Глава 41

Саша.

— Да, мам. Со мной все хорошо, — отчитываюсь по телефону за долгое время молчания.

Обычно мои звонки матери были ежедневными, когда я жила скучной однообразной жизнью в Иркутске вместе с Васей. Но сейчас, когда жизнь в Москве закрутила меня в нескончаемый водоворот событий, звонки стали редкими, ограничивались стандартными фразами и не занимали больше минуты. К моему стыду.

— Я же слышу, что с тобой что-то не так! Не будь занудой, расскажи маме правду!

Мама не так давно переехала в Одессу познакомившись по интернету с местным жителем Абрамом. Упаковала свои вещички и под моё благословение укатила покорять сердце одинокого вдовца-еврея.

— Я лежу на сохранении, мама. В хорошей московской клинике под присмотром высококвалифицированных врачей.

— Шо происходит, доча! А мама родная даже не в курсе, — чего и следовало ожидать — мать впадает в истерику и начинает причитать почему я не поделилась этим событием с самым близким человеком.

Чёрт, а ведь я еще не рассказала ей о разводе с Васей.

— Шо там Василий? Рад, что станет отцом? Я-то думала, что его полудохлые головастики не способны к оплодотворению моей девочки, а оно вон как получилось!

— Мам, мы с Васей развелись, — закусываю нижнюю губу потому что даже через телефон боюсь гнева родительницы.

— Я всегда знала, что этот ленивый поц не заслуживает быть твоим мужем!

— Мама! Где ты таких словечек нахваталась? — смеюсь в телефонную трубку и предвкушаю длинный и откровенный разговор.

Я боюсь шевелится, боюсь дышать и тем более подыматься. Благо в палате есть все необходимое для того, чтобы лежать тюленем и листать книги и журналы для будущих мам, которые пачками привозит Руслан, его отец, Вера и Диана. Мне кажется я еще никогда не была окружена большей заботой, чем сейчас. И если это понадобится для сохранение моей малышки — я готова лежать здесь всю оставшуюся беременность.

Утром как обычно начинается обход. Доктор Вагин спрашивает о моем самочувствии, назначает новые анализы и коротко говорит: «Наблюдаем». Это короткое слово немного обнадеживает, и я натягиваю на лицо улыбку и перестаю думать о плохом. Пора выбросить все свои страхи и начать верить в то, что я и моя дочь которая сейчас размером со сливу — одно целое.

Ближе к обеду дверь палаты без стука открывается и на пороге показывается Диана с большими объемными пакетами в руках. Вот уж точно кто не даст заскучать — так это она.

— Хэй-хэй, кто это у нас тут такой грустный? — она ставит пакеты на стол и начинает доставать оттуда всякие вкусности заставляя меня пускать слюни от одного только запаха. — Ничего полезного я не принесла, потому что все самое необходимое тебе поставляет Руслан и его папенька, а вот вредности вряд ли кто принесет кроме меня. Чизбургер будешь?

— О, я так давно мечтала о бургере и картошке фри, — отзываюсь я и пытаюсь привстать с места.

— Нет-нет, лежи. Я сейчас сама все принесу.

Диана быстренько кладет на пластиковый поднос вредную еду из Макдональдса и подносит к кровати заставляя меня довольно облизываться. Ох, кажется для полного счастья только этого мне не хватало. Вгрызаюсь зубами в сочную булку с котлетой и несдержанно стону от гастрономического удовольствия.

— Рада, что угодила, — улыбается Диана и берет стул пододвигаясь к моей кровати.

Она терпеливо ждет, пока я насыщусь фастфудом и только потом мы начинаем разговаривать и обсуждать мою непростую беременность.

— Ох, когда я была беременна Крис, то тоже успела несколько раз отлежать на сохранении. Более того запрет на сексуальную жизнь длился близко семи месяцев беременности. Можешь себе представить моё неудовлетворенное настроение? Правда у нас с Даней были не те отношения, чтобы сношаться как кролики, но это в общем-то совершенно другая история… Просто знай — я прекрасно тебя понимаю.

— Хочется скорее доносить до срока и родить свою малышку, — признаюсь обнадеженная её историей.

— Доносишь конечно! А потом через год-другой за вторым побежишь, — улыбается во весь рот и поглаживает свой маленький округлый живот по часовой стрелке.

— Это вряд ли, — смущаюсь, потому что мы с Русланом не заговаривали о других детях, кроме Полинки.

Да и рано об этом думать.

— Я тоже думала, что вряд ли. Вернее, я вообще была знатной чайлдфри и больше всего боялась, что через мою вагину когда-нибудь пролезет младенец, а видишь, как получилось — я стала многодетной счастливой матерью, чего и тебе желаю.

Я не успеваю вставить и слово, как дверь в палату открывается и на пороге показывается Руслан. Рубашка расстегнула на две верхние пуговицы, рукава закатаны до локтя, на щеках легкая небритость, а глаза выглядят уставшими несмотря на улыбку, которая трогает его серьезное лицо.

Мне хочется коснутся подушечками пальцев его трехдневной щетины и провести чуть ниже вдоль линии губ. Хочется ощутить его близость, запах и прикосновения. За то время, что я провела в больнице я осознала, как сильно мне его не хватает одинокими ночами.

— День добрый, Рус! Я уже убегаю, — начинает суетится Диана.

— Постой, ты же только что пришла! — возмущаюсь я, потому что общество Вороновой меня ничуть не напрягает, даже наоборот — поднимает общий боевой дух.

— Нет-нет, бегу, пока Зимин не обнаружил обертки от бургеров и фри, — смеется Диана и подхватывает сумочку, висящую на стуле. — Была рада повидаться, Саш. Еще увидимся!

Она выходит из палаты так же резко, как и появилась. Смешная, легкая, добрая. Я рада, что встреча с Русланом подарила мне новую подругу в лице Дианы.

Зимин недовольно окидывает взглядом поднос с недоеденной картошкой и серьезно хмурит брови.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, Саша, — наклоняется над моей кроватью и нежно целует в губы.

А я делаю то, о чем мечтала с момента его прихода ко мне — поднимаю руку в воздух, касаюсь пальцами колючей жесткой щетины и судорожно вдыхаю запах его парфюма. Близость и уверенность Руслана в нашем совместном будущем, где мы будем как минимум втроем наполняет и питает меня жизненной энергией. Откуда-то берутся силы и желание быть для него, вместе с ним.

— А ты не оставляй, — улыбаюсь в ответ и закрываю глаза от удовольствия.