Глава 35

Спустя десять минут, пока Саша исследовала весь первый и второй этаж, она исчезает где-то в ванной комнате. Я с небольшой усталостью стягиваю с себя футболку и джинсы и с нетерпением жду Сашку на нашем возможно даже семейном ложе. Слышу, как Котова выключает воду и предвкушая скорую близость чувствую, как нервно дергается член под одеялом.

Резкий телефонный звонок среди ночи нарушает идиллию, и я уже заранее знаю, что случилось что-то страшное. Обычно ночные звонки не сулят ничего хорошего. На другом конце провода — Юлька, мой проверенный временем и несколькими проектами дизайнер. Беру трубку, слушаю её тихие всхлипывания и не сразу понимаю, что именно она хочет сказать мне.

— Говори чётче, Юля! — кричу на нее отрезвляя.

В этот самый момент из душа выходит Сашка с мокрыми волосами и капельками влаги на груди. Полотенце слегка прикрывает обнаженное тело, но в этот самый момент Юлька перестает плакать и произносит то, что заставляет меня подскочить с кровати и начать судорожно собираться.

— Рус, ресторан горит! Приезжай срочно!

— Сейчас буду, — отвечаю сухо хотя внутри меня все обрывается.

Мое детище, мой самый планированный и любимый проект, в который я вкладывал не только деньги, но и душу. Ресторан, в который я ходил бы вместе со своей дочкой или сыном, или семьёй, вместе с Сашкой. Напяливаю футболку на голое тело и натыкаюсь на взволнованный взгляд Котовой. Ей никак нельзя волноваться. Совсем никак.

— Малыш, ложись спать — мне нужно ненадолго отлучится, — сообщаю ровным голосом и целую её в кончик носа.

— Что-то случилось? — Саша внимательно наблюдает за каждым моим движением и медленно садится на кровать.

— Все под контролем, небольшие проблемы на работе, — хватаю связку ключей от машины и иду к выходу. — Не волнуйся дом под охраной. А я, как только смогу, сразу же к тебе приеду.

Оставляю Котову в доме и запрыгиваю в автомобиль включая максимальную скорость. Пока еду в сторону Театрального проезда не думаю ни о чем. В каком состоянии ресторан? Кто совершил поджог? И самое главное зачем? Я просто молча гоню машину по дороге и выключаюсь.

Ровно до того момента, пока не останавливаюсь у ресторана и не замечаю груду обуглившегося интерьера, вывесок, лопнувшего аквариума и столов. Абсолютно всё испорчено в хлам. Вокруг собралась толпа зевак — кто-то фотографирует, кто-то снимает на видео, кто-то стоит, широко раскрыв рот, наблюдая как пожарные гасят языки пламени, которые вырываются из здания наружу. Кто-то смеется, кто-то шутит, а кто-то как Юлька судорожно плачет сидя на ступенях у входа в магазин продуктов.

— Руслан! — бросается в мои объятия и начинает горько рыдать.

Я прекрасно знаю сколько сил и любви она вкладывала в ресторан — как никто другой и даже я. Поэтому молча стою и глажу её по пропахших дымом волосам наблюдая за тем, как пожарные погасив пламя скрываются за поворотом. Мне предстоит общение с полицией, заполнение бессмысленных бумажек — словно они и правда будут искать виноватого.

Зеваки уходят, остаемся только мы с Юлей. Садимся на ступеньки, Юлька достает пачку сигарет, и я прошу у нее одну несмотря на то, что давно бросил эту пагубную привычку.

Дело сейчас совершенно не в деньгах, а в том, сколько душевных сил было вложено в ресторан. Убытки считать не хочется, заходить внутрь тоже. Я достаю мобильный и набираю номер Олежека, позабыв о том, что сейчас три часа ночи и возможно он давно и мирно спит.

— Слушаю, Рус.

— Олежек, мне нужна твоя помощь.

Олег слушает меня не перебивая, а потом коротко отвечает, что понял и отключается.

— Я бы что-нибудь выпила, — произносит Юля.

— Я за рулём.

Юля скрывается в ночном магазине и выходит с бутылкой «Мартини» и соком. Протягивает сок мне, сама откупоривает алкоголь и присасывается к бутылке. Наверное, алкоголь помог бы и мне, но к сожалению, я пью только апельсиновый нектар ощущая себя гаже некуда.

Когда половина Юлькиной бутылки опустошается она начинает громко и с выражением проклинать всё и всех.

— Уроды! Твари! Скажи, Руслан, что они гребанные твари?

Я просто киваю, наблюдая за тем как восходит солнце и пьянеет мой дизайнер. Наверное, пора ехать домой. Беру пьяную Юлю под руку, подвожу к машине и помогаю забраться на переднее сиденье. Все переживаю, что её стошнит прямо в салоне, но она держится бодрячком прямо до самого дома. Юля живёт в старой хрущёвке на отшибе.

— Приехали, — глушу музыку и только сейчас замечаю, что она уснула.

Спит свернувшись в клубок и даже во сне проклинает поджигателей. Открываю дверь, пытаюсь разбудить её, но тщетно — она уснула мертвым сном и не помогает никакой из вариантов для пробуждения. Ну не везти же её к себе домой?

Нахожу у нее в сумочке ключи, подхватываю на руки и отмечаю про себя, что Сашка гораздо легче. Кое-как забираюсь на пятый этаж истекая потом. Ставлю шатающуюся в разные стороны Юльку на пол, открываю дверь и заношу в старенькую квартиру без ремонта. Нахожу единственную комнату, старенький диван, буквально бросаю дизайнера на него стряхивая с себя капли пота.

Неожиданно Юля цепляется в мои руки и тянет к себе — всё еще пьяная, сонная и немного не в себе.

— Рус, ну не уходи! Побудь со мной еще немножечко, вдруг мне станет плохо.

Я нахожу в ванной таз, ставлю у дивана и направляюсь на выход, считая что свой долг я выполнил.

— Позвони, когда станет легче, — говорю на прощание, хотя сомневаюсь, что она хотя бы что-нибудь вспомнит.

Домой приезжаю практически под утро. Саша конечно же спит накрытая тонким одеялом и смешно щурится во сне. Снимаю с себя вещи, которые пропахли дымом, Юлькиным перегаром и моим потом, бросаю в стирку и забыв принять душ ложусь рядом и обнимаю Сашу за талию.