимаем друг другу руки, и я выхожу на улицу. Это не единственная клиника, которая может предложить мне свои услуги, но я почему-то уверен, что ни в какой из других я не найду ту женщину, которой доверю сокровенное.

Задумчиво сажусь в машину и еду в сторону ресторана чтобы поработать и заодно пообедать.

Телефонный звонок вырывает меня из задумчивых мыслей. Снимаю трубку и слышу на другом конце провода незнакомый мужской голос.

— Руслан Сергеевич?

— Слушаю.

— Вас беспокоит помощник нотариуса, — думаю, что это очередная реклама агентства и хочу отключится, но то что юноша говорит дальше заставляет меня прислушаться.

— Ада оставила мне наследство? — как минимум удивляюсь, потому что несмотря на то, что бывшая жена моего отца была неплохой тёткой и я периодически интересовался её делами, не считал возможным, что однажды стану наследником её богатств.

— Есть еще кандидат на получение наследства, но остальные подробности сможем сообщить, когда нотариус Иванов лично зачитает завещание и последнюю волю усопшей.

Детей у Ады совершенно точно не было. Была племянница — Сашка Котова с которой мы люто ненавидели друг друга в детстве, когда она приезжала к тётке на каникулы из своего Зажопинска и тупо выносила мне мозги. И хотя папа учил меня никогда не поднимать руку на девочку, её хотелось лупить нещадно.

Благодарю юношу за предоставленные новости и отключаюсь. Тут же набираю номер Олежека, который может достать абсолютно любую информацию о любом человеке на планете и слушаю несколько длинных гудков прежде чем он снимает трубку.

— Здравствуй, Олежек! Пробей пожалуйста кем и чем живет сейчас Котова Александра 1987 года рождения.

— Понял, Рус. Как только узнаю, сразу же тебя наберу.

Положа руку на сердце, я был твёрдо уверен, что после развода отца больше никогда не увижу это исчадие ада в юбке. Но видимо нам предстоит встретится еще раз.

Не знаю, что приготовила нам Ада, но более чем уверен, что ей захотелось столкнуть нас с Сашкой лбами точно как в детстве.

Лера закидывает на меня свою загорелую ногу и обнимает рукой.

— Рус, я опять хочу тебя… — ее губы неспешно касаются виска и шеи, и я вновь завожусь с полуоборота.

— Лер, ты никогда не думала о детях? — спрашиваю, уставившись в потолок в то время, как её пальцы смыкаются на твердой плоти и делают плавные движения вверх и вниз.

Она тут же осекается. Останавливает движения и кажется превращается в дерево от одного невинного вопроса.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Нормальный вопрос.

Лера садится на кровати в позу лотоса и отрицательно мотает своими рыжими кудрявыми волосами.

— Рус, мне только двадцать пять. Ты помог открыть мне салон красоты, я начала сниматься в кино… Неужели ты думаешь, что сейчас самое время? Нет, ты был бы идеальным человеком, от которого я родила бы после тридцати пяти, но не сейчас.

— Я и не предлагал тебе рожать прямо сейчас. Это был не более чем просто вопрос, — усмехаюсь, и достаю из пачки сигарету.

Лера — девочка-однодневка. Одна из многочисленных пустоголовых девиц у которых в голове работает только одна извилина, отвечающая за то, чтобы толщина кошелька не становилась меньше.

Мы сотню раз обговаривали условия наших взаимоотношений — трах, иногда совместные выходы в свет, потом еще раз трах и никаких обязательств. Ничего того, что нарушило бы наши личные границы.

И пока Лера все исправно выполняет, поэтому мне нет смысла менять одну пустышку на другую. Красивая яркая обертка, с которой удобно появляться на людях и с которой мы неплохо проводим время в постели до тех пор, пока она не перейдет рамки.

— Подожди, Зимин! Дай мне время, и я обязательно тебе рожу!

— Я не могу и не буду ждать тебя, Лера.

Не собираюсь вдаваться в подробности своих планов, потому что не готов вывалить постороннему человеку свои личные мотивы. Да и кому? Лерке? Я и сам прекрасно воспитаю ребенка, без помощи женщины и на личном примере могу сказать, что это реально. Мой отец воспитал меня в одиночку, потому что мать умерла, когда мне исполнилось два года.

Лера негромко хихикает и кажется не верит во всю серьезность моих намерений. Опускается вниз и начинает безустанно работать ртом, пока все мои мысли крутятся в другом направлении.

— Можно я останусь у тебя на ночь? — спрашивает, мурлыча у меня под мышкой после третьего забега.

— Такси уже ждет тебя внизу. И ты знаешь, что нет.

В окне светятся разноцветные огни ночного города. Центр, два часа ночи, а сна ни в одном глазу. Почему-то перед глазами всплывает силуэт мелкой Сашки, и я то и дело представляю какой она стала сейчас. И когда Лера обнимает меня за талию прерывая забавное видение, мне хочется послать эту тупую женщину куда подальше.

— Давай еще разок? — спрашивает и пробирается пальцами под резинку боксеров.

Тушу окурок в пепельнице и поворачиваюсь к Лере лицом измеряя её недовольным взглядом. Она понимающе опускает голову, шмыгает носом и без слов начинает одеваться. Напяливает на стройное худощавое тело нижнее белье, долго возится в поисках трусиков, затем находит платье едва прикрывающее пятую точку; сумочка, туфли на высоких каблуках, и она готова.

— Не передумал?

Отрицательно мотаю головой и не провожаю. Лера захлопывает дверь и стуча каблуками спускается на улицу, где давно стоит у подъезда припаркованное такси.

В тишине раздается вибрация входящего звонка. Беру трубку и с нетерпением слушаю отчет Олежека:

— Александра Котова, 31 год, на сегодняшний вечер — безработная. Уволилась несколько часов назад из иркутской школы номер два.

«Училка, значит», — усмехаюсь про себя и слушаю дальше.

— Ранее окончила педагогический университет в Иркутске. Замужем за Котовым Василием Леонидовичем, детей нет.

Фамилию Сашки что ли взял?

Дальше идут сухие подробности того, что в собственности у Котовой совсем ничего нет и по словам Олега она бедна как церковная мышь.

— Хорош, дальше не интересно, — пресекаю Олега и думаю о том, что, если Ада не поделила наследство поровну получится довольно забавная ситуация, которая раззадоривает меня еще больше. Уступать Сашке я не собираюсь хотя бы потому, что мне интересно с ней поиграть… как в детстве.