Глава 34

Едва мы оказываемся внутри, как Зимин припечатывает меня своим телом к стене, не давая никаких шансов на побег.

В темноте почти ничего не видно, но от этого интерес еще больше подогревается — грубыми касаниями, хаотичными движениями, запахом его кожи и витающим в воздухе желанием. Мы слегка сталкиваемся лбами, когда пытаемся поцеловаться, а потом тихо смеемся, ощущая себя неопытными подростками, которые ворвались к соседям на дачу, чтобы остаться наедине и немного пошалить.

Я приподнимаю его белую футболку, провожу пальцами по кубикам пресса, теплой и местами горячей коже. Хочется спросить нет ли у Зимина температуры, потому что градус его тела значительно выше моего, но он грубо отодвигает вниз бретели моего платья обнажая плечо и слегка кусает кожу, заставив позабыть обо всех вопросах.

— Ты не маньяк случайно, Зимин? Затащил меня в свое логово и сейчас вдоволь поиздеваешься…

— Маньяк, — отвечает и перемешается ниже, к груди.

Оттягивает вниз белый тканевый лифчик, рычит и проводит кончиком языка по затвердевшему соску, затем вбирает его в рот и жадно посасывает. Так, что внизу живота разливается приятное тепло, которое тут же расходится по венам согревая меня изнутри. Пусть он хоть трижды маньяк — добровольно я отсюда не уйду пока он не сделает со мной всё то, что обещал.

— М-м-м, в таком случае я надеюсь, что сексуальный.

Слышится громкий отчетливый треск моего некогда любимого платья. Оно рвется ровно по центру и в области груди чувствуется его обжигающее дыхание и довольный смешок Руслана.

— Очень.4f7b7c

— А платье было между прочим моим любимым, — сообщаю с укором, закатывая глаза к потолку, потому что то, что вытворяет его язык с моей грудью — это что-то невообразимое.

— Мы купим тебе новое платье. Много новых платьев.

Запускаю руку в его волосы, прижимаю к себе ближе, потому что без его ласк холодно и неуютно. Я пытаюсь найти включатель — шарю по стене руками, потому что тонкой полоски луны мне недостаточно, но Руслан перехватывает мои руки и смыкает над головой целуя меня за губы и оставляя на щеках болезненно-приятные следы своей щетины.

Словно тряпичную куклу поворачивает к себе спиной, прогибает в пояснице заставив упереться руками в холодную стену. Чувствую его дыхание у виска, ощущаю его желание, уткнувшееся в ягодицы и неторопливо трусь о набухшую ширинку.

— Куда ты спешишь, Саша? У нас еще вся ночь впереди, — его голос сводит с ума.

Чёткий, грубый, близкий. Один только голос заставляет дрожать от возбуждения и просить, чтобы он трогал меня ещё и ещё.

Руслан приподнимает висящую на мне тряпку, именуемую платьем, сминает в руках ягодицы до синяков, отводит тонкую полоску кружева в сторону и проводит теплой ладонью между ног.

Медленно гладит внутреннюю сторону бедра слегка задевая самые чувствительные места. Меня будто прошибает током от его ласк — капля пота медленно стекает с виска, мне кажется, что весь жар его тела передался и мне…

— Ты определенно издеваешься, Руслан… Самый настоящий маньяк, — шепчу, когда поглаживания становятся выше, а кончики его пальцев проходятся по влажным складкам.

Руслан.

Возбужденная Сашка это до невозможности сексуально. Её идеальная выгнутая спина, её тихий стон и нетерпеливость. Её царапающиеся коготки и какой-то совершенно особенный запах, которым я буквально пропитываюсь вместе с одеждой.

Мне кажется, что терпеть больше чем я воздерживался просто невозможно — я достаточно испытал себя на прочность за эти недели целибата. Но с Сашей хочется растягивать минуты удовольствия подольше. Неторопливо трогаю мокрое от возбуждения белье Сашки, прохожусь пальцами между ног, мысленно чертыхаюсь сцепляя зубы от восторга.

Но первое и основное правило сегодняшней игры: попытаться сдерживать себя, как бы не хотелось выплеснуть всё свою животную похоть, потому что в первую очередь Котова — беременная женщина и несмотря на то, что доктор неоднократно упоминал о том, что сексуальную жизнь Саше вести можно, я все равно осторожничаю.

Расстегиваю ширинку, упираюсь членом между ягодиц, растираю липкую влагу вверх и вниз, и вхожу в неё плавными движениями. Узкая. Просто невероятно узкая и тесная. Хочется кончить только от того, как сильно её стенки сжимают меня; только от того, как Саша сама насаживается до упора. Прижимаю её к стене, обхватываю руками округлые бёдра и беру процесс в свои руки.

— Малыш, давай-ка ты будешь послушной девочкой, хотя бы раз… — вбиваюсь в неё до упора выбивая из её груди громкий стон. — Давай ты хотя бы раз послушаешься мудрого Руслана и доверишь свое тело в его опытные руки?

Медленно выхожу и опять вбиваюсь до упора. Сашка царапает обои и прижимается щекой к прохладной стене.

— Не слышу ответ, Котова.

— Да… — выкрикивает громче.

— Что «да»?

— Я согласна довериться тебе, — проговаривает протяжно выдыхая. — Только не останавливайся.

Немного прибавляю скорость, целую её полураскрытые губы, перебираю пальцами сосок и как только Сашка начинает мелко дрожать, теряя равновесие подхватываю её под грудь и изливаюсь в неё. В ушах до сих пор слышатся громкие стоны Котовой, левой рукой ощущаю её учащенное сердцебиение, нежно целую в шею и наконец включаю свет в прихожей.

Резкая вспышка света заставляет нас одновременно прищурится. Котова поворачивается ко мне лицом и я замечаю на её белоснежной гладкой коже свои метки в виде засосов на шее, ключице и груди.

— Чёрт, прости. Я должен был быть аккуратнее, — провожу пальцами по бархатной гладкой коже и притягиваю Сашку к себе.

— Мне нравится какой ты есть…

Она низкая и едва дотягивает ростом до моей подмышки. Утыкается лицом в мою грудь, обнимает меня за талию и краснеет от смущения. После того что между нами было еще можно смущаться?

— Это наш загородный дом, — сообщаю, когда мы медленно обходим весь первый этаж.

— Наш? — поднимает на меня свой ангельский взгляд и несколько раз подряд моргает.

Она охрененная после секса. Светлые волнистые волосы распущены по плечам, на щеках алеет румянец, а на губах виднеются капельки крови — следствие наших неудержимых поцелуев. Голубые глаза смотрят прямо в мои и будто бы проникают в душу. Внутри меня идёт довольно странная реакция на Сашку — никогда не было ничего подобного с другими. Я наклоняюсь ниже, провожу кончиком языка по крови на её губах и все же соглашаюсь с папой — Саша определенно смертельно опасна, но мне нравится питаться её ядом.