Глава 10. Сделай со мной это снова

МАЙЯ Утром просыпаюсь от ощущения теплого кокона вокруг себя. Распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь от утреннего солнечного света. В голове мгновенно возникают картинки минувшей ночи. Яркие, развратные картинки. Заснула я не сразу. Мы целовались, Беркут обнимал меня и что-то рассказывал. Так, незаметно я и провалилась в сонное марево. Сильно саднит между бедер и немного побаливает низ живота. Да и всё тело с непривычки ломит так, словно накануне я перетренировалась в спортзале. Прошла разом десяток круговых тренировок. Но счастливая улыбка сама расплывается на моем лице, стоит только вспомнить некоторые подробности. Горячие и пикантные. Будоражащие воображение. Зажмуриваю глаза и утыкаюсь лицом в подушку. Отчего-то мне стыдно сейчас идти на кухню и встречаться с Беркутом. Не знаю, как правильно себя вести после вчерашнего. Но понимаю, что без него я уже точно не могу. Макар Вершинин – мой персональный допинг. И моя новая реальность. Надо выбираться из постели. Рядом, на кресле валяется мое платье, но я нахожу более заманчивый вариант и очень надеюсь, что Беркут не будет сильно против. Его футболка. Вскальзываю в мягкий хлопок и глубоким вдохом жадно втягиваю в себя запах этого мужчины. Пропитаться порцией эйфории легко – мне достаточно поглубже вдохнуть в себя гремучую смесь тестостерона и едва уловимого парфюма с порочной ноткой мускуса. Нигде не нахожу трусиков, но точно помню, что они должны быть где-то в спальне. Краснею, вспоминая, как он стягивал их с меня. И я совершенно не сопротивлялась. Взрослый, опытный, горячий… На пару мгновений нерешительно зависаю на пороге спальни. Вдруг сейчас мой волшебный сон развеется и я столкнусь с реальностью? В которой окажется, что мы поторопились и минувшая ночь для него ничего не значит… Даю себе слово, что не буду истерить. Просто приму, как данность. Беркут – взрослый, опытный мужчина. И вполне возможно, что наутро события минувшей ночи ему видятся, как случайная слабость. Я вернусь к себе, обратно в Ростов. Пообещаю забыть его и снова буду искать способы защититься от приставаний Алика Барышева. Но ни за что на свете я не стану жалеть о том, что именно Беркут стал моим первым мужчиной. Мысленно командую себе сделать шаг и выйти из спальни. Принять ту реальность, которая меня сейчас ожидает. Втягиваю носом запахи, доносящиеся из кухни. Что-то очень вкусное и аппетитное. Облизываюсь, как голодный котенок и появляюсь на пороге кухни. От увиденного зрелища я просто обалдело застываю. Беркут стоит ко мне спиной и что-то поджаривает на плите. По всей кухне аппетитно пахнет свежими овощами и сочным мясом. И еще свежим кофе. Мощная, мускулистая спина обтянута черной футболкой и я залипаю на его идеальном торсе. Нравится наблюдать за игрой мышц его загорелых, сильных рук. Которые минувшей ночью творили со мной невероятные вещи… Почуяв мое присутствие, Беркут оборачивается в мою сторону. – Проснулась? Не хотел будить. Теплые огоньки во взгляде мгновенно расслабляют. Все глупости, которые я успела только что надумать, становятся неважными. Делаю пару шагов и оказываюсь в его стальных объятьях. Тело мгновенно настраивается на волну наслаждений и я послушно льну к Беркуту. Бесконечно хочется целоваться и кажется, совершенно забыв о приличиях, я сама подставляюсь для поцелуя. Чем мгновенно пользуется Беркут, захватывая мои губы в горячий плен. Проводит языком по моей нижней губе и мгновенно срывается в неудержимый и влажный поцелуй. Не успеваю опомниться, как он подхватывает меня ладонями под попу и притягивает к себе. – Без трусиков? – хрипло шепчет он, на миг оторвавшись от моих губ. Опасная тьма в его взгляде поглощает. Завораживает. Его ладонь ныряет под подол майки, чуть задирая ее. Подушечками пальцев скользит по моим губкам, откровенно мокрым. Закусываю губу, пытаясь сдержать стон. Его умелые губы ловят мой немой вскрик. Нестерпимо-сладостные ощущения смешиваются с легкой, саднящей болью. Путаюсь в своих чувствах, но тело безошибочно выдает все мои желания. Чуть подаюсь бедрами вперед и с мольбой смотрю на Беркута, боясь озвучить слишком пошлые мысли. – Малышка, надо немного подождать. Там должно все зажить. Тебе надо восстановиться. – Все в порядке, – вру я и тут же зажмуриваю глаза, понимая насколько неубедительно сейчас звучит мой голос. – М-мм–мм… не умеешь врать, Майя. Впрочем, это даже хорошо. Беркут сейчас похож на огромного и довольного котяру. Мурчит, как сытый хищник. Но не торопится выпускать меня из своих объятий. Горячо мазнув своими губами по моим, бьёт по мне возбужденным взглядом. – Черт, Майя… сейчас доиграешься, – шипит, чуть отстраняясь. Смущенно опускаю взгляд и понимаю, что он имеет ввиду. Горячий бугор топорщится в джинсах, четко выдавая его желание. Мурашки огнем мчатся по моей коже. Инстинкты сбивают с толку и обезоруживают. Напряжение внизу живота настойчиво требует немедленной разрядки, но я даже не знаю, как озвучить свои желания. Понимаю, что Беркут прав. И наверное, мне нужна пара дней для того, чтоб все зажило. Но шквал эмоций налетает на меня, не оставляя ни малейшего шанса на благоразумные решения. Сердце вылетает из груди. Вены обжигает откровенное желание. Жажда наслаждений затапливает. – Хочу тебя, – выстанываю ему в губы, – пожалуйста, сделай это со мной… снова. Позволяю его горячему языку втолкнуться в мой рот и уже не контролирую свои реакции. Неумело пытаюсь стащить с него футболку. Удерживая меня одной рукой, он стягивает с себя майку и я обалдело оглядываю его идеальное тело. Провожу пальцами по едва заметному шраму от пули, в области сердца. Чуть ниже. Подушечками едва касаюсь горячей кожи и замираю, путаясь в вопросах, роящихся в моей голове. Беркут не торопит меня, но внимательно наблюдает за моими действиями. Но все вопросы сейчас кажутся либо глупыми, либо бестактными. Просто едва касаюсь его, вожу ладонями по его телу. Привыкаю к необычным ощущениям. И пытаюсь отогнать волну паники, которая подбирается ко мне прямо сейчас. Давнее пулевое в области сердца… Мгновенно вспоминаю о той опасности, которая нависла надо мной. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с нечитаемым взглядом Беркута. – Что-то не так? Беззвучно качаю головой, но он приподнимает мое лицо и заставляет смотреть прямо в глаза. Врать ему я и в самом деле не могу. – Я боюсь… Замолкаю, подбирая слова. – Ты со мной в безопасности. Даже не думай об этом. – Нет. Я не за себя боюсь. Хриплый смешок обжигает мои губы, темный взгляд искрит откровенным любопытством. – Ты за меня испугалась, маленькая? – Да, – с вызовом бросаю я, – испугалась. За тебя. Теперь мне особенно страшно. Жиганский блеск в глазах Беркута исчезает мгновенно и сейчас я едва выдерживаю его изучающий, тяжелый взгляд. Жесткий. Сфокусированный на мне. – Зона уязвимости. Когда за другого боишься больше, чем за себя. Прижимает меня к себе. Утыкаюсь лицом в его грудь и пьянею от запаха, исходящего от возбужденного мужчины. Дурманящего тестостероном и напрочь вымывающего из моей башки все мысли. Губами легонько касаюсь пулевого шрама чуть ниже сердца и снова поднимаю взгляд на Беркута. – Знаешь, за меня никто не боялся… очень давно. Догадываюсь, кого он имеет сейчас ввиду. Ту девушку с фотографии в серебряной рамке. И отчего-то, интуитивно у меня нет чувства ревности. Безошибочно понимаю, что чувства к ней – в прошлом. И в этом самом прошлом с ней явно случилось что-то нехорошее. – Я боюсь. За тебя. И буду бояться, ты не сможешь мне запретить, – упрямо и глухо бурчу, опуская глаза. – Черт. Трогательно, – усмехается Беркут и подхватывает меня на руки. Уносит в спальню и вскоре я оказываюсь на постели, распластанная под Беркутом. Дрожу от бесстыдного желания оказаться перед ним полностью без одежды. Но понимаю, что это прозвучит слишком развратно. Его ладонь снова ласкает мои мокрые губки, пальцы раздвигают их и находят чувствительный бугорок, готовый к очередному раунду наслаждений. Беркут стягивает с меня футболку и я задыхаюсь от жгучего желания спрятаться. Сейчас, при дневном свете и совершенно голая, я чувствую себя особенно уязвимой. Но безошибочно чувствую, что ему нравится то, что он видит. Слова сами срываются с губ, прежде чем я успеваю осмыслить свой вопрос. – Научи меня… всему, что тебе нравится. Порочные искры мелькают в возбужденном взгляде. Но услышать ответ я не успеваю, тело накрывает мощной волной оргазма. Исступленно бьюсь в сладких конвульсиях, отчего-то пытаясь вырваться, но Беркут удерживает меня в стальном захвате. Пытаюсь отдышаться, меня еще потряхивает от пережитого удовольствия. Чувствую себя немного уставшей и совершенно счастливой. Дрожащими ладонями скольжу по его коже и чуть постанываю от наслаждения, которое не торопится отпускать. Неловко расстегиваю латунную пряжку на ремне, но Беркут перехватывает мою ладонь. – Тебе хоть немного надо восстановиться. Впечатывается в меня горячим бугром, который чувствую даже сквозь джинсы. Он ведь явно хочет меня и едва сдерживается, чтоб не сорваться. – А ты? Плутоватая ухмылка трогает краешек чувственных губ. – Ты ведь хотела, чтоб я научил тебя тому, что мне нравится? Щеки полыхают от смущения, но меня раздирает жгучее любопытство. – Да, – выстанываю полушепотом, – хочу прямо сейчас. Беркут перекатывается на спину, я мгновенно оказываюсь на нем верхом. Совершенно голая и … безумно счастливая. – Позже. А сейчас – завтракать. Недовольно фыркнув, я натягиваю его футболку. Но мне до чертиков любопытно, что нравится Беркуту и я понимаю, что к этому мы еще вернемся. Я чувствую, как он едва сдерживается и меня дико заводит мысль о том, что это всё – реакция на меня. Беркут откидывает голову на подушку и жестко выдыхает сквозь зубы, словно пытается сбросить напряжение и переключиться. Забираюсь с ногами на угловой кухонный диванчик и наблюдаю, как передо мной появляется тарелка с огромным стейком и свежими овощами. И большая кружка черного кофе. – Я столько не съем, – неуверенно протестую и мгновенно ощущаю адский голод. – Ты когда нормально ела в последний раз? Дай-ка угадаю, ровно сутки назад? Задумываюсь. Ну да, как раз вчера сидели с Лерой на подоконнике гостиничного номера и уплетали огромную пиццу с двойным сыром и грибами. Не дожидаясь моего ответа, Беркут кивает в сторону сковородки на плите. – Там еще добавка будет, если захочешь. Отбросив все правила приличия, налетаю на мясной стейк и блаженно жую сочные, прожаренные кусочки. Кажется, безграничное счастье в этот момент написано на моей физиономии. – Вкусно, очень, – бубню с набитым ртом и ловлю довольную усмешку Беркута. Очередная порция стейка со сковородки отправляется в мою тарелку. – Могу задать вопрос? Вздрагиваю от неожиданности. И по серьезному тону догадываюсь, что вопрос будет личным. Не факт, что я буду готова дать на него ответ. – Да, – растерянно киваю и делаю вид, что увлеченно рассматриваю поверхность кофе в своей кружке. – Почему ты выбрала именно эту тему для своей научной работы? Опускаю глаза и втягиваю поглубже воздух. Беркут не торопит с ответом, но прожигает меня заинтересованным взглядом. Соврать не получится. Уйти от прямого ответа – тоже. Но стоит хотя бы попробовать увернуться. – Что в моей теме тебя так насторожило? Обычная тема для специализации в области экстремальной психологи. Откровенная ложь. Чего стоят мои усилия убедить руководство факультета в том, что я имею право заниматься изучением этой темы. Закрытой для обычных студенческих исследований. Да и не каждому диссертанту такое поручат. –Сравнительный анализ психологии снайперов спецподразделений и серийных стрелков. Это, по-твоему, обычная тема для студентки третьего курса? Беркут точно цитирует название моей темы. – Была причина выбрать именно эту тему. Личная. – Это я уже понял, – ухмыляется Беркут, – поделишься со мной? Забираю пустые тарелки и укладываю в посудомойку. На самом деле, сейчас пытаюсь найти любой предлог, чтоб не встречаться с ним взглядом. Не хочу выглядеть смешной и нелепой в его глазах. Но солгать не получится. Беркут – единственный, кому по совершенно непостижимой причине я не могу врать. А значит, придется выложить всю правду.