Глава 43

Евгений Да разве я жмусь? Что же такое… Я не самый щедрый на проявление эмоций?! Снова окунулся в варево сомнений. Пока Оля была в больнице, я вернулся домой. В тоске по девушке забрел в ту комнату, где она сложила вещи для будущего малыша. Света здесь маловато… Еще где-то список ее был. Вот он. Может быть, я и скуп на эмоции, но они во мне кипят. Просто поделиться ими сейчас не с кем, а сил и намерения заняться полезным – хоть отбавляй. Нашел записи Оли, ее телефон, там скриншотов полно, сохраненных фото с дизайнами детских комнат. Выбрал то, на котором она еще заметки какие-то оставляла, плюс сверился со списком в ее блокноте. Кажется, тот самый, идеальный вариант, о котором она мечтала. Что ж, вот и занятие… Как-то Оля вскользь назвала меня белоручкой, как раз представился хороший шанс самому взяться за ремонт и проверить, чего я стою. Вроде с покраской стен я должен справиться без проблем… Выходило паршиво! Пока добился, чтобы краска не полосила и везде легла ровно… Зато потом с гордостью рассматривал светлые стены, осталось только купить мебель, люстры всякие, предметы интерьера. Сразу все найти самому не вышло. Плюс я не хотел отступать от плана, намеченного Лелей. Она хотела лампу-бра в виде облачка, значит, нужно было найти именно такое бра, и никакое другое… * * *В один из таких дней, возвращаясь домой с багажником, нагруженным всякой мелочевкой, я был счастлив безмерно. Оля шла на поправку, мы даже говорили по телефону. Она старательно избегала темы чувств и отношений, я старался ее не торопить, но дал понять, что она никуда не переедет… Возле ворот своего дома заметил такси представительского класса. Водитель посигналил, в ожидании, пока ворота откроют. Я посигналил ему в ответ, чтобы тот отъехал. Интересно, кто пожаловал? Машина тонированная… – Осторожнее, здесь скользко. – Ты тоже, вырядился! Туфли тонкие! Надо был валенки взять. – Олена, не смеши, где бы мы нашли валенки… Держись. Я с удивлением наблюдал, как из машины выбирались мои родители, разумеется, обвиняя друг друга в том, что оба одеты не по погоде. – Мама? Папа? Вы как здесь оказались? Я вас в гости не ждал. – И не звал, разумеется, – покачал головой отец. – Но мы приехали. Так что нам делать прикажешь, искать отель? – Да нет же… Проходите, конечно. Что за глупости… Просто предупредить надо было. Я бы вас в аэропорту встретил. – Не стоило беспокойства, милый, мы еще не разучились заказывать такси! – обняла меня мама. Вместе вошли в дом. Родители были в приподнятом настроении. Разделись, отогрелись и, едва войдя в гостиную на чашечку горячего чая, уставились в одном и том же направлении. Они заметили большую коробку, в которой лежали нераспакованные детские игрушки. Я еще не успел разобрать… Откровенно говоря, я только вчера закончил со сборкой мебели, не знаю, успела ли прислуга отмыть будущую детскую. Я усадил родителей за стол, мы принялись пить чай, обсуждать перелет, погоду, но я видел, как они только что и делали – смотрели на коробку с детскими игрушками и хихикали, как заговорщики, подталкивая друг друга локтями. – Я же говорила, – шепнула мама. – Скоро в этом доме зазвучит детский смех! – Я все могу объяснить, – вклинился я. – Да уж постарайся. Мы долго ждали, когда же ты нам о долгожданном внуке расскажешь! Но это уже ни в какие ворота! – возмутился папа. В этот момент можно было бы соврать, но я не стал, сказал, как есть: – У меня кое-кто есть. Девушка. Я ее очень люблю, но отношения у нас сейчас на паузе, есть сложности. По моей вине! – подчеркнул сразу, чтобы они плохо не подумали. – Исключительно по моей вине! Плюс у нее есть ребенок. От другого мужчины. Но я все равно хочу связать с ней свою жизнь и не вижу рядом с собой ни одну другую. Родители переглянулись. – Алекс, милый, дай-ка… Дай мне очки. Нет же, это твои окуляры. Мои другие. Когда мы анализы делали повторные? – На прошлой неделе… Родители принялись скрупулезно что-то изучать в телефоне. – Вот. Вероятность отцовства. Вот цифры. Это же хорошая вероятность? – Это стопроцентная вероятность! – В прошлый раз было то же самое? – То же самое, Олена. Надо мной уже Гладышевы тайно посмеиваются, параноиками считают. – Все верно. Результаты те же самые. Отец снял очки и сложил их в нагрудный карман жилета. – Я ничего не понимаю. Фантастический вариант с подменой ребенка в животе беременной девушки я отметаю сразу. – Вариант с неверными тестами? – задумалась мама. – Олена, мы трижды проверили. Давай в четвертый раз, что ли? – Нет, что ты… Это уже после родов. Да? Вроде срок уже… – После родов обязательно! – запыхтел в пышные усы отец. – Чтобы исключить вероятность ошибки. Мало ли что… – Постойте! Я ничего не понимаю! – повысил я голос. – Мы, знаешь ли, тоже! – расстроилась мама, громко поставив чашку на блюдце. – Мы тоже не понимаем, почему ты водишь нас за нос, обманываешь или просто… Просто скрываешь, что у тебя скоро родится сын. Твой сынишка. – Но… – возразил я. Отец протянул мне бумаги и важно заявил. – Ты это сделал, не отрицай. Не знаю, что за хороводы с таинствами вокруг беременности твоей девушки, и почему ты считаешь, что ребенок не твой, но он твой. – Алекс, последнее как раз ясно. Юджин сам сказал, что обидел девушку. А мы, девушки, иногда бываем мстительными и крайне обидчивыми в этот уязвимый период… Она могла сказать, что ребенок не от Юджина, и если он обидел ее снова… – Думаешь, обидел? – Уверена! Ведь рядом крутилась эта мерзкая… – Олена, за столом о таком говорить нельзя! – накрыл тонкое запястье мамы отец. – Юджин, тебе есть что сказать? Мы слушаем. – Мы очень внимательно слушаем, – подчеркнула мама и принялась потягивать чаек, приготовленный по рецепту Оли. – Кстати, вкусный чай. – Боже… Я накрыл голову руками. На меня обрушилось понимание, воспоминания хлынули потоком, водопадом, разрушили до основания и воссоздали все четко, ясно, поставив на свои места. Ле-ка. Лель-ка… Та самая пугливая и нежная стесняшка! Моя… И малыш… Малыш тоже мой. Сынишка!