Глава 43

Саша. Прошло шесть месяцев.

— Саша, ты же помнишь, что говорил доктор? Самое главное — глубоко дышать каждую схватку. Делать мощный вдох, потом выдох. И что важно — не паниковать. Я уже подъезжаю к дому, малыш.

— Помню, Руслан. Конечно же помню. Только пожалуйста побыстрее.

Несмотря на то, что в нашем загородном доме куда мы сбежали сразу же после выписки из больницы сейчас находится толпа людей, которая активно готовится к рождению крошечного ребёнка — без Руслана мне правда страшно.

— Саша, ты какая-то бледная, — произносит мама, когда проходит мимо меня с яркой мягкой игрушкой в руках.

— Всё в норме.

— Отстань от ребенка, Клава! Какой она может быть, если у нее в животе ежесекундно толкается уже созревший ребёнок! — проходящий мимо Сергей Борисович не упускает возможности позлить маму своим скверным характером.

Мой любимый сумасшедший дом. Улыбаюсь и тут же хватаюсь за низ живота. Болезненная схватка нарастает с новой волной, но перед атаковавшими меня родственниками не хочется подавать виду, что мне больно, чтобы избежать лишних вопросов. Хочется просто свалить отсюда пока никто не видит и не достает своей гиперопекой.

Я люблю своих родных просто безгранично, но иногда их так много в моей жизни, что я просто не успеваю соскучится за те короткие периоды времени, когда нас с Русланом оставляют наедине.

Стрелки часов замедляются и кажется, что время стоит на месте. За окном глубокий вечер, а Зимина всё нет. Новая схватка гораздо болезненнее предыдущей, и я стараюсь незаметно для всех перенести вещи приготовленные для роддома со второго этажа вниз и спрятать в шкафу прихожей до появления Руслана. Конечно, мы планировали совместные роды, но без участия бабушек и дедушек.

Когда слышу шум мотора во дворе накидываю на себя безразмерную куртку для беременных, потому что в обычный пуховик так и не смогла затолкать свой достаточно объемный живот. Влезаю в удобные угги, надеваю шапку со смешным балабоном. Руслан показывается на пороге совсем скоро и увидев спокойного мужа мне становится проще дышать.

— Готова? — спрашивает тихо.

— Да, бежим, — вкладываю свою ладонь в его руку и делаю шаг в сторону выхода под болезненную схватку.

Сжимаю руку Руслана до хруста словно он сможет перенять хотя бы немного той боли, что есть у меня сейчас. Он толкает дверь на зимнюю улицу, и я слышу в спину настороженный голос мамы.

— А вы куда собрались?

Что лучше в данной ситуации — начать бежать к машине по снегу в надежде что тебя не догонят или остановится и начать оправдываться за то, что не рассказала родным о приближающихся родах с самого начала?

— Гулять, — выпуливаю первое что приходит в голову.

— Гулять? В десять часов вечера? В снегопад? — мама качает головой и смотрит на нас с укором.

— Серге-е-ей! Абрам! Айгуль! Все бегом сюда! — мама кричит на весь дом, и я понимаю, что план побега с треском провалился.

В прихожей толпятся наши родственники и начинают сыпать вопросами не к месту. Кто-то настаивает на вызове скорой помощи, кто-то на домашних родах в присутствии акушерки.

— Всем стоять и не двигаться с места, — кричит Руслан и мы делаем спасательные шаги назад. — Сейчас мы с Сашей спокойно едем в роддом, а вы все без исключения ждете появления ребенка в доме не предпринимая лишних шагов. У вас обязательно будет время для того, чтобы познакомится с новым членом семьи, но сейчас у меня огромное требование оставить нас одних хотя бы на короткое время. В противном случае я буду вынужден вывезти Сашу и ребёнка из страны.

Все, включая Сергея Борисовича, замирают на месте и послушно отступают назад, предоставляя нам возможность сбежать.

— Ты мой герой, — произношу, когда мы оказывается на улице.

Ноги грузнут в снегу, щеки тут же покрываются ярким румянцем от морозного ветра, но несмотря на боль, которая кажется навечно поселилась в моём теле, я ощущаю сильный прилив сил потому что понимаю, что каждый мой шаг приближает меня к скорой встрече с малышкой.

В машине тепло и почему-то пахнет мандаринами. Руслан отъезжает от загородного дома, который мы бесстыже променяли на все зимние праздники отгородившись от привычной предновогодней суеты и шума.

— Опять пробки, — Зимин нервно бьет по рулю и посильнее включает печку.

— От того, что ты нервничаешь и злишься, пробки не рассосутся, — трогаю его руку и всматриваюсь в ставшие родными для меня черты лица.

За то время, что мы вместе я ни разу не пожалела, что несмотря на детскую вражду мы с Русланом сумели найти общие точки соприкосновения, поддались страсти, наделали глупостей, а потом все же воссоединились, чтобы быть вместе сейчас и до конца. Во имя нашей любви и во имя малышки По, которая сидит у меня в животике и уже совсем активно просится наружу.

Пробка довольно быстро рассасывается и спустя полчаса мы едем на максимально допустимой скорости к частному госпиталю, где с минуты на минуту родится наш ребёнок.

— Хэй, какие люди! Я же говорила, что рожать мы будем в один день? — слышу за спиной голос Дианы Вороновой, которая хватается за живот и поторапливает своего мужа. — Удачного всем нам деторождения!

Мы скрываемся в разных родовых палатах обмениваясь поддерживающими вымученными улыбками.

С минуты на минуту — это я погорячилась — понимаю это сразу же судя по скучающему выражению лица доктора Вагина.

— Раскрытие небольшое, около трех сантиметров. Наблюдаем!

Что?! Только три сантиметра? А боли такие, словно от деторождения меня разделяет лишь одна минута. Но я пытаюсь взять себя в руки и не кричать, когда новая схватка похожа на атакующий ураган — такая же резкая, сильная и неожиданная окутывает моё тело.

Цепляюсь в Зимина и висну на его шее. Нахожу утешение в его запахе, спокойствии и уравновешенности. Закрываю глаза, визуализирую малышку, зову её к нам поскорее и не успеваю опомнится как очередной осмотр подтверждает мои догадки и распирающая боль в области промежности оказывается той самой отправной точкой.

— Вы в родах, Саша. Осталась самая малость — собраться с духом несмотря на покидающие Вас силы и сделать несколько финальных рывков.

Это разве самая малость, когда ты изо всех сил пытаешься родить свою малышку, но у тебя ничего не получается? Датчики пищат над ухом, доктор требует от меня безукоризненного выполнения задачи, а я понимаю, что не могу… Безвольно падаю на кровать-трансформер и нахожу взглядом взволнованные глаза Зимина.

— Ты нужна нашей дочке, не сдавайся, — твёрдый голос действует на меня отрезвляюще.

Руслан сжимает мою руку и несмотря на сильную усталость я все же вновь поднимаюсь и делаю все точно так как просит доктор — вытуживаю нашу малышку прямо в руки доктору.

Тоненький писк мгновенно проникает в уши и в самое сердце. Не глядя на малышку, я чётко понимаю, что уже люблю её — вопреки, беспрекословно, навсегда.

— Поздравляем, у вас родился замечательный мальчик, — произносит детская медсестра, которая смывает влажной тряпкой белую смазку с тела моего ребёнка.

— Стоп-стоп, это какая-то ошибка! — мне кажется, что сейчас я брежу или попала в параллельную реальность. — На всех УЗИ нам подтверждали девочку! Полину, дочку.

— Ошибки сейчас точно нет, мамочка, — улыбается медсестра и приподнимает крошечный комочек счастья, который с легкостью помещается в её руке чуть выше. — Мальчик, мальчик. Видно невооруженным взглядом.

Слёзы застилают глаза, и я размыто вижу закрытые глазки, чёрные волосики, смешные плотно сжатые губки и половую принадлежность, которая конечно же отличает моего сына от девочки.

— Это мальчик, — смеюсь и плачу, поворачиваю голову к Зимину и вижу, как он неотрывно смотрит на нашего сына, улыбаясь какой-то совершенно глупой и несвойственной ему улыбкой.

— Это мальчик, я знал, — целует меня в лоб и гладит по влажным волосам. — Спасибо, Сашка.

Медсестра опускает нашего сына мне на грудь, накрывает пеленкой, и я буквально ощущаю, как в груди разрастается невидимый шар огромной всепоглощающей любви к младенцу, который крепко сжимает мой палец своей ручкой и для которого я и мой муж — целый мир. И только сейчас я понимаю, что имени для сына у меня совершенно нет.

— Я ждала Полю, — улыбаюсь и вдыхаю запах сладкой макушки малыша. — А родила Егора. Как тебе это имя?

Зимин довольно кивает и не перестает любоваться нами.

— И Полю мы обязательно родим. А имя Егор мне очень даже нравится.