Глава 42

В ресторане наплыв посетителей вот уже который день — все же пожар не оставил в покое равнодушных и любопытных людей, которые пришли посмотреть на то, что же за диво дивное открылось в Москве и почему предыдущее место локации сгорело дотла. Все же чёрный пиар — тоже пиар.

Довольно осматриваю переполненый зал, старательных официанток и возвращаюсь к себе в кабинет. Отец опять звонил и сокрушался по поводу Айгуль, потому что своенравная помощница никак не дает ему ощутить себя полноправным хозяином дома пока я разрываюсь между работой, Сашкой и тем коротким промежутком времени, когда я приезжаю домой, чтобы упасть на кровать и тупо поспать пару-тройку часов подряд.

— Сын, ты когда приедешь? Я хочу обсудить невыполнение обязанностей твоей помощницей по дому.

— Пап, решайте вопросы сами, — рявкаю в трубку, но все же закрываю крышку ноутбука и собираюсь домой.

Покидаю кабинет, устало сажусь в автомобиль и включив музыку фоном быстро еду в сторону дома. От греха подальше, чтобы не обнаружить ненароком парочку трупов в своей любимой квартире.

В столице как обычно пробки. Странно, но они совершенно не раздражают меня. Сейчас это тот короткий промежуток времени, когда я могу вдоволь подумать над тем, что стало с моей жизнью с появлением в ней Саши. Оставляю машину у подъезда, поднимаюсь в лифте на свой этаж и открываю ключом квартиру. Тишина внутри меня настораживает, и я не разуваясь шагаю по светлому ламинату прямиком в гостиную. Тут же выдыхаю, потому что, не доходя до комнаты, слышу грозный рык отца:

— Влажной тряпочкой нужно пыль вытирать, а не щеткой! Учить тебя и учить, несносная казахская женщина! — слышится что-то вроде шлепка.

Когда я нанимал девушку к себе на работу она всегда была покладистой и чистоплотной и устраивала меня абсолютно во всем.

Показываюсь в дверном проеме и замечаю раскрасневшуюся помощницу, которая нервно одергивает подол черного платья и злобно смотрит в сторону отца. На щеках лихорадочный румянец, чёрные как смоль волосы растрепаны и выбились из всегда безукоризненной причёски. Розовая помада цвета фуксии почему-то размазана по лицу. При чем не только по лицу Айгуль, а еще и папиному.

— Руслан Сергеевич, это невыносимо работать в таких условиях, — в уши врезается противный писклявый голос помощницы.

Тычет пальцем в сторону отца и чуть не плачет.

Опираюсь головой о дверной косяк, устало закрываю глаза и качаю головой потому что меня удивляет очевидность факта, который эти двое в упор отрицают.

— Уволь её немедленно сын! Она только что крошила морковь для супа на крупную тёрку! Уму непостижимо!

Папа спохватывается — застегивает ширинку и краснеет словно школьник.

Когда кажется, что голова вот-вот лопнет от обилия ненужной информации, слышится длинный непрекращающийся звонок во входную дверь. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и абсолютно не догадываясь кто пришел в столь поздний час открываю замок.

На пороге стоит моложавая женщина неопределённого возраста под руку с низким упитанным евреем судя по кипе у него на голове.

— Абрам, ты посмотри какой красивый мужчина у моей дочери!

Абрам молчаливо кивает и переводит взгляд на жену.

— Что здесь собственно происходит? — спрашиваю все еще не понимая в чем дело.

— Сынок, ты шо не узнал мать своей невесты? Меня зовут Клава, а это мой муж — Абрам Моисеевич и мы с семьей только что прилетели на вашу с Сашенькой свадьбу из Одессы.

— Мы с семьей? — переспрашиваю все еще имея надежду на то, что мне послышалось.

— Конечно, мы, — словно по мановению волшебной палочки из лифта выходит трое молодых людей и приветливо мне салютуют.

Саша.

Доктор Вагин делает заключительное УЗИ и что-то задумчиво пишет на листке. Невыносимо долго и кажется, что на самом деле прошла не минута, а значительно больше. Комкаю в руках салфетку, которой собралась вытирать измазанный гелем живот и нервно кусаю губы в ожидании результата.

«Пожалуйста-пожалуйста! Пусть только с малышкой будет все хорошо!», — шепчу про себя.

— Отслойка уменьшилась, — произносит доктор Вагин прерывая тягостное молчание.

Смотрит на меня сквозь прозрачные очки и молчит.

— Это хорошо? — спрашиваю с надеждой.

Сердце при этом клокочет и кажется вот-вот выпрыгнет из груди от волнения.

— Да, определенно хорошо. Могу выписать Вас уже сегодня. С одним только условием — никаких переживаний, волнений и полный покой.

— Хорошо, я обещаю! — почти кричу от радости.

Довольная несусь в палату, чтобы собрать вещи и позвонить Руслану, но он уже ждет меня у окна. Стоит спиной сунув руки в карманы брюк и задумчиво смотрит на шумную летнюю улицу.

— Привет, — тихо захлопываю дверь и подхожу ближе.

Обхватываю руками его талию и прижимаюсь к сильной спине.

— Меня сегодня выписывают, — произношу чуть слышно.

Руслан поворачивается, берет моё лицо в свои ладони и смотрит прямо в глаза.

— Я рад, Сашка. Правда я как раз хотел попроситься пожить в клинике неопределенное время, потому что в нашей с тобой квартире творится полнейший хаос — атака казахов, евреев и будущей тещи. А еще кажется не тольку у нас с тобой свадьба. Отец в который раз надумал женится.