Глава 4

Саша.

Мне кое-как удается выкупить последний билет на ночной рейс Иркутск-Москва. Рейс поздний, но зато пять часов в пути, и я на месте. Единственный близкий человек, который живет в столице это моя давняя знакомая Верочка, которая работает директором одной из московских школ.

Я достаю мобильный телефон, набираю её номер и готовлюсь выслушать отказ в гостеприимстве, и в таком случае мне придется бронировать гостиницу на время пока ситуация с наследством не решится в мою пользу. Удивительно, но Вера с радостью и без вопросов соглашается приютить меня в своей тесной однокомнатной квартире и даже обещает встретить с самолета.

После приятного разговора и покупки билета дышать становится легче. Я собираю только нужные и ценные вещи и начинаю складывать их в чемодан. Немногочисленные украшения, которые дарили мне родители, фото, тоненькое золотое кольцо которое вручил мне Вася на пятую годовщину свадьбы. Но затем, немного погодя, кольцо все же выкладываю.

Открываю нашу шкатулку, в которую мы откладывали деньги на покупку собственной квартиры и, хотя денег там накопилось немного забираю оттуда ровно половину суммы.

Время тянется неумолимо долго — и часто кажется, что сейчас вернется муж с букетом цветов которые обычно я получала только по особо важным поводам, встанет передо мной на одно колено и я все прощу. Бр-р-р! От данной картины становится дурно, и чтобы не сходить с ума я выключаю телефон и запираюсь на все замки.

Вопросов: «Я правда заслужила его измену? Как долго это длилось? Неужели я все время жила в розовых очках?» — становится все больше и больше, и они копятся в моей голове огромным грузным комом. И когда кажется, что больше уже не влезет, я беру чемодан, выбираюсь на лестничную площадку, закрываю квартиру на все замки и выхожу из подъезда.

Создается впечатление, что соседки на лавочке знают гораздо больше чем я — может быть видели Васю с Викой не один раз да молчали, потому что, когда я прохожу мимо них с чемоданом на колёсиках они будто одобряюще кивают головой и прощаются.

Медленно бреду в сторону проезжей части и недолго голосую, пока передо мной останавливается старый Москвич и седовласый мужчина галантно открывает мне дверцу.

— Мне в аэропорт. Я заплачу.

Мужчина коротко кивает понимая, что пассажир не в состоянии разговаривать и счастью тоже молчит всю дорогу, предварительно выключив музыку.

Я лишь на секунду включаю мобильный. Не смотрю входящие сообщения, только пишу короткое послание Васе о том, что он может вернутся в квартиру, за которую мы заплатили на два месяца вперед и счастливо трахать там Вику. Не успеваю выключить телефон и отправить сообщение, как слышится звонок входящего звонка от Васи. Отбиваю его и вновь выключаюсь.

В аэропорт я приезжаю раньше на два часа — слоняюсь по огромному помещению, захожу перекусить и покупаю совершенно ненужную книгу о несчастной любви. А затем читаю её в зале ожидания и понимаю, что в расставание Люсьен и Била я поверила гораздо больше чем в собственное.

Когда объявляют посадку на рейс я первая бегу к месту регистрации. Постоянно оглядываюсь по сторонам в поисках Васи, но потом усмехаюсь и мысленно даю себе сотню пощечин — он не придет, дурочка. Он ждет, что ты сама к нему когда-нибудь вернёшься.

А затем я лечу в новую жизнь. Где я буду богатой, счастливой, успешной и еще не один раз утру нос уже не своему Ваське.

— Как долетела, подруга? Ты к нам надолго? — спрашивает Верочка, забирая у меня один из чемоданов.

С Верой мы дружили еще в школе, только она старше меня на два года. Затем подруга уехала в столицу, поступила в педагогический вуз, с отличием окончила его и пошла работать сразу простым учителем русского языка, затем была назначена на должность завуча, а потом доработала и до директора. И я очень горжусь своей трудолюбивой Верочкой, которая чего-то в этой жизни добилась.

— Думаю навсегда. Но ты не волнуйся, Вер! Ой, что-то ты так побледнела, — толкаю её в пухлый бок и впервые за двенадцать часов шока от измены мужа смеюсь. — Я к тебе на пару дней всего. Потом сниму квартиру, а когда получу наследство — сразу же перееду в хоромы тётки.

Квартирка Веры находится на окраине Москвы. Тесная, малосемейная, но очень уютная и светлая. Вера стелет мне раскладушку, кое-как впихивает чемоданы в комнату и убегает на работу оставляя меня осыпаться после проведённой в самолете ночи.

И я крепко засыпаю. Во сне вижу Васю и его любовницу. Подсматриваю за ними в замочную скважину, наблюдаю как муж касается её упругих сисек, как бережно придерживает руками за талию и вонзается в её лоно. Просыпаюсь в холодном поту и вспоминаю, что мужа у меня отныне нет и прошлого тоже. Нужно как можно раньше вычеркнуть это из своей головы и как только я разберусь с наследством сразу же подам на развод.

Выхожу на кухню, завариваю быстрорастворимый кофе и долго любуюсь окраиной Москвы сквозь пыльное окно. Все еще не верится, что я без пяти минут миллионерша — вскоре буду купаться в роскоши и богатстве. На работу не выйду, начну путешествовать, сделаю пластическую операцию и вставлю сиськи, чтобы как у любовницы мужа — твердая тройка, а не единичка как сейчас. Заведу любовника, а может и не одного. Рожу ребенка…

А потом с работы возвращается Вера с бутылкой вина, конфетами и суши и прерывает мои мысли. И мы болтаем до поздней ночи. Она рассказывает о том, как ей не везет с мужчинами, я рассказываю, что мой муж оказался подлым изменщиком. И так мне хорошо становится, как не было даже в Иркутске.

Я вспоминаю, что так и не включила телефон, когда уже засыпаю на неудобной раскладушке и начинаю проваливаться в новый сон — на этот раз не многим лучше предыдущего, потому что мне опять снится как Вася изменяет мне только теперь с соседкой напротив — одинокой рыжеволосой девушкой, которая жила с собакой и мамой и томно провожала взглядом моего мужа.

Просыпаюсь даже раньше, чем звенит будильник. Достаю из чемодана свой лучший брючный костюм цвета пудры — с коротким пиджаком и брюками в обтяжку. Под низ надеваю тонкую шелковою майку на бретелях. Распускаю волосы, наношу на лицо немного макияжа и вместе с Верой иду в сторону метро.

— Сейчас тебе нужно проехать восемь остановок до станции метро Тверская, затем еще три остановки до Пушкинской.

— Спасибо, Вер, я разберусь. А если нет — спрошу у прохожих.

Спускаюсь в подземку с высоко поднятой головой ощущая себя королевой в этой безумной толпе. Мне кажется, что я с первого вздоха прониклась жизнью в столице. С первого взгляда поняла, что это мое… До тех пор, пока один урод не вылил на мой кремовый костюм кофе. И тогда я твёрдо решила, что обязательно приобрету себе авто с личным водителем, чтобы не сталкиваться с такими уникумами в подземке.

Светлая ткань тут же окрашивается коричневыми некрасивыми разводами и к тому же сильно обжигает кожу ноги. Виновник скрывается с места происшествия, а Верочка достает влажные салфетки помогая мне привести в порядок свой внешний вид. Запыхавшись и сделав разводы не такими видимыми, но доступными для взгляда простого смертного я все же вхожу в переполненный вагон метро где по моим новеньким лодочкам проходится целый табун людей.

И когда я наконец-то оказываюсь в симпатичном нотариальном агентстве то не могу прийти в себя от счастья — я добралась, и я цела. А то что не сразу узнала себя в отражении зеркала — так это бывает. Хотя странная вещь получилось — утром я была совершенной красавицей, а сейчас же походила на облезлую мартышку из местного зоопарка.

Кое-как придаю своим волосам объема, резко поворачиваюсь вправо и утыкаюсь в грудь мужчине в черном строгом костюме. Словно в кадрах замедленной съемки поднимаю глаза вверх и раскрываю рот от удивления, когда вижу в брутальном непроницаемом взгляде мужчины мальчишку, которого знала в детстве.

Я возможно не узнала бы его никогда в жизни, если бы не холодный взгляд карих глаз и небольшой, но узнаваемый шрам на левой щеке в форме полумесяца.

— Зимин?! Руслан?! Ты что ли?

— Котова, — просто кивает в знак приветствия не думая отступать назад.

— Какими судьбами? — все еще не верю, что милый мальчишка превратился во взрослого мужчину.

Хочется прикоснулся к его мелким морщинкам под глазами, хочется провести по тонкой линии губ, потрогать легкую щетину на его взрослом лице и понять настоящий ли он вообще?

— Приехал, чтобы получить наследство покойной Аделаиды Семеновны.

— Стой! — я истерично смеюсь, утыкаюсь ладошками в его грудь и игриво пытаюсь отпихнуть от себя Руслана, но он уверенно убирает мои руки от своей идеально белой рубашки, словно я какая-нибудь попрошайка, а не его давняя знакомая.

Да, меня облили утром кофе, да, оттоптали ноги. Да, на улице шел мелкий дождь и сейчас мои волосы больше похожи на мочалку, но это не дает ему никакого права так нагло отвергать мои касания.

— О каком наследстве ты говоришь, Руслан? Наследство Ады унаследовала я.

Зимин самодовольно хмыкает, не говоря ни слова разворачивается на сто восемьдесят градусов и заходит прямо в кабинет к нотариусу не дожидаясь меня.

— Подожди! — я почти бегу следом за ним и запыхавшись оказываюсь в светлом просторном кабинете.

Нотариус — красивая ухоженная женщина слегка за сорок восседает за мощным дубовым столом и одним лишь кивком указывает мне на свободное место рядом с Русланом Зиминым. Нервно сглатываю потому что понимаю — это какая-то ошибка и этого человека здесь быть не должно. Читаю на табличке у нотариуса «Иванова Мария Андреевна» и отчего-то верю, что прямо сейчас она попросит постороннего человека в виде Руслана убраться с её кабинета.

— Зимина Аделаида Семеновна составила завещание перед своей смертью и выдвинула ряд условий, выполнив которые наследники смогут получить все завещанное имущество — а именно двухуровневую трехкомнатную квартиру по улице Ленина, семнадцать; многочисленные украшения из золота и платины; и денежную сумму в размере одного миллиона долларов.

Я громко присвистываю, но потом поворачиваю голову вправо словно опомнившись. Почему Руслан всё еще здесь?

— Простите, — нотариус недовольно окидывает меня взглядом и прерывается. — Но разве наследников двое?

— Если бы Вы были на связи, Александра Владимировна, то увидели бы несколько пропущенных звонков от моего помощника, который хотел Вам сообщить о том, что увы, но Вы не единственная.

Я тут же вспоминаю что и правда выключила телефон и забыла включить его только потому что опасалась телефонной атаки от мужа. Мельком взглянула на Руслана и отметила его невозмутимое лицо. Выходит, он тоже наследник тёти Ады? Стоп! Нотариус говорила, что там есть еще какие-то условия перед вступлением в наследство. Навострила уши и принялась слушать.

В кабинет входит две помощницы и встают позади нас с Зиминым. Протягивают нотариусу запечатанный конверт с витиеватыми гравировками, и мы подписываем протокол об оглашении завещания, после чего Иванова вскрывает его. Дрожь проходится по телу, а в ушах настолько сильно звенит, что я не сразу разбираю слова. Хочу верить, что всё поделено поровну и у нас не будет никаких претензий друг к другу, но реальность оказывается куда сложнее…

— … все вышеперечисленное наследство получит тот, у кого первым родится ребенок, — последняя фраза почему-то особенно отчетливо звучит в моей голове.

Стоп! Мы так не договаривались! А как же личный водитель, путешествия, машина, сиськи и любовники? Признаться, честно я не думала, что для получения наследства нужны будут подобные условия, которые как минимум означают, что деньги я смогу получить не раньше девяти месяцев, а то и вовсе… О, нет! Я так просто не сдамся — не для того я сюда летела. Мне нужна новая жизнь.

Откуда Ада вообще знала, что ни у меня, ни у Руслана нет детей? Наводила справки, собирала досье? И почему такое странное указание, при том что у самой Ады детей отродясь не было? Перевожу взгляд на беспристрастное лицо Зимина и удивляюсь его спокойной холодности. Глубоко в душе теплится слабая угасающая надежда, что он не поведется на данные условия и как настоящий мужчина уступит мне место. Я с интересом рассматриваю его дорогой костюм, «Ролекс» на левой руке, безукоризненную прическу и витающую от него уверенность в себе. Интересно кем стал Руслан?

— После выполнения условий первому, у кого родится ребенок достаточно принести свидетельство о рождении ребенка и место его регистрации. Как я понимаю детей нет ни у господина Зимина, ни у Вас госпожа Котова?

Я отрицательно мотаю головой и мысленно ликую, что шансы у нас совершенно равны. Эйфория спадает, когда я вспоминаю, что с Васькой мы больше не вместе и задача от кого наступит беременность становится совершенно непосильной. Может быть пойти в банк спермы? Но те жалкие гроши, которые я взяла из общей семейной заначки не хватит для выполнения плана. Да и в ближайшие девять месяцев я должна буду жить на собственно заработанные финансы, поэтому тратить всё и сразу неразумно.

— Что же, Аделаида Семеновна выдала каждому из вас по конверту с личным посланием.

— Конверт можно вскрыть и прочитать наедине? — спрашиваю нотариуса и под одобрительный кивок кладу письмо в сумочку. — В таком случае я могу быть свободна?

— Да, если решение Аделаиды вам понятно целиком и полностью и ко мне вопросов нет.

— Мне все предельно ясно. Зачатие-беременность-роды и только потом наследство. Пойду выполнять.

Покидаю кабинет и остановившись в коридоре опираюсь спиной о холодную стену. Выдыхаю, закрываю глаза и злюсь — на Аду, на Ваську, Руслана и даже нотариуса. И только потом на саму себя — беспечная дура, которая поверила, что бесплатный сыр выдадут на блюдечке с голубой каемочкой. Все же решаюсь дождаться Зимина и поговорить с ним наедине. Возможно договорится полюбовно, как ни как мы не чужие друг другу люди.

Ребенка я хотела очень давно. Мы с Васей планировали беременность целых пять лет, но безуспешно. Я обследовалась вдоль и поперек и никаких видимых причин почему не наступает беременность врачи не видели. Кроме того, что для полной картины нужно было обследовать мужа, а я никак не могла уговорить Васю пойти со мной к врачу. В последние два месяца секс и вовсе исчез из нашей семейной жизни. Муж твердил, что устает на работе и засыпал раньше чем я пыталась проявить хоть какие-то поползновения в его сторону. А я, наивная, верила, что моему мужчине просто нужно набраться сил.

Руслан выходит из кабинета нотариуса спустя десять минут. С тем же невозмутимым выражением лица, что и при встрече. Окидывает меня равнодушным беглым взглядом и просто проходит мимо. На выход. Не прощаясь.

— Руслан, подожди! — я торопливо догоняю его на своих неудобных лодочках и преграждаю дорогу. — Мы могли бы где-нибудь посидеть и обговорить сложившуюся ситуацию?

— Я спешу, — ну хоть краешком губ улыбнись…

Где тот мальчишка, которого я знала раньше? И что за Железный человек стоит сейчас передо мной? В его карих глазах не плещется совершенно никаких человеческих эмоций и кажется, что под его смуглой кожей находятся механизмы и провода.

— Что же, в таком случае мы поговорим прямо здесь, на улице и я задам тебе несколько интересующих меня вопросов.

Его молчание скорее означает, что он согласен и я решаю не терять время даром.

— Скажи, ты же не собираешься соревноваться со мной?

— Почему бы и нет?

— Но дети это… сложно, Руслан!

Я не осмеливаюсь сказать ему, что просто не вижу такого робота как он в роли отца.

— У меня достаточно средств, чтобы вырастить и воспитать ребенка, Саша, — При упоминании собственного имени на его губах меня почему-то пронзает мелкая дрожь. — В отличии от безработной тебя.

Он всё знает обо мне? Выходит, что только я не готовилась к подобной встрече.

— Но если у тебя достаточно средств, зачем тебе это наследство, Зимин? — все вопросы которые я готовила теряются.

— Миллион долларов никогда не бывает лишним, Саша. К тому же я давно собирался стать отцом и это не более чем повод воплотить свои планы в жизнь.

Зимин удаляется прочь к черному автомобилю с водителем. Не предлагает подвезти, не прощается. Просто открывает дверцу заднего сиденья и оказывается в салоне. А я стою словно завороженная и смотрю как автомобиль резко трогает с места обливая мой давно непригодный костюм новыми каплями грязи.

— Да что же ты за человек такой! — выкрикиваю вслед, но никто меня не слышит.

Ловлю такси только с пятой попытки и усевшись на сиденье наконец-то могу достать злополучный конверт от тётушки. Осторожно поддеваю ногтем краешек и иду вдоль линии. Когда небольшой прямоугольник с написанным от руки текстом оказывается в моих руках, и я замечаю неровный почерк Ады, на глаза тут же наворачиваются слезы. Вспоминается запах детства, её тепла и доброты.

«Здравствуй, Шурочка! Наверное, ты сейчас осуждаешь и коришь меня за то, что я отдаю наследство на таких вот странных и непонятных условиях, но пойми меня, прости и рискни…

… сейчас пока я еще дышу, когда мне вот-вот стукнет восемьдесят, а метастазы расходятся по телу со скоростью света, я могу с твердой уверенностью заявить, что жалею о том, что так и не отважилась родить ребенка. Поэтому Шурочка, сделай это ради меня, ради себя, ради будущего… И уверяю тебя, что бонус, который приложится при рождении крохотного человечка безумно тебя порадует…»

Комкаю злополучную бумажку в руках и сую назад в сумку. Знала бы ты тётя, что с зачатием возникнут большие пребольшие проблемы, впрочем, как и с личной жизнью.

Домой приезжаю злая, голодная и грязная. Верочка уже хлопочет на кухне, а из духовки изумительно пахнет запеченная в фольге рыба. Устало скидываю с себя костюм, который успел стать моим несчастливым и встаю под теплые струи воды.

А потом сижу в махровом халате на табуретке в кухне и листаю информацию о Руслане Зимине. В социальных сетях и тех статьях, что выдает мне Гугл. Я не ошиблась — Руслан и правда богат. По моим меркам бессметно. Годовые доходы молодого владельца сети известных ресторанов исчисляются шестью нулями и это только по официальным данным.

Листаю личные фото, пытаюсь найти информацию о том, состоит ли Зимин в серьезных отношениях с кем-либо, но кроме многочисленных силиконовых девиц на фото рядом с ним никаких данных больше нет.

Верочка подливает мне красного домашнего вина и расспрашивает, когда я смогу распорядиться своим наследством?

— Планы меняются, Вера. Сейчас мне нужна работа, съемная квартира подешевле и качественный биоматериал.

— Ничего не ясно, Саш… Ты же говорила, что без пяти минут миллионерша?

Тяжело вздыхаю и в общих чертах рассказываю подруге о том, что не все так просто.

— Позвонишь Васе? — интересуется Вера.

— Да ни за что! Буду искать другие варианты… Слушай, Вер, у тебя случайно нет в школе вакансии учителя английского?

— Найдем, не волнуйся!

— А мужчины у вас работают?

— Ну… есть парочка — физрук и трудовик.

Я благодарно сжимаю руку подруги и понимаю, что план о новой счастливой жизни придется отложить. А еще — приложить немного усилий.